Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Что такое пропаганда? Ответ Александру Плющеву



Александр Плющев прокомментировал мой твит, в котором я утверждал, что Венедиктов использует «Эхо Москвы» для пропаганды честности ДЭГ: «Максим, при всем уважении, вас заносит иногда. (Надеюсь, это не троллинг, как в твите про Каца, на который я попался). Альтернативых точек зрения - вагон : у меня только две "Точки" было, а на позапрошлой неделе - все утренние развороты - про ДЭГ и там сплошные оппоненты.» (https://twitter.com/plushev/status/1445043306568814593?s=20)

Александр, никакого троллинга. Я действительно считаю, что у Венедиктова конфликт интересов, и он использует «Эхо Москвы» как площадку для пропаганды идеи, что в ДЭГ не было фальсификаций.

Я нигде не писал, что на «Эхе» не представлены альтернативные точки зрения. Представлены. Только пропаганда – это не обязательно топорная пропаганда в стиле Первого канала, когда представлена только одна точка зрения. На образованную аудиторию, как у «Эха Москвы», такая топорная пропаганда не работает. Это более тонкая, когда наряду с мэйнстримом, появляются альтернативные точки зрения, и у слушателей создается впечатление, что есть многообразие мнений, а кто прав, кто виноват – кто их разберет.

Приведу несколько примеров подобных манипуляций.

Есть факт, что Навального отравили «Новичком». Но если какое-то медиа начинает, помимо этой версии, активно двигать альтернативные - что он напился самогона, не съел рафаэлку и т.д. – то это пропаганда, несмотря на то, что в ворохе трактовок представлена и правильная версия, и факт об отравлении. Что делают честные медиа? Они говорят, что все уважаемые эксперты согласны, что Навального отравили «Новичком», а у других спикеров нет весомых аргументов в поддержку своей версии.

Еще пример. Если медиа, наряду со статьями о пользе вакцин, постит также статьи про то, что после прививки кто-то умер, не основываясь при этом на научных данных и заключениях докторов, то это медиа занимается пропагандой антиваксерства, несмотря на то, что формально у них есть и статьи про пользу вакцин.

Это были общие примеры, не про «Эхо Москвы», но в случае с ДЭГ «Эхо» пользуется той же тактикой.

Среди экспертов нет спора, были фальсификации или нет. Наблюдаемые аномалии в шаблоне голосования не могут быть объяснены естественным поведением избирателей. Есть также много других статистических аргументов, которые в том числе и я подробно описывал. По совокупности эти аргументы с вероятностью, близкой к 100%, позволяют сделать вывод, что ДЭГ сфальсифицировано.

Я не знаю ни одного серьезного эксперта, который бы доказывал, что аномалии, выявленные в ДЭГ, могли произойти естественным путем.

Это и должна быть честная позиция любой независимой радиостанции. А ваш главный редактор лезет из кожи вон, чтобы доказать, что ДЭГ прошло честно. Венедиктов использует «Эхо», чтобы двигать альтернативную теорию, что ДЭГ прошло честно. Именно эта версия альтернативная, а что ДЭГ сфальсифицирован – это консенсус. Он двигает ее в прайм-тайм, а мэйнстримовскую историю отправляет на задворки. Посмотрите, сколько просмотров на сайте у Венедиктовской «Будем наблюдать» https://echo.msk.ru/programs/observation/2912802-echo/ и вашей «Точки» https://echo.msk.ru/programs/tochka/2913124-echo/ . Разница на порядок - 31,695 у Венедиктова и 3,719 у вас (я смотрел на 18.50 мск). Аналогичная разница по остальным вашим «Точкам» и программам Венедиктова. Разница достигается за счет многих вещей – более выгодное время вещания, более высокое место на сайте, дольше время висения на сайте, более активный SMM, текстовая расшифровка.

Более того, Венедиктов отказывается спорить с экспертами, а ведет программу с Бунтманом, который в данном случае ему подпевает. Я почитал расшифровку последней его программы – Венедиктов, защищая свою точку зрения, занимается манипуляциями в лучших традициях Максим Каца.

