Category: работа

Category was added automatically. Read all entries about "работа".

Почему Россия не Америка (в вопросах МРОТ)?



Участники споров по поводу повышения МРОТ часто отсылают к международным, прежде всего американским исследованиям влияния уровня минимальной зарплаты на безработицу и неравенство. Например, Дмитрий Бутрин отмечает: «Для справки - вот так это сейчас обсуждают более или менее всерьез, а не в Фейсбуке. и там, увы, есть на что возражать (нет, не мне, я не экономист):The Employment Effects of Minimum Wages: Some Questions We Need to Answer -- by David Neumark» (https://www.facebook.com/dmitry.butrin/posts/1511291208926989). Андрей Мовчан высказал похожую мысль: «Как известно, и об этом писали и Милтон Фридман, да, и Гэри Беккер, лауреаты Нобелевской премии, люди, которые этим занимались специально. Они писали, что, как правило, повышение МРОТ ведет к тому, что у вас работу теряет больше людей и неравенство увеличивается в обществе. Вы можете просто почитать работы, да, уж если вы пишете программу для президента, то стоит экономистов иногда почитывать». (http://carnegie.ru/2017/08/03/ru-pub-72726).

Гэри Беккер был моим научным руководтелем в Чикаго, и я неплохо знаком с его работами. Насколько мне известно, никаких специальных научных работ по минимальной зарплате профессор Беккер не писал. Он вплотную занимался смежной областью – исследованием человеческого капитала. Но он действительно был противником повышения МРОТ и неоднократно выступал против этого в прессе и своем блоге  (к примеру, вот http://www.becker-posner-blog.com/2013/02/should-the-minimum-wage-be-raised-to-9posner.html и вот http://www.becker-posner-blog.com/2006/11/on-raising-the-federal-minimum-wage--becker.html). Милтон Фридман также выступал против повышения МРОТ с похожими аргументами (https://youtu.be/ca8Z__o52sk). В чем отличие той ситуации, которую они рассматривают от современной российской?

Структура рынка.  Для Гэри Беккера теоретическая экономическая модель всегда была первична при любом анализе. Каждую свою лекцию он начинал с описания теоретической модели. Каждый раз когда он обсуждал со мной мои эмпирические результаты, его первый вопрос был: «Какая у тебя экономическая модель, которая объясняет эти результаты?». Нельзя говорить «американские ученые пришли к выводу, что повышение МРОТ ведет к росту безработицы и неравенства» в отрыве от экономической модели, которую они имели в виду.  Если изменить предпосылки модели, то и выводы могут измениться  на противоположные. Вот, к примеру, Гэри Беккер в своем блоге обсуждает мою работу, где я показываю, что в странах с плохими институтами коррупция положительно коррелированна с  ростом ВВП (http://www.becker-posner-blog.com/2005/08/comment-on-corruption-becker.html). Нельзя же после этого говорить: «Беккер писал, что коррупция - это хорошо», и продолжить- «поэтому с ней не нужно бороться». Корректней было бы разобраться, какую ситуацию и какую теоретическую модель имел в виду Беккер, когда делал такие утверждения. С МРОТ ситуация аналогичная. Экономическая модель американского рынка труда существенно отличается от российского, и это влияет на выводы. В чем главные отличия?

  1. Уровень конкуренции. И Гэри Беккер, и Милтон Фридман в своих рассуждениях подразумевает, что уровень зарплат устанавливается на конкурентном рынке. Тогда, безусловно, повышение МРОТ лишит низкопродуктивных сотрудников работы, так их продуктивность станет ниже требуемой по закону оплаты труда. Однако в России рынок труда крайне монополизирован, и это искажает равновесный уровень зарплат. Как монопсония занижает зарплаты, я описывал в этом посте http://mmironov.livejournal.com/24971.html

2. В США МРОТ является binding, в России не совсем. Binding – это термин, широко используемый в экономике, когда какое-то ограничение является реально сдерживающим. В США значительная часть сотрудников получает зарплату, близкую к минимальной. Рост МРОТ – шок для большого количества компаний. В России это не так.
В США МРОТ варьируется от 7.25 до 15 долларов в час. Зарплату, близкую к минимальной (менее 10.10 долларов в час) зарабатывают 20.6 миллионов американцев (http://www.pewresearch.org/fact-tank/2014/11/05/making-more-than-minimum-wage-but-less-than-10-10-an-hour/), или 14% от числа занятых. Если федеральный минимум оплаты труда поднимается с 7.25 до 10.10 долларов, то это напрямую коснется всех этих людей. В России минимальная зарплата 7,800 рублей. Согласно данным Росстата за апрель 2017 г. (http://www.gks.ru/free_doc/doc_2017/bul_dr/bul_zp_2017.rar), число работников, которые получают менее 10,600 рублей в месяц – 8% от числа занятых. Я беру именно этот уровень зарплат, чтобы продемонстрировать эффект от сравнительно похожего роста МРОТ. Число работников с зарплатой ниже 10,600 рублей, скорее всего, завышено. Многие предприниматели, официально платят своим работникам 8,000-10,000 в месяц (о чем  они и докладывают в Росстат), а потом добавляют до рыночной зарплаты черным налом (чтобы сэкономить на налогах).  Что это означает? Если в США поднять федеральный минимум оплаты труда с 7.25 до 10.10 долларов в час, то это затронет 14% работающего населения, и эффект будет значительный. Если в России провести похожее повышение от 7,800 рублей в месяц до 10,600 рублей, то это затронет в несколько раз меньший процент населения, и эффект будет качественно иным – скорее всего, малозаметным.

Помимо этих двух принципиальных отличий, которые делают эмпирические и теоретические модели, взятые с американского рынка труда неприменимыми без серьезной адаптации, есть еще некоторые важные отличия между нашими рынками труда:

Абсолютные и относительные отличия в зарплатах. В США МРОТ варьируется от 7.25 до 15 долларов в час. Для простоты предположим, что средний уровень - 10 долларов. В России МРОТ – 7,800 руб в месяц. Если взять 40-часовую рабочую неделю, то это 48.75 руб. в час, или 0.81 долларов в час. ВВП на душу населения в США – 57,467 долларов, в России(по паритету покупательной способности(ППС)) - 23,162 долларов. Однако по ППС правильнее сравнивать страны с похожим уровнем развития. Для целей сравнению МРОТ в США и России лучше взять номинальный ВВП на душу населения. Согласно Росстату, номинальный ВВП, в 2016 г. составил 86 трлн рублей. Если разделить эту цифру на население (146 млн) и на текущий курс (60 рублей), то получим 9,930 долларов на душу населения. Номинальный ВВП  очень сильно упал за последние годы из-за девальвации, но даже с учетом этого минимальная зарплата в России должна быть как минимум 1.73 доллара в час, или 16,600 р. в месяц. Российские работодатели недоплачивают своим работникам, даже принимая во внимание нашу бедность. Мы беднее США (по номинальному ВВП) в 5.8 раз, а минимальная зарплата у нас меньше в 12 раз!   Если пересчитать разницу по ППС, она будет еще больше. Для американских экономистов рассуждать о целесообразности повышения минимальной зарплаты с $10 до $15 в час применительно к России означало бы рассуждать о повышении минимальной зарплаты от 16,600 р. в месяц до 24,900 руб. в месяц. Но у нас в стране МРОТ не 16,600, а 7,800 рублей. Для корректной оценки эффекта роста минимальной зарплаты нужно сравнивать не столько процент увеличения, сколько с какого до какого уровня поднимается МРОТ относительно других показателей.

Разные категории работников, которые получают зарплаты, близкие к МРОТ. Если почитать блоги Беккера (http://www.becker-posner-blog.com/2006/11/on-raising-the-federal-minimum-wage--becker.html) и послушать выступления Фридмана, то больше всего они волнуются, что работу потеряют низкоквалифицированные работники, подростки, люди с низким уровнем образованияи т.д. Часто в качестве примера таких работ приводится фаст-фуд. Однако в России ситуация кардинально отличается. Многие учителя и врачи, которых никак нельзя отнести к низкообразованным и непрофессиональным работникам, получают зарплату ниже, чем 20,000-25,000 рублей в месяц. В моделях американских экономистов работники, которые проинвестировали значительные ресурсы в свое образование и профессиональные навыки, должны получать существенно больше, чем непрофессиональные (см. например, книгу Беккера о человеческом капитале https://www.amazon.com/Human-Capital-Theoretical-Empirical-Reference/dp/0226041204).  В США врачи получают несколько сотен тысяч долларов в год, учителя в школах - от 40,000 до 100,000 долларов в год. Я не буду сравнивать зарплаты врачей (в США врачи зарабатывают очень много), но зарплаты учителей в муниципальных школах можно сравнить. Если опять же пересчитать все на разницу в номинальном ВВП (российский меньше в 5.78 раз), то получим, что российские учителя должны получать 6,900-17,300 долларов в год, или от 34,500 до 86,500 рублей в месяц.
Когда в России обсуждается увеличение зарплат до 25,000 рублей, то речь идет не только о том, что будут затронуты подростки, малообразованные и низкоквалифицированные (о ком обычно идет речь в статьях американских экономистов), а о широком круге профессионалов, которые во всех развитых и большинстве развивающихся стран получают намного больше минимального уровня оплаты. То, что российское государство недоплачивает, к примеру, учителям – это мнимая экономия. Низкий уровень зарплат ведет к отрицательному отбору. В учителя идут те, кто не смог найти работу в других секторах. Есть исключения – педагоги-фанаты . Но на исключениях не построишь систему. В итоге образование деградирует, и мы в век, когда  основным ресурсом развития стал человеческий капитал, входим с плохо образованными кадрами. Как это ни парадоксально, зарплаты в фастфуде (символа самой низкооплачиваемой работы в Америке) в России зачастую превышают зарплаты многих профессионалов со специализированным образованием. Макдональдс предлагает своим сотрудникам от 30,000 рублей – выше, чем зарплаты многих учителей, медицинских работников, профессиональных рабочих и горняков.

Разные источники финансирования увеличения МРОТ. В американских исследованиях речь идет, прежде всего, о частном секторе. Конкурентный частный сектор может не потянуть возросший МРОТ и начать увольнять сотрудников. В России порядка 40% затрат на увеличение придется на бюджетную сферу. Увеличение зарплат бюджетникам не связано с давлением конкуренции, а больше вопрос выбора приоритетов. В российском бюджете есть достаточно средств, чтобы профинансировать это увеличение. Просто нужно перераспределить ресурсы от воровства, мегапроектов  и сверхтрат на чиновников в пользу низкооплачиваемых работников бюджетной сферы. Из оставшихся 60% порядка половины - это работники крупных корпораций, у которых есть ресурсы, чтобы довести зарплату до уровня предлагаемого МРОТ. На конкурентный средний и малый бизнес придется не более 25-30% от общего числа сотрудников, кому потребуется увеличить зарплаты.  Но на этот сектор придется и значительный положительный эффект от роста зарплат в других секторах, что поможет им профинансировать рост зарплатной нагрузки. То есть в США, когда говорят о возможном росте МРОТ, прежде всего, говорят о дополнительной нагрузке на конкурентный частный сектор. В России же 70-75% нагрузки придется на государство и крупный бизнес. Поэтому и эффекты на занятость от увеличения МРОТ в России и США будут значительно отличаться.

  Может возникнуть вопрос: если нам иностранные исследования не подходят, может, сделать свои? В теории идея правильная, на практике – неосуществимая. Для качественных исследований нужны данные. Необходимых данных в России нет, и они не могут быть собраны в настоящих условиях. Чтобы провести подобное исследование, нужно провести эксперимент: выбрать 5-7 случайных регионов, повысить там МРОТ, а потом наблюдать за ними в течение нескольких лет. Подобное исследование займет как минимум 4-6 лет. Ведь нужно принять соответствующие законы, потом наблюдать несколько лет – одного года недостаточно, ведь бизнесу и людям нужно время, чтобы адаптироваться к новой реальности. Потом нужно обработать данные и сделать выводы. Я считаю подобный план малореализуемым. Представьте, политик претендует на пост президента сроком на 4 года (или 6 лет, если Конституцию не поменяют обратно). Население от него ожидает выполнения каких-то конкретных мер, а не проведения экспериментов в течение всего срока, чтобы будущие президенты могли его данными воспользоваться.

Невозможность проведения качественного исследования на российских данных не значит, что нужно действовать вслепую и рассчитывать на русский авось. В мире есть достаточно накопленного опыта, чтобы мы могли сделать вывод о том, что МРОТ в 25,000 рублей вполне возможен для российской экономики и не приведет к негативным последствиям. Минимальные зарплаты в похожих на Россию по развитию странах составляют от 326 до 567 долларов (http://mmironov.livejournal.com/24971.html), и эти страны вполне нормально развиваются. Значит, и Россия с зарплатой 416 долларов может нормально развиваться. В России доля расходов на оплату труда в ВВП составляет 50%, в западных экономиках – порядка 60%. Если увеличить МРОТ, то эта доля возрастет до 53%.

Несмотря на то, что мировой опыт показывает, что увеличение МРОТ – проект вполне реализуемый, тем не менее, нужно действовать аккуратно. В России разброс в ВРП на душу населения между богатыми и бедными регионами составляет десятки раз (в США бедные штаты от богатых отличаются по доходам всего в несколько раз). Разумно разбить регионы на три группы: богатые, средние и бедные: богатые со средней зарплатой больше 50,000 рублей (Москва, Питер, Тюменская обл, ЯНАО и т.д.), средние со средней зарплатой от 25,000 до 50,000 рублей (основная масса регионов России), бедные со средней зарплатой менее 25,000 рублей (республики Северного Кавказа, Псковская обл, Алтайский край и т.д.)
Богатые могут перейти к новому уровню МРОТ сразу: начиная с 2019 г. минимальная зарплата 25,000 рублей. Средние переходят за три года: 2019 г. – 15,000, 2020 г. – 20,000, 2021 г. – 25,000. Бедные переходят за 5 лет: 2019 г. – 12,000, 2020 г. – 15,000, 2021 г. – 18,000, 2022 г.– 21,000, 2023 г. – 25,000. Плавный переход критически важен, чтобы не вызвать инфляции и безработицы. Предпринимателям нужно дать время адаптировать производство. Людям нужно дать возможность спокойно переехать, если в их регионе будет нехватка рабочих мест. Однако и этот график – не отлитый в граните. Если мы вдруг увидим, что, к примеру, в бедных регионах, после достижения уровня в 15,000 руб. начала резко расти безработица, то, возможно, решение о дальнейшем повышении МРОТ в этих регионах следует приостановить. Экономика – живой организм, и стоит менять ее плавно, постоянно наблюдая за последствиями (к примеру, в Калифорнии решили процесс перехода осуществить в течение 6 лет https://www.dir.ca.gov/dlse/faq_minimumwage.htm).

Недостаток полной информации – не повод не принимать никаких решений. Когда мы покупаем машину или квартиру, вступаем в брак, выбираем ВУЗ, мы тоже не обладаем всей информацией, как то или иное решение скажется на нашей жизни. Мы оцениваем варианты исходя из опыта знакомых, ситуации на рынке, других факторов. Если бы мы каждое решение принимали, только собрав всю возможную информацию, узнав все мелкие детали и просчитав все варианты, то мы бы тогда никогда не принимали многих важных и полезных решений. По МРОТ логика действий должна быть аналогичной. Мы должны изучить имеющийся в мире опыт, учесть особенности нашей страны и двигаться вперед. А то если ждать, что какие-нибудь ученые, проведут все нужные для нашей страны исследования (а они их провести не смогут, так как нужны эксперименты при участии государства), то мы так и останемся стоять на месте - без многих необходимых стране реформ.


P.S. Даже если вы не согласны с моим постом, все равно имеет смысл ознакомиться с выступлениями Милтона Фридмана и Гэри Беккера (вот например, видео где Фридман интервьюирует Беккера https://www.youtube.com/watch?v=nz-RwNd0_XY). Эти два великих ученых во многом определили то, как современная экономика смотрит на ключевые общественные проблемы (и не только в сфере экономики).



Другие посты по темам программы Навального:


Минимальная зарплата
http://mmironov.livejournal.com/16494.html
http://mmironov.livejournal.com/17319.html
http://mmironov.livejournal.com/18927.html
http://mmironov.livejournal.com/23735.html
http://mmironov.livejournal.com/24042.html
http://mmironov.livejournal.com/24110.html


Социальная демократия
http://mmironov.livejournal.com/20915.html


Борьба с коррупцией
http://mmironov.livejournal.com/19269.html
http://mmironov.livejournal.com/23735.html

Компенсационный налог
http://mmironov.livejournal.com/24360.html

Субсидирование ипотеки
http://mmironov.livejournal.com/25388.html



Разбор пилотов



Мой пост про зарплаты пилотов и монопсонию (http://mmironov.livejournal.com/24971.html) вызвал бурные дискуссии в соцсетях. Были и критические комментарии. Одним из таких постов, который меня попросили прокомментировать, был пост докторанта Стэнфордского университета Ивана Королева (https://web.facebook.com/ivankorolev89/posts/1679507795393441).

Во-первых, хочу сказать спасибо Ивану, что он нашел время внимательно прочитать и прокомментировать мою заметку. Я это очень ценю. Сразу хочу отметить, что, к сожалению, в колонке, которая рассчитана на широкую аудиторию, невозможно строго указать все предпосылки, различные гипотезы и т.д., как того требует стандарт научных статей. Я постарался объяснить суть, что такое монопсония и как она меняет уровень зарплат, опустив из рассуждений множество технических деталей, которые бы отпугнули от поста 99% целевой аудитории. Однако у меня не было цели кого-то вводить в заблуждение. Все эти детали и предпосылки в моей голове были, я их просто подробно не расписывал для экономии места. Если по ним возникают сомнения/вопросы, то я готов на них подробно ответить.

Итак, разбор по существу аргументов Ивана:

«Поводом для моего поста является пост Максима Миронова (http://mmironov.livejournal.com/24971.html) про то, что, якобы, зарплаты российских пилотов низкие исключительно из-за монопсонии на рынке труда, и регулированием рынка можно эту проблему решить».
Я нигде не утверждал, что зарплаты низкие исключительно из-за монопсонии. Более того, я прямо говорю, что дело не только в рыночных силах: «Безусловно, мы не можем утверждать, что европейские и американские авиакомпании хорошие, а «Аэрофлот» - плохой. Просто международных перевозчиков рыночные силы и профсоюзы заставили 25-30% своей выручки отдавать работникам». Любой, кто часто летает, наверное, не раз попадал в ситуацию, когда рейсы отменяют из-за забастовок пилотов или обслуживающего персонала. У профсоюзов в международных авиакомпаниях есть огромная сила в переговорах с работодателем. Рассмотрим абстрактную ситуацию – есть одна авиакомпания, которая является монопсонией и занижает зарплаты на 50% по сравнению со справедливым уровнем. Есть также профсоюз, который, по сути, является монополией по предоставлению рабочей силы. Предположим, что профсоюз, если бы сталкивался с конкурентными нанимателями, завышал бы стоимость рабочей силы на 50%. Если мы имеем одну авиакомпанию и один профсоюз, то они как-то между собой торгуются. Если они торгуются по Nash Bargaining с одинаковыми переговорными силами, то в равновесии зарплата установится примерно на уровне рыночной.

Заниженные зарплаты на многих сегментах российского рынка труда - это следствие двух основных факторов: монопосонизацией рынка (о которой и была моя статья) и фактически отсутствием в России профсоюзов, которые я упомянул, но подробно не рассмотрел.

«1. По мнению автора, Аэрофлот - это монопсония. Почему? Каким определением монопсонии пользуется автор?
Рыночная доля Аэрофлота составляет примерно 40-45% (http://ir.aeroflot.ru/company-overview/about-aeroflot/), до textbook case монопсонии это еще очень далеко. На рынке авиакомпаний есть и S7, и Ютэйр, и Уральские Авиалинии.
Более того, в Китае, куда российские пилоты бегут за высокими зарплатами, рыночная доля крупнейшей группы компаний равна 27%, а доля четырех крупнейших групп - 89%, что намного выше, чем в России. Это, видимо, совершенная конкуренция, да?
В Америке, к слову, на долю четырех крупнейших авиакомпаний тоже приходится где-то 65-70% рынка. Это тоже совершенная конкуренция?»

Во-первых, хочу заметить, что между 40-45% и 27%  есть разница. «Аэрофлот» в России контролирует половину всего рынка, ситуация на рынках Китая и США на порядок более конкурентная. Вот 6 крупнейших авиакомпаний России по данным за первое полугодие 2017 г.
Перевезено пассажиров, чел Пассажирооборот, тыс.пасс.км.
Янв-Июн 2017 Янв-Июн 2017
1 Аэрофлот - российские авиалинии 15,245,572 42,800,917.80
2 Россия 4,936,217 12,050,428.70
3 Сибирь 4,431,187 8,408,447.00
4 Уральские Авиалинии 3,323,108 7,824,689.52
5 ПАО "Авиакомпания "ЮТэйр" 3,272,530 5,327,184.43
6 Победа 2,093,634 3,498,756.80
Группа «Аэрофлот» (+ «Россия» и «Победа») 22,275,423 58,350,103
«Сибирь» + «Уральские Авиалинии» + «Ютэйр» 11,026,825 21,560,321
«Аэрофлот»/три крупнейших конкурента 2.02 2.71

Так как «Россия» и «Победа» входят в группу «Аэрофлот», то их доли нужно сложить. Мы видим, что по количеству перевезенных пассажиров группа «Аэрофлот» в два (!) раза больше, чем три крупнейших конкурента вместе взятые («Сибирь», «Уральские Авиалинии» и «Ютэйр»). Если брать по пассажирообороту, то «Аэрофлот» почти в 3 раза больше, чем три крупнейших конкурента вместе взятые. Весь рынок пассажирских перевозок, по данным Росавиации (http://www.favt.ru/dejatelnost-vozdushnye-perevozki-perevozki-passazhirov/), составил 46,240,652 пассажиров и 114,656,603 тыс. пассажиро-километров.  То есть доля «Аэрофлота» на всем рынке – от 48% до 51%. Ближайший конкурент, «Сибирь», - это 1/5 или 1/6 от «Аэрофлота», в зависимости от того как считать, по пассажирам или пассажиро-километрам.

Три крупнейшие китайские авиакомпании за половину 2017 г. перевезли: China Southern Airlines – 60.58 млн. пассажиров,  China Eastern Airlines - 53.3 млн., и Air China – 49.2 млн. То есть мы видим, что три лидера рынка – примерно одинаковые по размеру. Вторая компания – это 88% от лидера рынка, третья – 81% от лидера.

Структура американского рынка скорее напоминает китайскую, чем российскую. В 2016 г. American Airlines  перевезла 198.7 млн. пассажиров, Delta – 183.7 млн., SouthWest  - 151.74, United – 143.2. То есть вторая компания – это 92% от лидера, третья – 76% от лидера, и четвертая – 72%.

На самом деле, чтобы корректно оценить долю «Аэрофлота» на рынке, нужно смотреть на крупнейшие 10, максимум 15 авиалиний. Остальные авиалинии – «бутиковые»: либо обслуживают корпоративные интересы («Алроса», «Северсталь», «Газпром-авиа»), либо совсем уж локальные небольшие перевозчики («Полярные авиалинии», «Якутия», «Ямал» и т.д.). Они не могут успешно конкурировать с «Аэрофлотом», поэтому в общий рынок их включать не совсем корректно. Если пересчитать долю рынка по 10-и крупнейшим авиалиниям, которые более менее могут летать по тем же направлениям, что и «Аэрофлот», то его доля на рынке составит от 60 до 65%.

Итого, мы имеем:
Китай, где три примерно равных по размеру перевозчика контролируют порядка 60-70% рынка,
США, где четыре примерно равных по размеру компании контролируют 60-70% рынка,
Россию, где группа «Аэрофлот» контролирует 60-65% рынка.
  
Это принципиально разные структуры рынка. Когда один игрок контролирует две трети рынка – это близко к монополии. Когда 3 или 4 примерно одинаковых игрока контролируют две трети рынка – это может быть и олигополия, и почти совершенная конкуренция. Если антимонопольные органы работают хорошо и пресекают сговоры, то даже 3-4 игрока, которые контролируют почти весь рынок, будут действовать, как будто они работают в ситуации, близкой к совершенной конкуренции. Посмотрите на рынок фастфуда в США. McDonald’s, KFC, Burger King и Subway контролируют две трети рынка. Однако они жестко конкурируют между собой и на рынке труда, и за клиента.

Более того, монопольная власть «Аэрофлота» распространяется куда дальше, чем следовало бы из textbook case, основываясь просто на доли рынка. Контролирующий акционер «Аэрофлота» – государство, и оно активно помогает своей властью компании. Например, кто распределяет маршруты? Государственные регулирующие органы. «Аэрофлоту» зачастую искусственно создают монополию на выгодных маршрутах, не давая их конкурентам. Например, во второй половине 2000-х мне несколько раз приходилось летать в Париж. На прямых рейсах до Парижа были только AirFrance и “Аэрофлот”. За прямой билет я отдавал порядка 800 долларов. На этот рейс было много желающих встать, но им не давали лицензию. “Аэрофлот” ежегодно собирает роялти за пролет иностранных компаний – в прошлом году этот сбор составил 34 миллиарда рублей, чуть меньше, чем вся чистая прибыль компании. Это тоже привилегии, которые идут от государства. Также к «Аэрофлоту» весьма благосклонны суды. Недавно суд отклонил претензии уволенных стюардесс (руководство компании даже не скрывало, что дискриминировало персонал по возрасту и весу) http://www.bbc.com/russian/news-39665890.

На службе «Аэрофлота» присутствует не только монопольная власть от значительной доли рынка, но и все государственные службы, если понадобится. Представьте, что, например, «Сибирь» решила агрессивно конкурировать с «Аэрофлотом». Во-первых, кто им будет давать разрешения на новые маршруты, если это будет вредить «Аэрофлоту»? Во-вторых, представьте, что «Сибирь» даже получила новые маршруты и начала перекупать пилотов у «Аэрофлота», предлагая им прибавку в 50%. «Аэрофлот» будет сидеть и смотреть? Как мы видим по опыту китайских авиалиний – нет. Он подключили госмашину, чтобы ограничить переход пилотов. Если бы «Сибирь» попробовала массово перекупить пилотов, то против них тут же начались какие-нибудь проверки или иное давление. Если они не отпускают пилотов в Китай, то почему они должны действовать по-иному в случае с конкурентом на внутреннем рынке?

Суммируя, «Аэрофлот», безусловно, является и монополией, и монопсонией. Он явно задает правила игры на рынке как для пассажиров, так и для работников.

«1а. Какова мобильность пилотов, каков вообще релевантный рынок труда пилотов? Россия - это один рынок? Или Москва и Екатеринбург - это два разных рынка? Как без определения релевантного географического рынка можно говорить о монопсонии?»

Внутри страны пилоты достаточно мобильны. В принципе они могут жить во многих городах, где оперирует «Аэрофлот», а при необходимости  переехать в другой город – уровень зарплат им это позволяет. Ограничивающий фактор мобильности пилотов – это  язык, визовые ограничения и локальное регулирование. Например, до 2014 г. в России не разрешали авиакомпаниям нанимать пилотов-иностранцев.


«2. Автор делает предположение: "Квалификация пилота международного класса вполне универсальна. Пилот, который работал в США или России, может вполне свободно начать работать в Китае, Корее или любой другой стране мира. То есть производительность российского пилота примерно равна производительности американского пилота или китайского пилота (когда речь идет об одинаковых классах судов и похожих часах работы)".
ОК, замечательно. Звучит примерно так же реалистично, как следующее предположение:
"Квалификация рабочего автозавода вполне универсальна... То есть производительность рабочего АвтоВАЗа примерно равна производительности рабочего Мерседеса".
Ну а что? Продукция АвтоВАЗа от продукции Мерседеса ведь ничем не отличается, правда? Тоже 4 колеса и руль, даже ездит иногда...
Или:
"Квалификация профессора вполне универсальна... То есть производительность профессора Урюпинского Государственного Университета примерно равна производительности профессора Гарварда".
Ну а что? Оба профессора читают лекции, оба пишут статьи, никакой разницы нет, правда?»

Здесь Иван не прав. У меня есть некоторый опыт работы профессором. Я также проходил курсы обучения на частного пилота (вдобавок к тому же, несколько моих друзей - профессиональные пилоты), так что тоже немного понимаю в этом рынке. Могу утверждать, что и квалификация профессора, и квалификация пилота вполне универсальны.

Квалификация профессора в современном мире определяется портфолио его публикаций. Если у него есть какой-то набор публикаций в уважаемых журналах, то он без проблем найдет работу во многих университетах мира. Чем лучше набор публикаций – тем выше уровень университета, где он может найти работу. Я работаю в Испании, но мне каждый год приходит одно-два предложения по работе из международных бизнес-школ и университетов. Российские университеты – не исключение. К примеру, Журавская из РЭШ перешла в Парижскую школу экономики, Гуриев из РЭШ в Science Po, Сонин из ВШЭ в Чикаго. В департаменте финансов, где я работаю, из пяти человек – только один испанец. Если у профессора Урюпинского государственного университета будут публикации такого же уровня, как у профессора Гарварда, то их квалификация и стоимость на международном рынке труда будет примерно одинаковой.

Похожая ситуация с квалификацией пилота. Человек, который получил лицензию коммерческого пилота, может совершать рейсы и получать за эту зарплату. Также пилот должен пройти отдельный тренинг на каждый тип самолета, которым он управляет. То есть человек, который в США получил лицензию коммерческого пилота и тренинг на Boing 737, может спокойно работать пилотом во многих странах мира. Вот, например, сайт по поиску пилотов. В разделе «Азия» https://jobs.flightglobal.com/jobs/co-pilot/asia/ есть одна вакансия в Бахрейне, 10 - в Китае, 4 - в Индонезии и т.д. Единственное, что требуется для того, чтобы летать по всему миру, – это знание базового английского. Например, когда я летал по Испании, то обычно диспетчеры говорят с тобой по-испански, и если ты хочешь летать только внутри Испании, то испанского вполне достаточно. Если ты летишь в другую страну, например, Францию, то нужно знать английский. Многие  российские пилоты действительно летают только внутри России и  не могут работать за рубежом. Но те, которые летают на международных рейсах, обязаны знать базовый английский и спокойно могут работать в других странах. Их квалификация им это позволяет.

А квалификация рабочих завода не сравнима. Завод «Автоваза» и «Мерседеса» – это принципиально два разных производства с разным функционалом для рабочих. Рабочий с «Автоваза» не может легко перейти на завод «Мерседеса».