Очень правильно вы заметили, что вы приглашаете много экспертов против ДЭГ, и в «Точку», и в «Разворот». А каких экспертов приглашает Венедиктов в защиту ДЭГ? Никаких. Он просто вещает как пропагандист, придумывая гипотезы, которые противоречат данным, и манипулируя фактами.
Упрощая, у вас на радиостанции сейчас есть две точки зрения – точка зрения, представленная множеством экспертом, и голословная позиция Венедиктова, основанная на манипуляциях и необоснованных предположениях.

Мало кто из вашей аудитории детально разбирается в статистике и технологиях. У большинства останется ощущение – есть точка зрения, что фальсификации были, а есть не менее громкая точка зрения, что фальсификаций не было. Были-не были, кто их разберет. Поехали дальше.

Я понимаю, что Венедиктов – ваш начальник. И я понимаю, что вы проработали на радиостанции 27 лет. И я ни в коем случае не призываю вас уходить. Лучшего места работы в России, к сожалению, нет. Но нужно также смотреть правде в глаза. Венедиктов сейчас использует «Эхо Москвы» как площадку пропаганды, чтобы посеять в целевой аудитории сомнения – были фальсификации, не были, кто их знает. Нужно понимать, что Венедиктов прикрывает сейчас мэрию Москвы и лично Собянина. Вместо того, чтобы вызвать их на ковер в эфир радиостанции и отдать на растерзание экспертам, у которых есть конкретные доказательства фальсификаций (как поступил бы главред любого нормального СМИ в этом случае), он прикрывает их. Такая политика Венедиктова разрушает репутацию «Эха Москвы».

Электронное голосование: кто виноват и что делать




Многие сейчас справедливо возмущены итогами электронного голосования (ДЭГ) по Москве, с помощью которого у оппозиции украли абсолютно все выигранные мандаты. Раздражение направлено в основном в сторону Алексея Венедиктова, который сам себя обозначил символом и фронтмэном ДЭГ. Безусловно, гнев против Венедиктова оправдан, ведь из его комментариев следует:
- он сам не понимает, как устроена технология ДЭГ
- он защищает ДЭГ от разумных сомнений любой ценой, в том числе выдвигая гипотезы, которые противоречат здравому смыслу и имеющимся данным
- берет на себя ответственность за проблемы с ДЭГ (https://www.interfax.ru/russia/792423)

Но если разобраться более детально, то все заявления Венедиктова – это всего лишь инфошум. Громкий, эмоциональный, растиражированный многими СМИ, но инфошум. Какую ответственность Венедиктов может взять на себя, если вдруг будут доказаны фальсификации в ДЭГ? Уголовную? Административную? Ответ – никакую. Ведь он не должностное лицо, он не имеет формального отношения ни к ДЭГ, ни к организации выборов. Он просто стоит сбоку и громко выступает.

Можно провести такую аналогию. Представьте, разгневанная толпа идет на Кремль, чтобы позадавать Путину вопросы, как мы до такой жизни докатились. И вдруг у стен Кремля их встречает какой-то человек, который говорит, что на самом деле это он всю дорогу Путину идеи подавал. Он искренне считает, что страна идет правильным путем, и скрепы в порядке и т.д. Причем он охотно отвечает на вопросы, вступает в диалоги, оскорбляет недовольных. Естественно, весь гнев толпы тут же переключается на этого человека. Но что случится, если разгневанная толпа разорвет его и с чувством выполненного долга разойдется по домам? Ничего. Путин спокойно выдохнет, и все пойдет своим чередом. А когда толпа снова пойдет на Кремль, они выставят у стен Кремля еще какого-нибудь товарища, чтобы переключить гнев толпы на него. Скамейка таких товарищей у Кремля длинная.

Но предположим, что случилось чудо. И вам этого человека у стен Кремля удалось убедить в своей правоте. Что будет дальше? Ответ – тоже ничего. Ведь у него, нет никаких реальных полномочий. Он не сможет зайти в кабинет Путину и сказать: «Народ меня переубедил, мы все делали неправильно, с сегодняшнего дня мы все делаем так и так».