«3. Вот мнение реального пилота:
"Говоря откровенно, до девальвации 2014-го года зарплаты российских пилотов в крупных (и не очень) авиакомпаниях в долларовом эквиваленте были весьма неплохими в сравнении с рынком Европы, США и того же Залива…..(http://denokan.livejournal.com/172606.html)”
Я правильно понимаю, что до 2014 года на российском рынке труда пилотов была совершенная конкуренция, и поэтому им платили достойные зарплаты, а потом Аэрофлот вдруг стал монопсонистом и резко снизил зарплаты? И таки это правда или нет, что условия в России до сих пор лучше, чем в Европе и США? Почему? У них тоже проклятые монопсонисты всем управляют?»

Иван понимает неправильно. До 2014 г. на рынке не было совершенной конкуренции, а была такая  же монопсония. Но тогда почему же зарплата до девальвации была сопоставима с зарплатами за рубежом? В самом этом вопросе кроется ошибка. Нужно задавать вопрос: «Почему же зарплата до девальвации не была существенно выше, чем зарплаты за рубежом?»

Россия в 2000-ые бурно развивалась. На представителей определенных профессий резко вырос спрос. Там, где за работников была совершенная (или близкая к совершенной) конкуренция, очень быстро зарплаты превысили мировые. Например, в инвестбанкинге в России, с учетом  более низких налогов, компенсации были в 2-3 выше, чем в США или Европе. Зарплаты финансовых специалистов в корпоративном секторе также превысили американский уровень. Например, работников, которых я бы в США нанял за 80-100 тыс. долларов в год, мне приходилось нанимать за 150-180 тыс. долларов (я этот феномен описал здесь https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2014/11/06/nam-pereplachivali). Причина такого роста зарплат была в том, что резко вырос спрос на этих специалистов, а их подготовка занимает несколько лет. Аналогичная история должна была бы наблюдаться на рынке пилотов. Рост доходов населения резко увеличил спрос на авиаперевозки. Пилота, как и инвестбанкира, быстро не подготовишь. К тому же до 2014 г. российские компании не могли нанимать иностранцев (инвестбанкиры и другие компании могли частично компенсировать спрос импортом экспатов). На конкурентном рынке мы должны были наблюдать битву авиакомпаний за пилотов, они должны были перекупать их друг у друга, постоянно повышая цену (как перекупались специалисты в финансовом секторе). В результате, зарплаты  пилотов должны были существенно превысить зарплаты их коллег из-за рубежа. Но, может, мои теоретические измышления не верны, и «Аэрофлот» до кризиса действительно платил сотрудникам справедливую зарплату?

Давайте посмотрим отчетность «Аэрофлота» за 2007 и 2008 гг. (последние предкризисные годы).  В 2007 г. выручка – 3,807 млн. долларов, расходы на персонал - 555 млн. долларов,  или 14.6% от выручки.  В 2008 г. выручка – 4,613 млн. долларов, расходы на персонал - 687 млн. долларов, или 14.9% от выручки. Если посмотреть на отчетность American Airlines за 2007 г., то их выручка 22,833 млн. долларов, зарплаты 6,132, или 26.8% от выручки. Почти в два раза больше, чем у «Аэрофлота».

Не стоит также забывать, что до девальвации рубля долларовые цены на внутренние перелеты были существенно выше. К примеру, Москва – Новосибирск, которые сейчас обходятся в $250-350, тогда обходились в $350-450 (просто потому что рубли тогда были более «тяжелыми»).

Итого, что мы имеем? До кризиса «Аэрофлот» собирал с пассажиров тарифы в полтора-два раза выше, чем американские или европейские компании на похожих маршрутах, а зарплаты пилотам платил примерно такие же. Именно поэтому доля зарплат в выручке «Аэрофлота» была 14.6%, а у  American Airlines – 26.8%. «Аэрофлот» существенно недоплачивал сотрудникам и тогда, и сейчас. Просто на фоне сильного рубля эта недоплата была не так заметна.


.
«Я мог бы продолжать еще долго, но ограничусь тремя пунктами и подведу итог. На российском рынке труда пилотов много проблем, но эти проблемы гораздо сложнее и глубже, чем просто проблема монопсонии. Если же все упрощать и сводить к монопсонии, то получается, к сожалению, некачественный и вводящий в заблуждение анализ, из которого следуют неправильные выводы и рекомендации.»


Действительно, на российском рынке труда много проблем. Но в рамках одного поста очень тяжело рассмотреть все проблемы сразу. Я рассмотрел, как монопсония искажает зарплаты. Как я писал до этого, МРОТ не поможет решить проблемы на рынке труда пилотов. Но введение МРОТ поможет решить проблему на других сегментах рынка труда. Это не идеальное решение. Нужно также проводить структурные изменения в экономике. Это длительный процесс, который займет годы. Увеличение МРОТ позволит быстро достичь ощутимого эффекта.  Однако если ограничиться только увеличением МРОТ – это путь в никуда. Нужно проводить и другие реформы, направленные на демонополизацию и приватизацию государственных предприятий. Вначале разумно увеличить МРОТ, чтобы население увидело, что правительство реально заботится об интересах народа, а потом постепенно начинать одно за одним приватизировать предприятия и разбивать монополии. Повышение МРОТ -безусловно, важный и полезный шаг и для населения, и для экономики, однако важно, чтобы последовали другие реформы.



Другие посты по темам программы Навального:

Минимальная зарплата
http://mmironov.livejournal.com/16494.html
http://mmironov.livejournal.com/17319.html
http://mmironov.livejournal.com/18927.html
http://mmironov.livejournal.com/23735.html
http://mmironov.livejournal.com/24042.html
http://mmironov.livejournal.com/24110.html


Социальная демократия
http://mmironov.livejournal.com/20915.html


Борьба с коррупцией
http://mmironov.livejournal.com/19269.html
http://mmironov.livejournal.com/23735.html


Компенсационный налог
http://mmironov.livejournal.com/24360.html




Пилоты, МРОТ и монопсония

Во время дебатов между Владимиром Миловым и Андреем Мовчаном прозвучало  утверждение: «Повышение МРОТ ведет к тому, что у вас работу теряет больше людей, и неравенство увеличивается в обществе» (https://tvrain.ru/teleshow/debaty/movchan_o_programme_navalnogo-440739/). Это абсолютно верное утверждение для конкурентной экономики.  Почему? В конкурентной экономике зарплата устанавливается равной производительности труда работника. Если предприниматель платит меньше, чем предельная производительность сотрудника, то его перекупит другой предприниматель, так как он сможет платить больше и при этом извлекать прибыль. В результате в равновесии работник получает зарплату равную предельной производительности, а экономическая прибыль предпринимателя равна нулю (то есть предприниматель зарабатывает рыночную норму прибыли на свой талант и вложенный капитал). Что происходит, когда государство устанавливает МРОТ выше равновесной стоимости труда? Для каких-то работников МРОТ окажется выше, чем их производительность, и предпринимателю становится просто невыгодно их нанимать. Оплачивая труд по цене выше, чем производительность, предприниматель несет убытки. Растет безработица и, как следствие, неравенство, ведь многие работники, которые получали хоть какую-то зарплату вообще остались без работы, а значит, без доходов.

Однако российская экономика не совсем соответствует классическим критериям совершенной конкуренции. А именно, со стороны спроса на труд в большинстве отраслей мы не наблюдаем конкуренции множества предпринимателей за труд работника. Ситуация скорее напоминает монополию или олигополию, когда один или несколько крупных игроков могут задавать свои правила игры на рынке труда. Ситуация, когда на рынке присутствует один покупатель и множество продавцов, в экономике называется монопсония. Применительно к рынку труда монопсонист всегда установит цену на труд ниже производительности труда и будет извлекать сверхприбыли за счет недоплаты своим работникам. Я уже подробно об этом писал в своем посте про минимальную зарплату (http://mmironov.livejournal.com/17319.html).

В течение последних недель мы все могли наблюдать, как это работает на практике.
Недавно газета «Коммерсант» рассказала о массовом отъезде российских пилотов в Азию (https://www.kommersant.ru/doc/3320307). За последние 2.5 года туда уехали 300 командиров воздушных судов, еще 400 в процессе трудоустройства. Основная причина – в Китае и других азиатских странах им предлагают зарплаты в несколько раз выше. Рынок пилотов – очень интересный сегмент для анализа. Какой основной аргумент, который называют противники МРОТа? У нас низкая производительность труда по сравнению с другими странами, поэтому и зарплаты сравнивать некорректно. Если в российских реалиях повысить МРОТ, то предприятиям придется сократить основную массу низкооплачиваемого персонала, так как их зарплата превысит производительность. Именно как иллюстрация некорректности этой логики и интересен рынок пилотов. Безусловно, пилоты – это высокооплачиваемые сотрудники, зарплаты которых существенно выше МРОТ. Однако анализ кейса зарплат пилотов позволяет показать, как монопсония занижает уровень труда по сравнению с тем уровнем, который бы установился в конкурентной экономике.



Квалификация пилота международного класса вполне универсальна. Пилот, который работал в США или России, может вполне свободно начать работать в Китае, Корее или любой другой стране мира. То есть производительность российского пилота примерно равна производительности американского пилота или китайского пилота (когда речь идет об одинаковых классах судов и похожих часах работы). Теория конкурентной экономики говорит, что если производительность одинаковая, то и зарплаты должны быть похожие. Однако мы видим, что зарплата пилотов в России в несколько раз ниже, чем зарплата пилотов в Китае, поэтому они массово туда уезжают (в США и Европу, видимо, не уезжают из-за визовых ограничений). Может, зарплата пилотов в России ниже, чем в Европе, Китае или США, потому что у нас очень дешевые авиабилеты, и авиакомпании просто не могут позволить платить им международный уровень зарплат? Тоже нет. Уровень цен на внутрироссийские перелеты не сильно отличается от перелетов между европейскими городами и городами США. Вот, к примеру, стоимость перелетов между Москвой и Новосибирском (2811 км):



Вот стоимость перелета между Нью-Йорком и Фениксом (3448 км):



Вот стоимость перелета из Лондона в Киев (2136 км):



И, наконец, стоимость перелета из Пекина в Гонк-Конг (1973 км):



Мы видим, что стоимость  перелетов длиной в 3-4 часа на регулярных линиях (дискаунтеры обычно существенно дешевле) составляет в районе 200-350 долларов туда-обратно. Стоимость перелета между Новосибирском и Москвой укладывается в эти рамки и даже чуть дороже, чем стоимость перелета внутри США на похожее расстояние. Можете попробовать разные пары американских и европейских городов. Потом сравните их с разными парами российских городов. Вы не увидите, что российские авиакомпании как-то особо демпингуют. Стоимость перелетов внутри России во многих случаях даже оказывается чуть выше, чем у аналогичных перелетов за рубежом.

Тогда в чем же загадка? Российские авиакомпании берут со своих пассажиров примерно столько же (или даже выше), чем их коллеги за рубежом. Производительность труда их пилотов примерно такая же. Почему тогда пилоты массово уезжают? Ответ на этот вопрос содержится в финансовой отчетности. Давайте посмотрим на отчетность Аэрофлота, который в 2016 занимал 42.3% рынка пассажирских перевозок:



И сравним ее с отчетностью American Airlines:



Мы видим, что выручка у Аэрофлота 495,880 миллионов рублей, а затраты на персонал 64,682 миллиона рублей, то есть Аэрофлот тратит на зарплаты персонала 13% выручки. У American Airlines выручка 40,180 миллионов долларов, а затраты на оплату труда персонала 10,890 миллионов долларов, или 27.1% выручки. Доля оплаты труда в выручке у American Airlines более чем в два раза выше, чем у Аэрофлота. Условно, если вы покупаете билет за 15000 руб. ($250) Москва-Новосибирск, то пилотам, стюардессам и прочим сотрудникам из этих денег достается 1956 руб. ($32.6). Если вы за эти же 250 долларов покупаете билет Феникс-Нью-йорк на American Airlines, то сотрудникам из этих денег достается $67.8. Может,  American Airlines - какая-то уникальная и переплачивает своим пилотам и стюардессам? Давайте посмотрим на отчетность одной из крупнейших европейских авиакомпаний AirFrance-KLM:



Выручка 24,844 миллиона евро, зарплаты 7,474, то есть доля оплаты труда в выручки составляет 30.1%, еще выше, чем у American Airlines. Я допускаю, что в среднем производительность труда у «Аэрофлота» ниже, чем у международных авиакомпаниях. Но даже если «Аэрофлоту» там, где иностранные компании нанимают одного сотрудника, приходится нанимать двух, все равно суммарная доля зарплат в выручке не должна сильно отличаться.

Какой из этого можно сделать вывод? Безусловно, мы не можем утверждать, что европейские и американские авиакомпании хорошие, а «Аэрофлот» - плохой. Просто международных перевозчиков рыночные силы и профсоюзы заставили 25-30% своей выручки отдавать работникам. Не будешь платить достойную зарплату – уйдут к конкуренту. В России на этом рынке действует, по сути, монополия. Группа Аэрофлот (которая включает авиакомпанию «Россия» и «Победу») контролирует почти половину рынка и может диктовать своим правила игры и пассажирам, и сотрудникам (об отношении «Аэрофлота» к стюардессам http://www.rbc.ru/business/21/02/2017/58ac32079a794726a83f235b?from=materials_on_subject). В результате он спокойно может устанавливать уровень оплаты труда существенно ниже, чем международные конкуренты.

Показательно также реакция российских авиакомпаний на утечку пилотов. Что делает конкурентный перевозчик, если видит, что от него уходят сотрудники из-за плохих условий труда? Пытается их улучшить, прежде всего, увеличивая оплату труда. Что делает монополист? Он пытается, в первую очередь, заделать брешь на своем монопольном рынке: “Руководство «России» [входит в группу «Аэрофлот»] планировало подготовить письмо авиационным властям Бермудских островов (там зарегистрирована большая часть гражданской иностранной авиатехники, эксплуатируемой в РФ) с просьбой не подтверждать валидацию пилотских свидетельств российских пилотов… Поскольку сейчас китайская сторона не может получить ответа от российских властей на запросы о пилотах, ей приходится обращаться к властям Бермуд, где данные о летном составе самолета той или иной авиакомпании хранятся несколько десятков лет»,— поясняет он. Представитель «России» добавил, что компания выступает с инициативой разработки механизма временного приостановления действия летных свидетельств пилотов на то время, когда они декларируют уход с летной работы по семейным и прочим обстоятельствам, но не увольняются из авиакомпании»( https://www.kommersant.ru/doc/3367853).

Как показывает опыт иностранных авиакомпаний, «Аэрофлот» легко может увеличить оплату труда всем (!) своим сотрудникам в два раза и при этом вполне успешно функционировать и зарабатывать прибыль акционерам. И тогда пилоты не будут убегать. Но зачем? Проще эксплуатировать свою монопольную власть и над клиентами, и над сотрудниками, зарабатывая сверхприбыли. Однако если посмотреть на финансовую отчетность, никаких сверхприбылей там нет.  Прибыль до налогов составляет 10.6% от выручки, то есть даже меньше, чем «Аэрофлот» недоплачивает своим сотрудникам, исходя из мировых аналогов. И это верно для всей экономики. Если мы посмотрим на другую цитату из той же программы на «Дожде»: «У нас общая прибыль по экономике порядка 10 триллионов в год» (https://tvrain.ru/teleshow/debaty/movchan_o_programme_navalnogo-440739/», то непонятно, куда же деваются все эти деньги? Если российские монополисты так сильно недоплачивают своим сотрудникам, где их рекордные прибыли на зависть всем конкурентам?

Ответ на этот вопрос неприятный, хотя и очевидный. Воруются, скрываются от налогов (а значит, и снижается декларируемая прибыль), растрачиваются на роскошную жизнь менеджмента. В своей статье “Taxes, Theft, and Firm Performance” (http://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/jofi.12026/abstract), я оценил, что только через фирмы-однодневки от налогов уводится от 11.4% до 13.1% ВВП ежегодно.  В текущих ценах это порядка 10-11 трлн руб. Но это не единственный канал сокрытия реальной прибыли. Есть также скрытие прибыли через оффшоры и другие схемы. У российских компаний также много затрат, которые, мягко говоря, не совсем понятно, как максимизируют стоимость акционерам. Тот же «Аэрофлот», который сильно недоплачивает своим пилотам, платит десятки миллионов рублей компании Тины Канделаки (https://www.kommersant.ru/doc/3367853). «Аэрофлот» здесь не уникален. Вот примеры из жизни «Роснефти»: ложечки за 15 тыс. руб. (http://www.rbc.ru/society/22/05/2017/5922ecaf9a794707738b0fd1) или крупнейший парк люксовых вертолетов в России (https://www.vedomosti.ru/business/articles/2017/07/17/723998-rosneft-vertoletov). «Сбербанк» заплатил сотню миллионов компании Соловьева (https://openrussia.org/mobile/notes/710472/). «Газпром» потратил 115 миллионов на Ipad для Миллера (https://lenta.ru/news/2013/07/16/miller/).  Такие мутные траты, а также финансирование чрезмерных представительских расходов - обыденность для большинства частных и государственных компаний.  Все эти непроизводственные траты и есть резерв для увеличения прибыли.  Опять же, если посмотреть на отчетность American Airlines, норма прибыли до налогообложения составляет 10.7% от выручки (=4299/40180) - примерно такая же, как у «Аэрофлота». Это значит, что возможно и платить зарплаты в 27% от выручки (а не 13%, как платит «Аэрофлот»), и зарабатывать 10% норму прибыли до налогообложения. Все эти страхи, что если резко поднять зарплаты и МРОТ, в частности, то бизнес разорится, так как лишится прибыли – беспочвенны. Резервы существенно выше, чем официальная прибыль, которую декларирует бизнес.

Я привел пример «Аэрофлота» для наглядности. Ситуация в других секторах российской экономики очень похожа. Государство – монопсонист на рынке труда врачей и учителей. Металлургические предприятия, ГОКи и угольные шахты диктуют свои правила игры на локальных рынках труда. Просто шахтер – не летчик, он не может так запросто взять и переехать работать на шахту в Австралии - сильно высоки для него издержки переезда. Многие работники в России нередко находятся во власти одного-единственного работодателя. Если авиакомпании, пользуясь своим монопольным положением, занижают зарплату своим сотрудникам в два раза, почему другие монополисты должны действовать иначе? Экономическая  теория говорит, что не должны. Они и не действуют. Поэтому почти на многих сегментах рынка труда мы наблюдаем заниженные зарплаты, то есть перераспределение богатства от работника к владельцам предприятий. Отсюда рекордное число миллиардеров в списке «Форбс».  Отсюда же многомиллиардные поместья Медведева, Якунина, Шувалова, Володина и прочих чиновников. Это все ресурсы, которые путем перераспределения богатства от миллионов работников  попали в руки узкой группы олигархов и чиновников.

Надо также понимать, что повышение МРОТ – это не искажение рыночных механизмов, от которого все пострадает. Наоборот, это механизм, который позволяет приблизить зарплаты к уровню, какими бы они были в условиях конкурентной экономики.  Как я показал на примере авиакомпаний, в этом сегменте уровень оплаты труда, по сравнению с конкурентным, занижен в два раза. В других сегментах рынка, которые контролируют крупные работодатели, ситуация аналогичная. Им выгодно платить сильно ниже производительности труда, они и платят. МРОТ позволяет искусственно передвинуть границу, повысить зарплату ближе к реальной производительности труда, а не того уровня, который захотел установить монопсонист. Безусловно, здесь главное не переусердствовать. Ведь если МРОТ задрать сильно высоко, выше производительности труда, то будет плохо всем - и работникам, и компаниям, и государству. При установке оптимального МРОТ нужно смотреть, какой МРОТ действует в похожих странах. Я выбрал страны по ВВП на душу населения похожие на  Россию (если ВВП на душу населения похож, то и производительность труда сопоставима):

GDP per capita, PPP, Worldbank Min wage, $
Argentina 19,934.40 $503
Uruguay 21,625.30 $434
Panama 23,014.70 $540
Russia 23,162.60 $130
Croatia 23,596.20 $513
Romania 23,626.40 $326
Chile 23,960.30 $416
Turkey 24,243.90 $567
Latvia 26,031.00 $450
Hungary 26,680.60 $487

Мы видим, что Россия по уровню минимальной зарплаты среди похожих по экономическому развитию стран выделяется так же, как «Аэрофлот» на фоне международных конкурентов. Средний уровень минимальной зарплаты по группе похожих стран составляет 471 доллар. Причем все эти экономики вполне нормально развиваются, без аномально высокой безработицы, банкротства предпринимателей и прочих катаклизмов. Кстати, и малый бизнес в этих экономиках развивается намного успешней, чем в России, несмотря на низкую минимальную зарплату. То есть если уровень минимальной зарплаты в России поднять с 130 долларов до 471 доллар, то наша экономика это вполне потянет, как тянут экономики Аргентины, Уругвая, Турции, Латвии и других стран. Если перевести в рубли, то 471 доллар – это 28620 рублей. 25000 рублей (416 долларов) – это скорее нижняя граница минимальной зарплаты в странах похожей группы. Ниже только в Румынии – 326 долларов.

Точно так же, как «Аэрофлот» может поднять зарплату своим сотрудникам в два раза, при этом продолжая нормально функционировать, так и российская экономика может установить МРОТ в 471 доллар (или чуть меньше, 416 долларов, как предлагает Навальный), и спокойно развиваться. Опыт других стран и компаний показывает, что это возможно, причем это не какой-то уникальный феномен, а массовое явление среди широкого круга стран. Если мы передвинем уровень зарплат ближе к справедливому уровню, который соответствует производительности, то мы не нарушим функционирование рынка, а скорее исправим те искажения, которые искусственно создали монополисты.

Другие посты по темам программы Навального:

Минимальная зарплата
http://mmironov.livejournal.com/16494.html
http://mmironov.livejournal.com/17319.html
http://mmironov.livejournal.com/18927.html
http://mmironov.livejournal.com/23735.html
http://mmironov.livejournal.com/24042.html
http://mmironov.livejournal.com/24110.html
http://mmironov.livejournal.com/24971.html

Социальная демократия
http://mmironov.livejournal.com/20915.html


Борьба с коррупцией
http://mmironov.livejournal.com/19269.html
http://mmironov.livejournal.com/23735.html
http://mmironov.livejournal.com/24814.html


Компенсационный налог
http://mmironov.livejournal.com/24360.html



Ошибки прогнозов. Ответ Мовчану

Во-первых, я бы хотел извиниться перед Андреем Мовчаном за тон своего поста (http://mmironov.livejournal.com/23735.html). Просто то, что я готов простить Михаилу Хазину и Сергею Глазьеву, я не могу прощать, как Андрей точно выразился (https://snob.ru/selected/entry/127020), своим co-alumni,  членам совместного  клуба. Мое возмущение вызвало незнание или игнорирование идей профессоров, портреты которых висят на почетном месте в Чикагском университете и которые заслужено получили Нобелевские премии. Гэри Беккер и его коллеги за последние 50 лет перевернули наше понимание касательно борьбы с преступностью, коррупцией и многих других вещей. Тот, кто профессионально пишет на данные темы, должен обладать хотя бы базовым пониманием их экономических моделей. Из-за этого своего возмущения я был не очень корректен в выборе формулировок, когда писал свой разбор аргументов Андрею. Надеюсь, он примет мои извинения, и дискуссия дальше пойдет в конструктивном русле, без взаимных оскорблений и обвинений в профнепригодности.

Теперь перейдем к сути.

В ответе Андрея (https://snob.ru/selected/entry/127020) нет возражений по поводу моих аргументов касательно борьбы с коррупцией, связи риска и размера взятки, «миллиона честных чиновников», а также того, что Навальный уничтожает политическую конкуренцию. Я считаю, что борьба с коррупцией и восстановление политической конкуренции – это ключевые пункты программы Навального. Если мы достигнем хоть какого-то прогресса по этим двум пунктам, то это уже будет мощный толчок для развития и экономической, и политической жизни. Именно коррупция и отсутствие политической конкуренции – главные тормозы для нашего успешного развития.

Вопрос повышения минимальной зарплаты является для меня менее важным, по сравнению с борьбой с коррупцией и нормализацией политической жизни. Однако если мы хотим построить социальное государство, то это один из самых эффективных способов снижения социального неравенства и, как следствие, социального напряжения. Ответ Андрея сфокусирован в основном на этом пункте – последствия для экономики повышения минимальной зарплаты.

Я внимательно изучил методику Андрея, но у меня не получилось реплицировать, исходя из его объяснений, цифру в 6–8 триллионов рублей для всей экономики. Возможно, он упустил какие-то детали или вводные. Но даже тех объяснений, которые были даны, достаточно, чтобы подтвердить мое предположение, которое я высказал в своем посте (http://mmironov.livejournal.com/23735.html): неправильные выводы касательно и инфляции, и нагрузки для бюджета, и нагрузки для всей экономики – это следствие ошибок, которые привели к завышению этой нагрузки в несколько раз.

Главные ошибки

- В расчетах не учтена инфляция. Андрей берет за базу данные за 2015 г., однако следует учитывать, что Навальный сможет стать президентом не ранее мая 2018 г., то есть увеличить минимальную зарплату не ранее 2019 г. Поэтому в расчетах  нужно учитывать инфляцию за 2015-2018 гг. Суммарная инфляция за 4 года составит 31% (см. мой пост, откуда взялась эта цифра http://mmironov.livejournal.com/24042.html). Если инфляцию не учитывать, то дополнительная нагрузка на экономику будет сильно завышена. Вот таблица из моего поста, где учтена инфляция за 2015-2018 гг.:

Если же мы возьмем данные за 2015 г. как есть, без учета инфляции, то получим

То есть, если игнорировать инфляцию за 4 года, то только из-за этого оценка дополнительных расходов будет завышена на 61%.  То, что инфляция есть и зарплаты растут примерно со скоростью инфляции, можно убедиться, посмотрев на свежие данные за апрель 2017 г.
от до Среднее процент занятых
0 7500 6338.2 1.8%
7500.1 9000 8252.1 2.9%
9000.1 10600 9852.3 3.2%
10600.1 12200 11431.1 3.6%
12200.1 13800 13037.8 3.7%
13800.1 15400 14619.3 3.8%
15400.1 17000 16234.2 4.1%
17000.1 18600 17816.5 4.2%
18600.1 21800 20247.7 7.9%
21800.1 25000 23403.6 7.8%


Суммарная инфляция за 2015-2016 гг. была около 19%, примерно на столько же подросли зарплаты. То есть, если бы Андрей отталкивался от данных за 2017 г., то его оценки оказались бы процентов на 30 ниже.  Можно отталкиваться и от данных за 2015 г., и от 2017 г., главное учитывать инфляцию. Иначе, оценки будут сильно скакать, в зависимости от того, какой год брать за базу (2013 г., 2015 г. или 2017 г.), и все они будут некорректными. Если инфляцию учитывать, то оценки также будут более стабильными (у меня получилось на основе 2015 г. оценка общих затрат для экономики 2.567 трлн., на основе 2017 г. - 2.516 трлн.)

- Некорректно учтен социальный налог. Когда Андрей получает цифру для белой экономики, он умножает ее на 1.3, чтобы получить общую нагрузку, включая социальный налог. Этот подход не совсем корректен. Во-первых, в программе Навального наряду с пунктом о повышении минимальной зарплаты, содержится предложение о снижении налоговой нагрузки на бизнес, в том числе социального налога. Чтобы не лишать финансирования социальные службы, можно предположить, что объем социальных сборов останется  таким же (значит, ставка социального налога понизится, так как зарплаты вырастут). Если мы не будем менять общий размер социальных сборов, то эффект на экономику будет заключаться только в росте зарплат, и на 1.3 ничего умножать не надо. Однако если даже предположить, что ставка социального налога не изменится, все равно общая цифра допрасходов для экономики останется такой же, изменится только ее распределение между государством и бизнесом. Рассмотрим простой пример. Предположим, в экономике зарплаты вырастут на 100 рублей - 50% из них в госсекторе, 50% в частном. Тогда рост зарплат на 50 рублей профинансирует государство, на 50 рублей -бизнес. Теперь предположим, что есть социальный налог 30%, тогда бизнес заплатит 65 рублей (50+30%*50), и государство заплатит 65 рублей (50+30%*50). Но государство также соберет 30 рублей налогов (30% от 100). Итого чистый эффект на бюджет будет 35 рублей (65-30). Получается, экономика все равно понесет дополнительные расходы размером 100 рублей (65+35), просто без социального налога они делились в пропорции 50% на 50%, а с социальным налогом - 65% на 35%, то есть государство часть своих расходов переложило на бизнес. Кто-то возразит, что социальные фонды и бюджет – это разные источники финансирования. Формально это так, но по сути это разные карманы одного и того же государства, и государство при желании свободно перекладывает деньги из одного кармана в другой (см. например https://www.vedomosti.ru/economics/news/2015/04/23/transfer-v-pensionnii-fond-rossii-v-2016-godu-budet-uvelichen-na-350-mlrd-rublei-minfin)
Из-за того, что Андрей взял и результат, полученный на предыдущем шаге, умножил на 1.3, его оценка получилась завышена еще на 30%.

- Некорректная корректировка на медиану. Андрей пишет:  «в каждой группе медиана может быть ниже средней (по всей стране медиана ниже средней примерно на 25%), но это даст нам нижний порог оценки (а если эти 25% добавить — это будет, наверное, верхний порог)». В Таблице 1 в сборнике Росстата за 2015 г., на которую он ссылается, (http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/publications/catalog/11c4980041c1bcbf9ee9fe27f9898572) уже приведены средние зарплаты по группам (Финам, на который ссылается Андрей, просто перепечатал эту таблицу, округлив цифры). В частности, 4905 рублей – это средняя зарплата в группе до 5965, 6654 рублей – средняя в группе от 5965 до 7400, и т.д. Их ни на какую медиану/среднюю корректировать не надо. Чтобы оценить рост зарплат, от 25000 рублей нужно отнимать именно среднюю зарплату по группам, а не медиану.  Если же провести корректировку на 25% вниз, то эти величины просто вылезут за пределы своих промежутков. То есть 6654 минус 25% = 4990 – уже не помещается в интервал 5965 до 7400. Аналогично по остальным категориям. Получается, что верхняя оценка, которую Андрей получил как базовую оценку плюс 25% - просто результат неправильной корректировки на медиану. Даже если в подсчете Росстатом среднего по группам есть какие-то неточности, размер корректировки, скорее всего, составит не более нескольких процентов (может быть в ту или иную сторону), но никак не 25%.

 Итого, если мы уберем верхнюю границу от 6-8 триллионов (неправильная корректировка на медиану), то получим оценку в 6 триллионов. Если мы разделим на 1.3 (некорректный учет социального налога), то получим цифру в 4.61. Если мы учтем фактор инфляции (разделим на 1.61), то получим цифру 2.86 триллиона. Как видно, если провести корректировку всего на три ошибки, сделанные Андреем, то оценка упадет по сравнению с 6-8 трлн. в несколько раз и не сильно будет отличаться от моей оценки – 2.57 трлн.

Голословные и некорректные утверждения

В описании расчетов Андрея есть также несколько предположений, на которые он ссылается, но которые не подкреплены ни теорией, ни статистическими данными.

-    «Если предположить, что на 50% бюджетников придется 70% затрат на повышение зарплаты…» Откуда взялось это предположение? Почему не 63% или 74%? В статистическом сборнике Росстата есть достаточно данных, чтобы посчитать соотношение зарплат (см. таблицу 8.16),  и если провести расчеты, соотношение зарплат между бюджетниками и частным сектором будет существенно отличаться от пропорций, предложенных Андреем.

- «Бюджетников в этой сумме много больше, чем частных работников. Во-первых, потому что у бюджетников зарплаты достаточно низкие, особенно в регионах, и уж точно у них нет высоких зарплат» - это голословное утверждение, которое ничем не подтверждено. В регионах, особенно бедных (Чечня, Ингушетия, Дагестан, Тыва, и т.д.), зачастую зарплаты бюджетников, которые включают силовиков, выше, чем в частном секторе. Да и если посмотреть на статистику по всей России, то утверждение Андрея тоже не соответствует действительности. Приведу данные из таблицы 8.16 за 2014 г. Средняя зарплата по стране 32,495 рублей Зарплаты в учреждениях в разных видах собственности следующие: государственная - 36,531 рублей, муниципальная - 22,803 рублей, смешанная российская - 46,396 рублей, иностранная и совместная российская и иностранная – 54,971 рублей. В частных компаниях средняя зарплата – 28,187 рублей. То есть средний уровень зарплат по стране в государственных и муниципальных предприятиях примерно соответствуют уровню зарплат в частном секторе, а это значит, что в бедных регионах, зарплаты бюджетников выше, чем в частном секторе (потому что там частный сектор относительно плохо развит). В богатых регионах отношение обратное – зарплаты в частном секторе выше, чем в государственном.

- «Из 77 млн потенциальных работников в России официально работают и платят налоги только 50 млн, как уже сказано». Согласно оценкам Росстата, в теневом секторе работает 15.4 млн человек (http://expert.ru/2017/04/18/trud/). Число занятых в России,  по данным Росстата, составило 71,539 тыс. человек (таблица 1.7 из статистического ежегодника). То есть официально заняты 55 млн. человек, а не 50 млн. Видимо, Голодец, на которую ссылается Андрей, округлила для простоты цифру 55 млн. до 50 млн. Если проводить расчеты, то лучше ссылаться на первоисточник (Росстат), чем на неточный пересказ этих данных чиновниками. Все-таки 5 миллионов человек - это 10% от официальной занятости.

 - «Это значит, что 27 миллионов человек работают в тени и сейчас» - некорректное утверждение, основанное на неверном числе занятых (77 миллионов - это экономически активное население, а не число занятых, которое существенно меньше) и некорректной оценке числа официальных занятых (см. предыдущий пункт). Число занятых в теневой экономике, согласно оценкам Росстата, 15.4 миллиона человек. Таким образом, число занятых в неформальном секторе завышено на 80%. Возможно, есть иные оценки теневой занятости, отличные от Росстата, но оценки Андрея - просто результат применения неверных цифр.

- «Профессор, конечно, активно возражает: «Моя верхняя оценка — порядка 2,5 триллионов для всей экономики. Однако это оценки для всей экономики, а не только для бюджетников, которых в России порядка 20% от всех занятых...» Как жаль, что профессор не только не владеет математикой (иначе как бы он получил 2,5 там, где все получают 4+)» Согласно данным Росстата (таблица 4.19), в России в 2014 году на бюджетных предприятиях различной формы собственности работало 14,007 тыс. человек. Если мы разделим на число занятых (71.5 млн), то получим 19.9% бюджетников от общего числа занятых. Я действительно, округлил 19.9% до 20% для простоты изложения.



-  «А зарплаты придется платить новыми, эмиссионными деньгами — очевидно инфляция на это среагирует активнее». Необходимость финансирования зарплат эмиссионными деньгами не следует ни из предыдущих аргументов Андрея, которые излагались до этого утверждения, ни из последующих.  Вообще эмиссией можно финансировать любые затраты, и инфляция будет следовать именно из факта денежной эмиссии. Однако почему в данном случае необходим именно эмиссионный источник финансирования, Андрей никак не доказывает. Опыт стран, которые повышали минимальную зарплату, также не говорит о том, что источник финансирования роста зарплат должен быть эмиссионным.

Спорные предположения

Помимо голословных утверждений, которые  никак не подкреплены фактами или теорией (а зачастую даже им противоречат), Андрей вводит несколько спорных предположений. Экономический анализ допускает введение подобных предположений, однако требует детального обоснования и аргументации, а также рассмотрения альтернатив.

- «Повышение вызовет жесточайший перекос на рынке труда, потребовав повышения зарплаты и многим из тех, кто получает 25 000 плюс, так как они будут демотивированы ростом зарплат у подчиненных и коллег. Если предположить, что последствием такого поднятия будет только 10-процентное увеличение зарплат вдоль всей верхней части линейки…» - С точки зрения теории, зарплаты сотрудников в более высоких категориях могут как вырасти, так и упасть. Рост может быть вызван тем, что неквалифицированный труд подорожает, а значит и квалифицированный труд, который может заменять неквалифицированный (например, вместо 2-х малоквалифицированных бухгалтеров можно нанять одного квалифицированного), тоже подорожает.  Однако есть и противоположный эффект. Часть низкоквалифицированного персонала неизбежно потеряет работу и будет вынуждено искать себе новую, в том числе, пытаясь овладеть новой профессией или соглашаться на более тяжелые условия труда. Например, вахтер может выучиться на охранника или пойти работать водителем маршрутки (легкой работы не будет, придется соглашаться на тяжелую). То есть вновь появившиеся безработные будут создавать давление, в том числе, и на сегменты с более высокими зарплатами, что может привести к снижению зарплат. Я бы рассмотрел тут два сценария. Первый сценарий – Андрея. Второй сценарий - зарплаты верхних категорий не изменятся, потому что логика, что верхние сегменты будут демотивированы и потребуют повышения – неочевидная. Предположим, директор школы получает 50,000 рублей, а уборщица 10,000. После повышения минималки, уборщица будет получать 25,000. Почему обязательно директору школы нужно повышать зарплату до 55,000 рублей? Он что уволится, если ему не поднять зарплату? Количество директоров и школ от повышения зарплаты уборщицам не изменится, значит, спрос на директоров и предложение директоров останется тем же. Если посмотреть на европейские страны, где высокие минимальные зарплаты, то там разница между зарплатой квалифицированного персонала и неквалифицированного, очень небольшая. К примеру, в Германии и Франции минимальная зарплата - порядка 1,500 евро. При этом значительная часть квалифицированного персонала (учителя, профессора, офисные сотрудники, инженеры, и т.д.) получают порядка 2,500-5,000 евро в месяц. То есть разница в доходах между квалифицированным и неквалифицированным трудом составляет 2-3 раза. Я не вижу криминала, почем и в России эту разницу не сократить с 10-15 до хотя бы 3-5.

- «…мы увидим уход в тень, в которой зарплаты, конечно, будут рыночными, а не навязанными, только налогов станет сильно меньше, ведь в тень уйдут компании целиком, а не только в части низкооплачиваемых работников.» Это тоже спорное предположение и зависит от того, как провести реформы. Если сократить взносы социального страхования, освободить от налогов малый бизнес (заменить все налоги на простые патенты), то можно даже ожидать, что часть бизнеса выйдет из тени. Как и в предыдущем случае, здесь имеет смысл рассмотреть различные сценарии.

Внутренние противоречия

В модели, приведенной Андреем, также присутствуют внутренние противоречия, то есть одна часть его утверждений противоречит другим.

- «Это означает рост цен — конечно, не так сильно, но процентов на 10–15 точно будет. Это значит, что все, кто до этого момента получал 25 000 рублей и больше, разом беднеют на 10–15%.» Однако до этого в модели Андрея было, что «Если предположить, что последствием такого поднятия будет только 10-процентное увеличение зарплат вдоль всей верхней части линейки…» Итого, в его модели уже заложен рост зарплат всем, кто получал более 25,000 рублей, на 10%. Когда Андрей писал выводы про инфляцию, то просто это не учел. Если учесть, то они обеднеют не на 10-15%, а на 0-4.5% (ведь зарплаты высоких категорий тоже вырастут, согласно предположениям Андрея).

- «Решение о поднятии МРОТ до 25 000 рублей, таким образом, добавит к зарплатам (общий объем которых около 26 трлн в год, данные того же периода) еще до 6-8 трлн. Это 23–27% плюс к объему средств, идущих на потребление» Андрей добавляет к объему зарплат цифру 6-8 триллионов. Однако цифра 6-8 триллионов включает не только зарплаты, но и социальные налоги, который Андрей оценивает по ставке 1.3. Если их вычесть (а их вычесть надо, потому что нельзя прибавлять к объему зарплат увеличение зарплат плюс социальные налоги), то получим увеличение от 4.6 до 6.2 триллиона. Если мы аналогично пересчитаем инфляцию, то промежуток в 10-15% превратится в 7.7-11.5% (на самом деле корректировка будет чуть меньше, так как, насколько я понял, в цифре 6-8 сидит также и увеличение теневых зарплат, на которые не платятся налоги, но все равно корректировка будет существенная)

- Расчет допрасходов для бюджета. Андрей приводит цифру допрасходов 2.9 трлн рублей. Однако в его расчете нигде не присутствуют поступления от увеличившихся социальных налогов, которые поступают в бюджет. Эти поступления вообще куда-то пропадают из модели. Объем возросших социальных налогов, согласно предпосылкам Андрея, должен составить порядка 1.5 триллиона рублей. Если отнять эту цифру от 2.9 триллиона, то получим дополнительные расходы для бюджета 1.4 триллиона. То есть даже если исходить из всех предпосылок Андрея и оставить другие переменные неизменными, то цифра дополнительных расходов для бюджета у него завышена в 2 раза.


В модели Андрея присутствуют еще несколько второстепенных ошибок. Я не буду на них подробно останавливаться, чтобы не перегружать пост. Единственное, на чем я бы еще хотел остановиться, это на цифре «Ага. Вся прибыль всего бизнеса России — 10 трлн рублей» У российского бизнеса куда больше ресурсов, чем декларируемая прибыль. Моя докторская диссертация в Чикаго как раз была посвящена измерению теневой экономики в России. Если интересно, можно посмотреть исследования на эту тему, например, статью Луиджи Зингалеса, профессора Чикаго, с соавторами про занижение прибыли через трансфертное ценообразование  http://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0304405X07000323), мою статью, в которой измерено, сколько денег уводится из-под налогов с помощью фирм-однодневок (http://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/jofi.12026/abstract). Могу с уверенностью утверждать, что российские компании скрывают от налогов ежегодно более сотни миллиардов долларов, то есть их реальная прибыль, которой располагают российские олигархи, существенно выше, чем та, которую они декларируют налоговым органам.

Касательно моей колонки «Нам всем глобально переплачивали», которую Андрей процитировал (https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2014/11/06/nam-pereplachivali) -  ее смысл, скорее, касался таких работников, как мы с Андреем. Кстати, цитату, которую я вынес в заголовок, произнес один мой хороший друг, инвестбанкир во времена его работы в  «Ренессанс-Капитале» (как я понимаю, Андрей там тоже работал). Я, когда работал в инвестиционном фонде, получал существенно больше денег, чем я бы получал на аналогичной позиции в США. Все мои знакомые юристы, банкиры, финансисты и многие другие также получали завышенные зарплаты. Однако я категорически не согласен, что учителя, врачи, работники ЖКХ, кассиры в супермаркетах как-то особенно разжирели, и им зарплаты нужно урезать. Мой пост касался тех сегментов рынка труда, зарплаты на которых неоправданно выросли в течение 2000-х и никак не относился к тем, кто живет на 10,000-15,000 рублей и еле-еле сводит концы с концами.


Еще раз хочу подчеркнуть, что я ни в коем случае не против критики программы Навального (или любой другой экономической программы). Я сам со многими положениями его программы не согласен. Однако если кто решит выступать с критикой, хочется, чтобы такая критика была основана на разумных экономических теориях и достоверных фактах, а не голословных утверждениях и ошибочных цифрах. Иначе, это просто не имеет никакого конструктивного смысла.

Увеличение МРОТ до 25 000 рублей. Цена вопроса


В своем предыдущем посте касательно анализа экономических тезисов Андрея Мовчана (http://mmironov.livejournal.com/23735.html) я не объяснил, как у меня получилась цифра в 2.5 триллиона рублей для всей экономики в результате повышения МРОТ до 25,000 рублей. На этот вопрос, безусловно, нужно дать детальный ответ.

За базу я взял статистический сборник Росстата «Труд и занятость России 2015» http://www.gks.ru/free_doc/doc_2015/trud15.pdf

Согласно данным из этого сборника, число занятых России составило 71,539 тыс. человек (таблица 1.7).  В Таблице 8.19 указано распределение по уровню зарплат было следующим (я опустил зарплаты выше 25 тыс. рублей)
от До процент занятых
5000 5965 1.4%
5965.1 7400 3.1%
7400.1 9000 3.4%
9000.1 10600 4.0%
10600.1 13800 8.5%
13800.1 17000 9.0%
17000.1 25000 20.9%

Алексей Навальный сможет стать президентом не ранее мая 2018 г. Поэтому минимальные зарплаты смогут быть повышены не раньше 2019 г. (принятие необходимых законов займет какое-то время).

Чтобы делать сделать расчет для 2019 г., нужно учесть инфляцию за 2015, 2016, 2017 и 2018 гг. В 2015 г. инфляция составила 12.9%, в 2016 – 5.4%. Для 2017 и 2018 гг. я предположил, что инфляция будет 5% в год (за 6 месяцев 2017 г. инфляция составила 2.3% https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2017/07/06/712525-inflyatsiya, так что к концу года будет, скорее всего, около 5%). Поэтому расчетная кумулятивная инфляция за 2015-2018 гг. составит 31.1%. Исходя из этой прогнозной инфляции, таблица для апреля 2019 г. будет выглядеть так:
Прогноз таблицы 8.19 на апрель 2019.
от До Среднее процент занятых Количество занятых, тыс. Дополнительные затраты, млрд. руб. в год
6560 7826 7193 1.4% 1002 214.0
7826 9708 8767 3.1% 2218 432.0
9708 11807 10758 3.4% 2432 415.7
11808 13907 12857 4.0% 2862 417.0
13907 18105 16006 8.5% 6081 656.3
18105 22303 20204 9.0% 6439 370.6
22303 25000 23652 5.4% 3842 62.2
22303 32798 20.9%
Итого, миллиардов рублей в год 2567.7

Я сделал упрощающее предположение, что сотрудники распределены равномерно внутри каждого интервала, что не совсем корректно. Среднее по каждому интервалу будет чуть ниже, чем арифметическое среднее между границами. Поэтому моя оценка средней зарплаты по интервалам будет чуть завышена, соответственно, общая цифра дополнительных расходов чуть занижена). Но у меня нет более точных данных о распределении зарплат, чтобы оценить точнее.
Вследствие инфляции интервал с текущей зарплатой в 17,000-25,000 рублей из Таблицы 8.19 превратился в 22,303 – 32,798 рублей. Поэтому я пересчитал, исходя из той же предпосылки о равномерном распределении количество сотрудников, которые получают зарплату от 22,303 до 25,000 руб. Я также сделал предположение, что на промежутке до 2018 г. реальные зарплаты останутся неизменными. Сейчас Росстат отмечает некоторый рост реальных зарплат (http://www.rbc.ru/economics/22/04/2016/571a69ed9a7947ce6616899c), но я думаю, что, если он и есть, то очень небольшой, поэтому предпосылка, что реальные зарплаты будут неизменными, выглядит вполне реалистичной. Если добавить в модель небольшой реальный рост зарплат до 2019 г., то общие дополнительные зарплаты от увеличения минимальной зарплаты немного снизятся (процентов на 5-10).

Я также не учел увеличение уплаты социального налога. Я сделал это намеренно, так как в программе Алексея Навального предлагается снизить социальные налоги на бизнес. Я считаю это разумным, при резком росте минимальной зарплаты сократить ставку социального налога, чтобы общие сборы социального налога остались неизменными. Если мы примем предположение, что общий объем сборов социальных налогов останется таким же, то дополнительная нагрузка - это только увеличение зарплаты, то есть 2.57 триллионов рублей для всей экономики.

Почему оценка в 2.57 триллиона – это верхняя оценка? Во-первых, данные Росстата по занятости в 71 миллионов человек включают в себя теневую занятость, которая в России (по данным того же Росстата) составляет более 20% от числа занятых. В этом секторе тоже может наблюдаться рост зарплат (увеличение зарплат в формальном секторе будет давить на неформальный сектор), но все-таки он будет, скорее всего, несколько меньшим, чем в формальном. Цифра в 2.57 триллиона получена исходя из предположения, что зарплаты и в формальном, и неформальном секторе вырастут до как минимум 25,000 рублей.  Если в теневом секторе часть зарплат останется ниже 25,000, то и дополнительная нагрузка на экономику будет меньше, чем 2.57 триллиона.

Во-вторых, при резком росте минимальной зарплаты и бизнес, и государство начнет оптимизировать численность сотрудников, сокращая непроизводительных, нанимая более эффективных (я об этом уже писал в посте http://mmironov.livejournal.com/16494.html). Условно, за 7500 рублей можно нанять одного качества уборщика/цу, за 25,000 – совсем другого. Можно ожидать, что численность работников с зарплатой до 25,000 рублей снизится, а их производительность - повысится. Поэтому общие расходы на увеличение минимальной зарплаты будут ниже, чем 2.57 триллиона.

Безусловно, рост безработицы вследствие увеличения минимальной зарплаты – это важная проблема, и государство должно ей заниматься. Однако уровень в 25,000 рублей – вполне подъемный для нашей экономики, и государство вполне может решить проблему безработицы (ограничив приток мигрантов и облегчив условия работы для малого бизнеса).

Хочется отметить, что если мы даже учтем социальные налоги, то общая оценка дополнительной нагрузки на экономику не изменится. Почему? С одной стороны, чтобы учесть социальные налоги, нужно цифру 2.57 умножить на 1.3, и мы получим 3.34 триллиона рублей. Но эта простая логика не совсем корректна. Социальные налоги – это не то, что куда-то уходит в пустоту. Дополнительный сбор социальных налогов - это фактически дополнительные доходы бюджета, которые могут быть направлены, в том числе, на финансирование увеличения зарплат бюджетникам. То есть если мы не сокращаем социальные налоги, то мы просто практически всю нагрузку по росту зарплат перекладываем на бизнес – ему придется оплатить и увеличение зарплат своих работников, и профинансировать рост зарплат бюджетников через увеличенную налоговую нагрузку. Поэтому цифра дополнительной нагрузки в 2.57 триллиона останется неизменной, только при неизменных социальных налогах вся эта нагрузка ложится целиком на бизнес. Я считаю, разумным является подход сокращения ставки социального налога, чтобы нагрузка по увеличению зарплат пропорционально разделилась между бизнесом и государством.


Update:
Когда я уже закончил писать этот пост, то увидел, что Росстат только что опубликовал статистику за апрель 2017 г. http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/publications/catalog/11c4980041c1bcbf9ee9fe27f9898572

Вот таблица по распределению зарплат за апрель 2017 г.
и до Среднее процент занятых
0 7500 6338.2 1.8%
7500.1 9000 8252.1 2.9%
9000.1 10600 9852.3 3.2%
10600.1 12200 11431.1 3.6%
12200.1 13800 13037.8 3.7%
13800.1 15400 14619.3 3.8%
15400.1 17000 16234.2 4.1%
17000.1 18600 17816.5 4.2%
18600.1 21800 20247.7 7.9%
21800.1 25000 23403.6 7.8%


Кумулятивный инфляционный фактор за 2017 и 2018 составит 10.5%. Итого, прогноз на апрель 2019 будет следующим.
от до Среднее процент занятых Количество занятых, тыс. Дополнительные затраты, млрд. руб в год
0 8269 6988 1.8% 1288 278.3
8269 9923 9098 2.9% 2075 395.9
9923 11687 10862 3.2% 2289 388.4
11687 13451 12603 3.6% 2575 383.1
13451 15215 14374 3.7% 2647 337.5
15215 16979 16118 3.8% 2718 289.8
16979 18743 17898 4.1% 2933 250.0
18743 20507 19643 4.2% 3005 193.2
20507 24035 22323 7.9% 5652 181.5
24035 25000 24517 2.1% 1527 8.8
24035 27563 25802 7.8%
Итого, миллиардов рублей в год 2516.1

Я использовал те же предпосылки, как и в расчете, который базировался на данных за 2015 г. Единственное исключение, средние по интервалам я взял из данных Росстата.

Как мы видим, оценка дополнительных расходов практически не изменилась и составила 2,51 триллиона рублей. Это значит, что предпосылки касательно инфляции и роста реальных зарплат за 2015-2016 г. были близки к реальности.


Опять 25


Когда я написал колонку про минимальную зарплату (http://mmironov.livejournal.com/16494.html), то получил довольно много критических комментариев (например, вот подробный разбор https://www.gazeta.ru/business/2016/12/21/10440995.shtml). Видимо, я недостаточно понятно изложил свои аргументы. Попробую объяснить некоторые пункты более подробно, а также ответить на комментарий по поводу инфляции.

  1. Малый бизнес. Одним из основных доводов критиков повышения минимальным зарплаты является аргумент, что это убьет малый бизнес. Если принять этот аргумент (что высокая минималка – смерть малому бизнесу), должно получаться, что в России малый бизнес сейчас должен просто процветать, а в странах с высокой минимальной зарплатой – фактически отсутствовать. Однако мы видим ровно обратную тенденцию. В России, где минимальная зарплата находится на очень низком уровне, в малом бизнесе работает одна шестая часть занятых. В Европе и США, где минимальная зарплата высокая, в малом бизнесе занято примерно в три раза больше. Даже в странах Латинской Америки, которые  я приводил в пример в прошлом посте (Чили и Аргентина), где минимальная зарплата существенно выше российской, при сравнимом уровне развития экономики, малый бизнес развит существенно лучше, чем в России. Можно сказать, что недоразвитость малого бизнеса в России - это следствие коррупции. Однако и крупный, и средний бизнес работают в такой же коррупционной среде и, тем не менее, развиваются лучше малого. Если посмотреть на опыт других стран, то видно, что аргументы в стиле «высокая минималка убивает малый бизнес» просто не находят эмпирического подтверждения. Наоборот, достойная минимальная зарплата, скорее, является стимулом развития малого бизнеса.

Почему это так? Малый бизнес - это, прежде всего, услуги. В настоящее время у большинства россиян зарплаты хватает только на оплату ЖКХ и базовые продукты. Если, к примеру, человек будет получать не 15,000, а 25,000 рублей, то он может позволить хотя бы раз в месяц сходить в ресторан, раз в год съездить отдохнуть в соседний регион (а не только к себе на дачу), иногда воспользоваться услугами такси и сходить в парикмахерскую. Рестораны, миниотели, салоны красоты, такси и прочие услуги населению – это все малый бизнес. Сейчас у большинства населения просто нет  ресурсов, чтобы покупать товары и услуги у небольших предприятий. Доведение минимальной зарплаты до более менее достойного уровня позволит резко увеличить спрос в этом сегменте. Безусловно, малые предприятия также будут должны платить более высокую зарплату своим работникам. Однако, резко увеличившийся спрос перекроет эффект от роста издержек, так как в других секторах занято в 5 раз больше населения. Главный враг малому бизнесу - не высокая минимальная зарплата, а нищее население.


  1. Спрос, предложение и безработица. Многие критики ссылаются на картинку из учебника экономики, где пересекаются спрос и предложение, и любые попытки искусственно повысить цену ведут к излишку товара на рынке, то есть в нашем случае к безработице. Однако эта картинка верна только в случае совершенной конкуренции, когда много покупателей и продавцов, они не сговариваются друг с другом, и в результате образуется оптимальная равновесная цена. В случае с российским рынком труда это совсем не так. Во многих секторах рынка государство является монополистом (точнее сказать, монопсонистом, то есть единственным покупателем). К примеру, оно является основным нанимателем труда учителей, врачей и многих других профессий. Можно, конечно, следовать логике Дмитрия Медведева – кто недоволен зарплатой, идите в бизнес. Однако, во-первых, не все обладают бизнес талантами, а во-вторых, как это ни пафосно звучит, для многих это призвание – учить детей или лечить людей. В случае, когда государство является единственным (или основным) покупателем, оно может устанавливать цену ниже той, которая бы установилась на конкурентном рынке, просто потому что продавцам труда больше некуда пойти. Аналогичная ситуация сложилась во многих моногородах. На этих рынках есть основной покупатель труда – наследник советского монопредприятия, и он может устанавливать цену совсем не равную предельной производительности труда, как этого требуют законы рынка, а существенно ниже. Закрепление на государственном уровне достойного минимального уровня оплаты труда позволит частично исправить эту ситуацию, когда государство и крупные работодатели, используя свою монопольную власть, занижают уровень оплаты труда. В этом случае рост оплаты не приведет ни к значительному росту безработицы (так как работники получали меньше, чем их производительность, их все равно будет выгодно нанимать даже при росте зарплаты), ни к ухудшению экономического благосостояния. Скорее наоборот.

Однако даже в случае совершенной конкуренции, не стоит забывать, что в макроэкономике, в отличие от микроэкономики, изменение одного фактора меняет много других переменных. Более высокая оплата труда увеличит спрос на товары, что в свою очередь увеличит спрос на труд, и соотвественно уменьшит безработицу. Стоит также принимать во внимание, что предложение труда тоже изменится. В дополнении к повышению минимальной зарплаты, Алексей Навальный также предлагает повысить пенсию до как минимум прожиточного уровня и ограничить нелегальную миграцию. Обе эти меры сокращают предложение труда. Почему? Сейчас многие пенсионеры вынуждены работать, потому что на пенсию не прожить. Если им повысить пенсию, то многие из них уйдут с рынка труда, тем самым сократив предложение труда. Ограничение нелегальной миграции также приведет к сокращению предложения труда, особенно в низкооплачиваемом сегменте. Поэтому вполне возможно, в связи с сокращением предложения на рынке труда, роста безработицы вообще не будет, или он будет незначительным.



  1. Рост издержек для экономики и бюджета. Некорректно просто взять цифру тех, кто получает зарплату менее 25,000 и умножить ее на сумму, которую нужно добавить до 25,000, как, например, сделали журналисты Газеты.ру (https://www.gazeta.ru/business/2016/12/21/10440995.shtml) и получили цифру в 2.6 триллиона рублей в год дополнительных расходов для всей экономики. И хотя это оценка на порядок ниже оценок Мовчана (http://echo.msk.ru/blog/movchan_a/1893220-echo/) – 2.9 триллиона рублей в год только допрасходов для бюджета (то есть для экономики это в несколько раз выше), тем не менее, даже оценка в 2.6 триллиона допрасходов для всей экономики – это сильно завышенная оценка. Почему? Представьте, что цена на смартфоны возрастет в три раза. Будет ли корректным, чтобы оценить рост потребительских расходов, взять количество смартфонов, которое сейчас покупается потребителями, и умножить его на рост цены? Нет, потому что резкое изменение цены на товар ведет к изменению структуры спроса. Люди, скорее всего, станут покупать смартфоны реже (менять их раз в 3-4 года, а не каждый год), кто-то вообще откажется от этого продукта, придя к выводу, что им достаточно компьютера, и т.д.  Так и в случае с трудом – резкий рост цены на труд не приведет к пропорциональному росту затрат государства и компаний. Компании и государство начнут думать, как использовать подорожавший труд более эффективно, где-то наймут более производительных работников, где-то проведут курсы повышения квалификации, чтобы тот же работник производил больше продукта, где-то заменят труд машинами. В результате рост издержек будет существенно меньше, чем если бы мы просто взяли число низкооплачиваемых работников и помножили на разницу в зарплате. Рост производительности труда (в который компании начнут инвестировать) и внедрение новых технологий, позволит избежать резкого роста издержек. Как это работает в глобальном масштабе, мы видели в последние 15 лет. Резкий рост стоимости нефти заставил государства активно инвестировать в энергосберегающие технологии и альтернативные источники энергии. В результате глобальный спрос на нефть стал меньше, чем он мог бы быть при дешевой нефти. Дополнительные доходы, которые рассчитывали собрать России и страны ОПЕК тоже оказались существенно меньше.

Рост минимальной зарплаты до 25,000 рублей, безусловно, приведет к сокращениям. Точно так же как любое увеличение производительности труда и рост машинизации приводят к сокращениям. Этот процесс в мире идет уже последние 250 лет. Двести лет назад в Англии даже появилось движение луддитов, протестовавших против внедрения машин, которые крадут у людей работу. Однако экономика обладает уникальным свойством подстраиваться, и те люди, кто теряют работу вследствие технологических изменений, потом находят ее в других секторах. За последнюю сотню лет производительность труда выросла на порядок, тем не менее, мы не видим толп безработных в развитых странах, труд которых вытеснили машины, или он переместился в другие страны. Они нашли себе новые ниши на рынке труда, и безработица находится на приемлемых уровнях. Точно также будет и в России – если компании, следуя более высоким стандартам оплаты труда, начнут инвестировать в рост производительности  и соответственно избавляться от лишнего труда, то эти люди найдут себе работу в новых секторах, как это происходило и происходит в других странах.


  1. Инфляция.  Многие опасаются, что рост минимальной зарплаты приведет к значительному всплеску инфляции. Однако это не так. Основной источник инфляции в современной России – это индексация тарифов естественных монополий, которые повышают свои тарифы намного быстрее инфляции. Если мы хотим бороться с инфляцией – то начать нужно с тарифов естественных монополий, а не зарплат. Рост минимальной зарплаты не будет профинансирован эмиссией – это будет перераспределение добавленной стоимости от предпринимателей (и государства) к работникам, то есть никакой гиперинфляции ожидать не стоит. Однако действительно стоит ожидать некоторого роста цен, так как платежеспособный спрос населения увеличится. Это нормальная ситуация, которая наблюдаются во всех экономиках, когда растет спрос. Если в экономике все хорошо, спрос растет, и ВВП тоже растет, то наблюдается небольшая инфляция в 2%-3%. Когда экономика стагнирует, спрос падает, и  инфляция падает до практически нулевых значений, или даже наблюдается дефляция. Рост минимальной зарплаты, безусловно, увеличит платежеспособный спрос населения. Рестораны, парикмахерские, такси, магазины в ответ на возросший спрос тут же увеличат свои цены и, соответственно, прибыли. Однако этот будет сигнал другим предпринимателям – в этих секторах спрос увеличился и, значит, значит нужно открывать новые рестораны, парикмахерские, магазины, сервисы такси. В результате предложение увеличится, и цены стабилизируются (хотя они все равно, скорее всего, будут чуть выше, чем изначальные). Поэтому я бы не боялся небольшой инфляции (обычно это несколько процентов), которая была бы вызвана расширением потребительского спроса вследствие роста зарплат. Это хорошая инфляция, которая говорит, что экономика развивается.  Я бы боролся с вредной инфляцией, которая вызвана ростом тарифов естественных монополий. Такая инфляция увеличивает издержки компаний, сокращает предложение, а также сокращает платежеспособный спрос (так как у населения остается меньше денег, чтобы потратить на товары и услуги).



Ну и наконец, последний аргумент, который многие используют, что при средней зарплате в России в 37,000  рублей, 25,000 минималка – это сильно много. Экономика не потянет. Во Франции и Германии, средняя зарплата примерно 2200 евро, а минимальная примерно 1500, то есть ниже средней в 1.5 раза. В других европейских странах это отношение не сильно отличается и редко когда превышает 2. Это вызвано тем, что политика правительств направлена на защиту самых малообеспеченных, тем самым разница между высокооплачиваемыми и низкооплачиваемыми сотрудниками существенно меньше, чем была бы при диком рынке. Если судить по уровню ВВП на душу населения, которые они достигли, то жить с разницей между средней и минимальной зарплатой в полтора раза вполне возможно. Значит, и Россия сможет.


25000 рублей – много это или мало? Разбор популярных мифов.



Одно из ключевых предложений предвыборной программы Алексея Навального – установление минимальной зарплаты на уровне 25,000 рублей (https://navalny.com/p/5162/). Этот пункт сразу же стал одним из основных объектов критики со стороны различных профессиональных и не очень экономистов, а также других комментаторов. Навального стали обвинять в популизме, непонимании всех негативных экономических последствий, способствовании бюджетному кризису и других смертных и несмертных грехах. В этой колонке я рассмотрю популярные мифы и заблуждения, касательно этого пункта его программы, а именно, что это много, что это приведет к высокой безработице, негативному эффекту для экономики, проблемам для малого бизнеса и бюджетному кризису. Увеличение минимальной зарплаты до 25,000 рублей скорее приведет к противоположному эффекту – будет способствовать росту экономики в долгосрочной перспективе, улучшит (по крайней мере, не ухудшит) положение малого бизнеса, сократит неравенство, и с большой вероятностью улучшит бюджетный баланс.


  1. 25,000 рублей – это много для российской экономики.  По текущему обменному курсу – это 400 долларов США. Если Навальный станет президентом, то самое раннее, он сможет установить данный уровень зарплат с 2019 г. С учетом 7% годовой инфляции – это будет соответствовать современным 350 долларам США. Как данный уровень сопоставляется с другими странами? В Испании минимальная зарплата 645 евро, во Франции 1457 евро, в Германии 1473 евро. Испания примерно в 1.5 раза богаче России (если сравнивать по ВВП на душу населения), Франция и Германия примерно в 2 раза богаче России (https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/rankorder/2004rank.html). То есть если сравнивать с европейскими странами и сделать скидку на нашу бедность, то уровень минимальной зарплаты в России должен был быть даже чуть повыше, порядка 30,000 рублей. Если сравнить, к примеру, со странами, у которых ВВП на душу населения примерно такой же, то мы тоже получим похожие цифры. В Эстонии (чуть богаче России) – минимальная зарплата 430 евро в месяц, в Аргентине (чуть беднее России) минимальная зарплата 375 долларов в месяц, со следующего года 500 долларов в месяц, в Чили (чуть беднее России) – 386 долларов. То есть если просто посмотреть на различные страны, и сделать корректировку на уровень дохода, то минимальная зарплата в России сегодня должна составлять 25,000-30,000 рублей или 30,000-35000 рублей в 2019 г. (с учетом ожидаемой инфляции). Безусловно, есть много стран в мире, которые устанавливают минимальную зарплату на куда более низких уровнях, но согласно 7-ой статье Конституции  - Россия социальное государство и в стандартах социальной защиты должна как минимум ориентироваться на ведущие страны Латинской Америке, а в идеале, конечно, на европейские стандарты. В конце концов, почему в России минимальная зарплата должна быть ниже, чем в Аргентине или Чили?



  1. Увеличение минимальной зарплаты до 25,000 рублей приведет к высокой безработице. В настоящий момент уровень безработицы в России составляет 5.4%. Это крайне низкий показатель для экономики, которая уже не первый год находится в рецессии. Для сравнения, в экономике США, которая сейчас быстро растет (в 2016 г. ожидается рост 3.6%), безработица составляет 4.9%. Во время кризиса 2009-2010, безработица в США составляла 9%-10%. В Западной Европе во время кризиса безработица была тоже высокой – Испания 19%-20%, Франция – 9%-10%, Германия – 7%-8%. Почему же в России во время кризиса безработица примерно такая же, как в быстрорастущей экономике США? Ответ здесь простой – в России до сих пор отношение к труду как в 19-м или первой половине 20-го века. Труд – один из ингредиентов производственного процесса как сырье, материалы, машины, и платить за него нужно ровно столько, за сколько он готов себя продать. Государство в свою очередь не обеспечивает адекватной социальной защиты тем, кто вследствие каких-то причин остался без работы, поэтому даже во время кризиса, потеряв работу, люди готовы работать за любые деньги – есть же что-то надо. Однако в современном западном обществе уже много десятков лет есть понимание, что человек – не баррель нефти, баррелю нефти семью кормить не надо. Поэтому государство искусственно повышает цену труда, как ресурса, понимая, что это специфический ресурс, и оплачивать его нужно достойно. Хотя как мы видим, на рынке нефти производители тоже активно вмешиваются в рыночный процесс установления цен – они искусственно понижают предложение, чтобы повысить цену. В результате, они получают большее количество денег за меньшее количество проданного товара. Работники не могут так договориться, поэтому от их имени фактически переговорщиком выступает государство. Оно устанавливает более высокую цену, в результате несколько сокращается спрос и растет безработица, однако общее количество денег, которое получают работники, растет.  Грубо говоря, работнику выгоднее 5 лет работать за 25,000 рублей и полгода потом сидеть безработным во время кризиса, чем работать 5.5 лет без перерыва за зарплату в 15000 рублей. То есть безработица – это сокращение объема предложения труда во время кризиса, которое в целом позволяет поддерживать достойный уровень оплаты труда в экономике. Следует также учесть, что при росте уровня зарплат, государство сможет собирать больше социальных налогов, то есть лучше поддерживать своих временно безработных граждан. Какой уровень безработицы можно ожидать в России при введении минимальной зарплаты в 25,000 рублей? В Аргентине, где минимальная зарплата сейчас 375 долларов и разгар кризиса (в 2016 г. ожидается падение ВВП на 2%), безработица составляет 8.5%. Как я уже писал, в западных странах во времена кризиса безработица находится на примерно таком же уровне. То есть если Россия установит минимальную зарплату на уровне 350-400 долларов, то во времена кризиса можно ожидать безработицу 8%-10%, а во времена роста 4%-5%, что является абсолютно нормальными показателями, а не какими-то аномально высокими.



  1. Безработица - это плохо. На самом деле у безработицы есть несколько важных положительных эффектов и для работников, и для экономики.

Во-первых, как я уже написал, рост безработицы во время кризиса позволяет ограничить падение цены труда. Представьте, что в экономике 100 работников и каждый получает 25,000 рублей. Случается кризис, и по этой цене предпринимателям выгодно нанять только 90 работников (из-за снижения спроса больше они не потянут). При свободном рынке, когда нет минимальной зарплаты, 10 уволенных работников начинают конкурировать за работодателя, снижая цену, и предположим, что цена труда устанавливается на уровне 15,000 рублей, итого работают все 100 человек за зарплату 15,000. В целом работники получают 1.5 миллиона рублей (100*15,000), а в случае с минимальной зарплатой они бы получали 2.25 миллиона (25,000*90), но была бы 10% безработица. Понятно, что вторая ситуация в целом работникам выгодней, главное, чтобы государство могло эффективно перераспределить часть от 2.25 миллионов в пользу тех, кто остался без работы.
Во-вторых, в результате этого процесса происходит снижение неравенства. Введение минимальной зарплаты (и как следствие небольшой рост безработицы) – это фактически перераспределение национального богатства от богатых к бедным. Условно сейчас какой-нибудь олигарх платит ровно столько, за сколько люди минимально готовы работать. Если же государство требует платить какую-то минимальную зарплату, то это автоматически перераспределяет часть добавленной стоимости от предпринимателя к работнику. Точно также работает картель ОПЕК – его действия направлены на перераспределения богатства от стран потребителей нефти к странам производителям, искусственным повышением цены на свой товар.
В-третьих, безработица – это необходимый инструмент перестройки экономики во времена кризиса. Когда какое-то предприятие становится неэффективным – оно должно уйти с рынка, чтобы освободить ресурсы (прежде всего трудовые) для других производств. В России низкий уровень оплаты труда позволяет фактически умершим предприятиям не увольнять работников и влачить жалкое существование. В результате это имеет негативный эффект и на экономику (люди, которые могли бы что-то производить, ничего не производят) и на человеческий капитал (многим, кто привык получать мизерную зарплату за нечего неделание, уже трудно начать нормально работать даже за нормальные деньги). Этот эффект было особенно распространен в 90-ые, когда предприятия-призраки продолжали нанимать и соответственно оттягивать с рынка рабочую силу. Но и сейчас с наступлением кризиса этот феномен также присутствует. Установление адекватной минимальной заплаты позволит неэффективным предприятиям быстрее разоряться, у уволенных работников появятся стимулы к поиску новой работы и повышению собственной квалификации. Предприниматели, видя высвобождающуюся рабочую силу, будут более активно пытаться открыть новые предприятия.


  1. Повышение минимальной зарплаты – плохо для экономики. В дополнении к положительным эффектам, описанным в предыдущем пункте, есть другие положительные эффекты для экономики.

Во-первых, это рост производительности труда. Сейчас выгоднее нанять 10 мигрантов с лопатами, чем купить одну снегоуборочную машину или экскаватор. Выгодней выплачивать компенсации семьям десятков погибших шахтеров (которые обычно привязаны к зарплате), чем инвестировать в охрану труда. В России на протяжении многих лет наблюдается естественная убыль населения, и единственный способ добиться роста ВВП в долгосрочной перспективе – это рост производительности труда. Увеличение оплаты труда в экономике – один из факторов, который заставит предпринимателей инвестировать в современные средства производства и обучение персонала. Это миф, что в российской экономике нет денег. Ежегодный вывоз капитала из России на протяжение всех 2000-ых составляет сотни миллиардов долларов в год. Безусловно, основная причина вывоза капитала – недоверие государству. Однако отсутствие стимулов к  инвестициям в производительность труда – тоже одна из причин. Бурный рост энергосберегающих технологий и электромобилей пришелся на период высоких цен на нефть. Если нефть дешевая – зачем разрабатывать энергоэффективные двигатели. Так и с трудом. Если современную машину или робота можно заменить дешевым трудом, зачем инвестировать в новые технологии?
Во-вторых, перераспределение богатства в пользу работников привет к увеличению внутреннего спроса. Куда тратят деньги олигархи? Яхты (импортные), самолеты (импортные), люксовые машины (импортные), недвижимость (в основном зарубежная), отдых (в основном зарубежный). То есть львиная часть потребительской корзины российского олигарха (впрочем, как и инвестиционной) – это импортные товары, то есть поддержка зарубежных экономик. Предположим, что в результате введения минимальной зарплаты, 10 миллионов долларов перераспределится от какого-нибудь усманова или роттенберга в пользу их работников. Тогда большая часть этих денег потратится внутри России – на оплату ЖКХ, улучшение жилищных условий, бюджетные автомобили (скорей всего, сделанные в России), на поход в кино, театр, и т.д. Получается, что раньше эти 10 миллионов тратились в основном вне России, а сейчас будут тратиться внутри России.  Соответственно, рост внутреннего спроса приведет к росту ВВП.
В-третьих, повышение уровня зарплат приведет к повышению мобильности трудовых ресурсов. В современной экономике все меняется очень быстро. То, что было современным и нужным 5-10 лет назад сегодня может оказаться ненужным. В США средний гражданин переезжает 11 раз в течение жизни, обычно в результате смены работы. В России низкий уровень оплаты труда не позволяет человеку взять и переехать, если там где он живет, не стало работы. Низкий уровень оплаты не позволяет элементарно снять жилье и обеспечить базовые потребности на новом месте. В итоге мы получаем целые депрессивные регионы, в которых люди годами сидят без работы или существуют на мизерные зарплаты. Повышение уровня оплаты труда повысит стимулы для переезда и поиска новых возможностей, тем самым увеличит ВВП.


  1. Повышение минимальной зарплаты – плохо для малого бизнеса. Комментаторы, которые стали утверждать, что рост минимальной зарплаты до 25,000 рублей – убьет малый бизнес, были бы абсолютно правы, если зафиксировать все переменные (спрос, цена факторов производства и т.д.) и просто поднять стоимость труда. Однако макроэкономика – более сложная штука. Обычно, когда меняется один параметр, то он изменяет многие переменные, и нужно анализировать все эффекты. В 2015 г. в российском малом бизнесе было занято 12.4 миллиона человек или 17% занятого в экономике населения (http://www.atiso.ru/index.php?option=com_content&view=article&layout=edit&id=1648).  То есть примерно каждый шестой человек в России работает в малом бизнесе. Что произойдет, если существенно повысить минимальную зарплату? Действительно, издержки малого предпринимателя вырастут, однако что произойдет со спросом на продукцию? В остальной экономике занято в 5 раз больше людей, чем в малом бизнесе, то есть мы можем ожидать, что на одного работника, которому придется повысить зарплату, придет в 5 раз больше более богатых клиентов (ведь малый бизнес в основном работает на внутренний рынок). Если раньше к вам в парикмахерскую, ресторан, магазин приходили клиенты с зарплатой 15,000 рублей, то начнут приходить клиенты с зарплатой в 25,000, то есть выручка малого бизнеса существенно вырастет. Действительно, часть роста выручки придется отдать на увеличение зарплаты работников, однако в целом эффект на малый бизнес можно ожидать положительным, так как эффект от увеличения спроса перекроет эффект роста издержек. Для индивидуальных предпринимателей, которые сами себе начальники и работники, эффект будет строго положительным. Они просто столкнуться с ростом спроса, а значит и выручки, при этом зарплату они никому платить не должны – все что заработали, все их.



  1. Повышение минимальной зарплаты приведет к бюджетному кризису. Андрей Мовчан привел цифру в 240 миллиардов дополнительных расходов в месяц http://echo.msk.ru/blog/movchan_a/1893220-echo/. Мне не очень непонятно откуда взяты эти цифры. Согласно данным Росстата (http://www.gks.ru/free_doc/doc_2015/trud15.pdf) в России в 2014 г. всего было 14 миллионов бюджетников.  Если разделить 240 миллиардов на 14 миллионов, получается каждому бюджетнику нужно в среднем доплатить 17,142 рубля в месяц, чтобы обеспечить 25,000 рублей. Отсюда следует, что все бюджетники в России работают примерно за минимальную зарплату, которая сейчас составляет 7500 рублей. Средняя зарплата бюджетников, безусловно, существенно выше, чем минимальная зарплата, поэтому увеличение расходов бюджета будет намного меньше. Рост минимальной зарплаты действительно приведет к росту расходов бюджета. Однако, во-первых, значительная часть бюджетников и так получает зарплату выше 25,000 рублей, то есть эффект коснется только части государственных служащих. Можно ожидать, что рост зарплаты коснется, прежде всего, врачей и учителей (общая численность 8.7 миллиона человек). Однако, и здесь, согласно данным Росстата, средний уровень зарплат выше 25,000 рублей (32,600 у учителей, 48,000 у врачей http://kommersant.ru/doc/2982040).  То есть большинство учителей и врачей получает больше 25,000 рублей, поэтому увеличение минимальной зарплаты коснется меньшей их части. У меня нет точных цифр по распределению доходов среди бюджетников, но скорей всего, повышение до 25,000 рублей коснется не более 20%-25% от общего числа бюджетников (надо понимать, что многие категории, такие как военные, правоохранители, федеральные чиновники уже сегодня получают существенно больше 25,000) и среднее повышение будет существенно меньше, чем 17,000 на одного бюджетника. Итого, цифра роста бюджетных расходов в 240 миллиардов в месяц завышена раз в 10, а то и больше. Во-вторых, в России чрезмерное количество чиновников. Несмотря на постоянные заявления о сокращении, их число не особо сокращается. Рост минимальной зарплаты заставит не только предпринимателей, но и государство задуматься о росте производительности труда и сокращении избыточных рабочих мест. Самый сильный стимул меняться – это экономический. То есть при росте оплаты труда мы можем ожидать сокращения общего числа чиновников, в том числе и потому, что на более высокие зарплаты можно нанять более производительные кадры. Поэтому рост затрат бюджета будет существенно меньше, чем если тупо умножить количество госслужащих, получающих сейчас меньше 25,000 на разницу между их текущей оплатой и 25,000. В-третьих, государство будет собирать более высокие подоходные и социальные налоги с остальной экономики (так как они привязаны к фонду оплаты труда).   Поэтому рост минимальной зарплаты приведет не  только к росту расходной части бюджета, но и доходной. При грамотном налоговом администрировании вторая часть должна перевесить.


Кто проиграет от резкого роста минимальной зарплаты? Основными проигравшими будут крупные и средние предприниматели. Им придется перераспределить часть своей добавленной стоимости в пользу своих сотрудников. Кто выиграет? Наемные работники, бюджетники и малый бизнес. В целом после введения подобной меры можно ожидать снижения неравенства в России, уровень которого сейчас у нас выше, чем и в западных, и большинстве развивающихся стран.

Какие негативные эффекты несет с собой резкий рост минимальной зарплаты? Основная проблема – это рост теневой экономики. Здесь уже задача государства сделать так, чтобы минимизировать эти негативные эффекты (полностью избежать этого невозможно). Россия, как государство, в 2000-ых в целом научилась бороться с теневой занятостью и зарплатами в конвертах. Надо понимать, что работник тут будет скорее союзником государства. Легальная занятость и белая зарплата – это и кредитная карта, и возможность получения ипотеки, и защита от произвола работодателя.  Но сам факт возможности роста теневой экономики не должен использоваться как основной аргумент против увеличения минимальной зарплаты. Во всех странах, где существует адекватная минимальная зарплата, существует теневой сектор, и государство с ним борется. Это и есть основная задача государства – следить за соблюдением правил, которое оно устанавливает. Если оно не способно реализовать правильные меры, то нужно бороться за то, чтобы оно могло, а не отказываться от реализации этих мер.

UPD:
Еще один важный  российский фактор, который я забыл упомянуть, что во многих небольших городах, в особенности в моногородах, есть по сути один работодатель. Чтобы максимизировать прибыль, он может устанавливать цену на труд ниже рыночной – ведь работнику кроме как к этому работодателю все равно некуда пойти. Он также может искусственно поддерживать безработицу – чтобы те, кто соглашается на него работать, были готовы работать за копейки (иначе совсем без работы останешься). Этот случай в экономике называется монопсонией. Тогда установление минимальной зарплаты не только улучшит экономическое состояние работников, но и может увеличить занятость и социальное благосостояние

Никто никуда не свалит


В последнее время активизировалась дискуссия на извечную российскую тему «пора валить». РБК сделали ролик, который анализирует много ли это или мало, что 11% хотят уехать из страны (https://twitter.com/ru_rbc/status/794260326766280706), месяц назад Комитет гражданских инициатив Кудрина представил свой доклад об эмиграции (https://komitetgi.ru/analytics/2977/ ) с подтекстом, что из России уезжают самые лучшие и толковые, а официальная статистика занижает цифры отъезжающих в несколько раз. Даже информация о переезде Хабенского в Испанию (впоследствии им опровергнутая) была воспринята как «если уже такие люди валят, то уж точно пора».

В последние 5 лет, когда я приезжаю в Москву и общаюсь со своими знакомыми, у меня складывается ощущение, что почти все они сидят на чемоданах. Причем каждый раз чемоданы стоят уже все ближе к двери, и их хозяева подбирают удобные даты для вылета. У меня есть опыт жизни и работы в разных регионах мира – в Западной Европе, Северной и Южной Америке, в Юго-Восточной Азии, наверное, поэтому ко мне часто обращаются за советом как лучше свалить. Самый частый ответ, который я даю своим знакомым, – никак. Почему? Есть несколько реальных способов уехать, но все они непростые.

Первый способ – найти работу. Быстрый рост экономики в 2000-ые привел к существенному расширению слоя людей, который мы часто называем «креативным» классом. Однако проблема была в том, что рост экономики намного опережал скорость подготовки качественных кадров. Поэтому в России практически на всех позициях работали менее квалифицированные специалисты, чем на аналогичных позициях в западных фирмах. При этом получали они существенно больше своих иностранных коллег (подробно я рассмотрел этот феномен в статье «Нам всем глобально переплачивали» http://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2014/11/06/nam-pereplachivali ). Это касалось не только российских фирм, но и международных. Попасть в российский офис большой четверки (PWC, Deloitte, KPMG, Ernst&Young), консалтинговой фирмы, например, Mckinsey, международный инвестбанк (Morgan Stanley, Goldman Sachs, Deutsche Bank) или другую международную компанию было на порядок проще, чем в офисы этих компаний в Лондоне, Нью-Йорке или других американских или европейских городов. Эти компании снижали планку набора, потому что быстрый рост российского бизнеса требовал все большего количества сотрудников, желательно с русским языком, и при быстром росте спроса пришлось и поднимать зарплаты, и снижать требования по приему. Однако сейчас, если эти люди попытаются найти работу на Западе на аналогичные позиции, то их попытки скорей всего окончатся неудачей, даже если они скорректируют свои ожидания по зарплате (эти ожидания уже во многом скорректированы после девальвации рубля).  У меня есть несколько знакомых, которые в течение нескольких лет после многолетнего опыта работы в российской большой четверке, не могли найти себе никакую работу похожего уровня за рубежом. Причем попытаться устроиться на позицию уровня ниже – тоже не решение. Если у вас на резюме условно стоит 5 лет работы менеджером проекта, то ваша заявка на позицию рядового аналитика будет выглядеть более чем странно. Любой HR-щик на стартовую позицию предпочтет нанять свежего выпускника местного ВУЗа без опыта или с небольшим опытом, чем таинственного соискателя из России с 10-летним опытом на куда более высоких позициях. Безусловно, из каждого правила есть исключения, и 5%-10% сотрудников ведущих российских компаний вполне конкурентоспособны на мировом рынке и смогут найти работу, если приложат достаточно усилий, однако 90% нашего «креативного» класса не смогут найти себе за рубежом ничего приличного, даже если потратят на поиск работы несколько лет своей жизни.  При этом не стоит забывать о визовых ограничениях: работодатель будет хлопотать об оформлении работнику из России вида на жительства, только если он выше по своей квалификации, чем местный кандидат. Поэтому в реальности всего несколько процентов из тех, кто в последние годы сидит на чемоданах, смогут рассчитывать найти более или менее приличную работу по специальности.

Второй способ – учеба. Если вы молодой специалист, вам от 25 до 30 лет, то можно попробовать поступить на топовую MBA программу. Поступать на программу за пределами лучших 20-30 школ в мире смысла особого нет, найти работу после такого MBA будет крайне трудно – в последние 7-8 лет спрос на MBAев в связи с кризисом упал, а их выпуск остался на прежнем уровне, так что и требования к уровню MBA потенциальным соискателям работы в мире выросли.  Поступить на топовую программу MBA не просто, однако на порядок проще, чем найти работу. Поэтому тем, кто хочет сменить страну проживания, может быть более реальным вариантом вначале получить американское или европейское образование, и с ним уже искать работу. Однако тут тоже не все так гладко. Во-первых, сейчас даже с топовым MBA российским выпускникам найти работу в Европе или США непросто. Если 10 лет назад вероятность успеха у тех, кто хотел «зацепиться» в новой стране была процентов 70%-80%, то сейчас всего около 50% людей из стран бывшего СНГ, кто пытается во время учебы найти работу на Западе, достигают успеха. Остальным приходиться либо возвращаться домой, либо ехать в дикие страны типа Саудовской Аравии, Арабских Эмиратов или еще куда возьмут (а не туда, о чем мечтали). Во-вторых, MBA – это недешевая штука. К примеру, обучение в нашей школе стоит 65,000 евро в год. В INSEAD примерно столько же. К этому нужно добавить как минимум 20,000-25,000 евро в год расходов на проживание. В Гарварде MBA стоит порядка 70,000 долларов в год, но программа двухгодичная (стандартный американский MBA – 2 года), так что все расходы нужно помножать на два. Поэтому если вы избрали этот путь – то это означает расходы в 100,000-200,000 долларов только на получение образования (правда, в большинстве топовых школ помогают получить кредит на обучение на разумных условиях). Получится ли у вас после этого найти достойную работу – никто не гарантирует. Если вы совсем молоды и у вас нет высшего образования, то можно попробовать поступить в бакалавриат, и после этого искать работу. Во многих европейских странах высшее образование если не бесплатное, то очень недорогое. Но расходы на проживание должен кто-то оплачивать, а это за 4 года может составить весьма солидную сумму. Поэтому решение учиться на балакавриате за рубежом – это скорее решение родителей, а не того, кто «валит». Тем же, кому больше 35-и, сменить место жительство через образование практически нереально. Executive MBA программы, которые рассчитаны на сегмент профессионалов от 30 до 45 скорее направлены больше на совершенствование навыков, чем на кардинальную смену карьеры, поэтому если вы решили проинвестировать в  Executive MBA с целью уехать, то ваши шансы на успех будут еще ниже, чем у обычных MBA.

Третий способ – рантье. Самый реальный способ свалить – это проедать то, что нажито непосильным трудом на исторической Родине. Сколько денег для этого нужно? Если вы собираетесь уехать в недорогой европейский город, то для этого хватит капитала около миллиона евро. Тогда вы с него сможете иметь ежемесячный доход в 2000-3000 евро в месяц. При этом надо понимать, что ставки по депозитам сейчас очень низкие (обычно менее 1% годовых), и в большинстве европейских стран вам с процентов (или дивидендов) придется платить подоходный налог. К примеру, у меня есть депозит в испанском банке, который выплачивает 0.9% годовых, но банк автоматически снимает 21% налог с выплаченных процентов.  Если вы переедете в какую-нибудь европейскую страну и соответственно станете там налоговым резидентом, то вы вынуждены будете платить налоги со своих процентных доходов и дивидендов не только полученных в стране резиденции, но и из других стран (например, России). Таким образом, чтобы получать 2-3 тысячи евро чистыми, нужно зарабатывать 3%-5% годовых грязными. В современном мире низких процентных ставок это очень не просто (если речь идет об инвестициях с низким риском). Если вы хотите жить в крупном европейском городе (Лондон, Париж, Рим, Милан), то цифру требуемого капитала нужно умножить на 2 или даже на 3. Если вы переезжаете с детьми, то умножьте свои расходы на 1.5-2. Если ваша цель не Европа, а Тайланд или Индия, то можно обойтись капиталом в 300-500 тыс. евро. Также очень важно понимать, что жизнь бездельника существенно дороже жизни человека «утром на работу, вечером с работы». Кучу свободного времени нужно куда-то девать, и походы в рестораны, выставки, музеи, путешествия требуют денег. Цифры, которые я назвал – это некий прожиточный минимум: жилье, питание, базовые услуги. Так что если вы хотите активно проводить время, то нужно закладывать дополнительный бюджет. Самое главное, не стоит в эту историю окунаться тем, кто скопил условно 100,000 евро, и думает пожить в европейской глубинке года 2-3, а там видно будет. Найти работу после нескольких лет ничего неделания будет практически невозможно, даже на Родине. Резюме с большим перерывом в работе обычно отсеиваются на уровне секретарш. Если вы хотите начать жить рантье, вашего капитала должно быть достаточно на много-много лет вперед.

Четвертый способ – стать предпринимателем.  Если вы скопили достаточно капитала, чтобы стать рантье, но просто наслаждаться жизнью – не для вас, можно попробовать начать собственное дело. Однако следует понимать, что бизнес в России и бизнес в развитых странах - это две принципиально разные вещи. В России преуспели, прежде всего, те, кто смог во время что-то приватизировать, кого-то коррумпировать, ввезти товар в обход правил, и т.д. На Западе от предпринимателей требуются совсем другие таланты. Даже если вы были супер успешным бизнесменом в России, даже при наличии значительного стартового капитала, не факт, что вам удастся добиться успеха на Западе. Посмотрите на Березовского, Гусинского, Невзлина, Батурину, Бородина и других российских миллионеров, переехавших за границу. Есть, безусловно, исключения - например, Мильнер или Зельман, которые успешно занимаются бизнесом и за пределами России, но это именно исключения, и на одного российского бизнесмена, у которого что-то получилось приходится 5, а то и 10, которые провалились.

Из всего вышесказанного следует, что из 16 миллионов, которые хотят эмигрировать согласно подсчетам РБК, реальными возможностями уехать обладают всего несколько процентов. Никакого массового исхода человеческого капитала из России ожидать не стоит. Практически весь креативный и не очень креативный классы останутся жить в России. Те немногие квалифицированные специалисты, которые уедут, тоже не представляют особой потери для современной России. Им просто нет адекватного применения внутри страны. Какие сейчас реальные опции у по-настоящему талантливых людей? Либо каким-то образом присосаться к конторам по распилу госбабла типа Сколково или Роснано, либо бороться с ветряными мельницами, либо в тюрьме сидеть.
 
Нет никакой особой пользы в том, чтобы те, кто может уехать из России здесь оставались. Тюрьмы и так переполнены, а способных распилить госбабло и без особо талантливых хватает. Когда на человеческий капитал высокого качества появится спрос, они сами вернутся – без всяких программ стимулирования и агитационных мероприятий. В современном мире человеческий капитал очень мобилен и как только где-то появляются адекватные условия, он тут же туда притекает. Но хочу подчеркнуть, речь идет об очень небольшой части населения, которым сейчас все равно применения внутри России нет. Все же страшилки по поводу массового отъезда цвета нации – не более чем миф, из разряда «совсем скоро холодильник победит телевизор» или «вот-вот резьбу сорвет».