Так и с Венедиктовым. Если после многонедельных дискуссий, обществу удастся ему доказать, что белое – это белое, а черное - это черное, что из этого последует? Ничего. Он не сможет отменить ни результаты выборов, ни результаты ДЭГ, не сможет выложить в публичный доступ код программы или выдать детальную статистику в разрезе УИКов. Он даже не сможет заставить пересчитать голоса (https://www.rbc.ru/politics/22/09/2021/614b01659a79475b7c55eabd). Решения по этим вопросам принимают совсем другие люди, а не Венедиктов.


Я не знаю, почему Венедиктов согласился играть роль болванчика, который оттягивает на себя гнев общества. Это его дело. А вот нам нужно четко идентифицировать тех, кто на самом деле несет ответственность за массовые фальсификации с ДЭГ, а не на того, кто громче всех кричит.

Во-первых, это мэрия Москвы и лично мэр Собянин. Регистрация голосующих проходила на портале mos.ru, который контролируется мэрией Москвы. Это прямой конфликт интересов. Избирательные комиссии, хотя бы формально, не должны быть зависимы от исполнительной власти. А здесь получается, что мэрия Москвы, которая представляет одну из заинтересованных сторон, организует выборный процесс. Другой проект мэрии, связанный с голосованием , «Активный гражданин», уже был замечен в фальсификациях (https://www.the-village.ru/city/situation/227523-obvineniy-v-falsifikatsii?comment_id=18736173). Если мэрия уже попадалась на фальсификациях в голосовании, то почему бы им не сделать это опять с ДЭГ? Тем более, потенциальные выгоды от фальсификаций выборов в Госдуму для мэрии намного превышают выгоды фальсификаций в «Активном гражданине» по вопросам вроде какую станцию метро как назвать. Неудивительно, что на выборах по одномандатным округам 15 из 15 округов выиграли кандидаты из списка Собянина. Подчеркну, не от «Единой России», а именно Собянина. Почему результат 15 из 15 не мог быть достигнут без массовых фальсификаций я подробно разбирал здесь https://echo.msk.ru/blog/mmironov/2908316-echo/ .

Во-вторых, это глава Мосгосизбиркома Юрий Ермолов и глава ЦИК Элла Памфилова. Именно эти чиновники несут ответственность за организацию выборного процесса в Москве и России, соответственно. Мы видим, что Ермолов игнорирует проблему ДЭГ, заявляя, что жалоб на онлайн-голосование не поступало (https://rg.ru/2021/09/24/reg-cfo/mosgorizbirkom-zhalob-na-onlajn-golosovanie-ne-postupalo.html). ЦИК России утвердил сегодня результаты выборов, и Памфилова подчеркнула, что «итоговые протоколы избиркомов по выборам в Думу объективно отражают результат голосования» (https://tass.ru/politika/12497521). При этом штаб Брюхановой подал жалобу, где представлены детальные доказательства фальсификаций в ДЭГ. Аналогичные проблемы присутствуют в голосовании и по остальным московским округам. То есть и Ермолов, и Памфилова просто игнорируют обоснованные жалобы кандидатов.

В-третьих, это, конечно, Владимир Путин. Понятно, что и Собянин, и Ермолов, и Памфилова – это болванчики, которых Путин поставил на свои места. Безусловно, между ними и Венедиктовым есть большая разница. У этих троих есть полномочия и ответственность, в том числе юридическая. Они должны, и я надеюсь, понесут уголовную ответственность за совершенные фальсификации. Однако не стоит забывать, что инициаторы проводимой политики по массовым фальсификациям выборов сидят в Кремле, а не в мэрии Москвы или в ЦИКе.

Что делать?

Программа минимум – это требовать отмены результатов ДЭГ по Москве. Уже имеющихся на сегодняшний день доказательств достаточно, чтобы утверждать с вероятностью, близкой к 100%, - результаты ДЭГ массово сфальсифицированы в пользу «Единой России» и провластных кандидатов.
По-хорошему, в Москве нужно проводить перевыборы. Ведь в электронном голосовании приняло участие в том числе большое количество живых избирателей. Если отменить результаты ДЭГ, то их голос не будут учтены. А это 2 миллиона человек.

Также нужно требовать полной отмены ДЭГ на будущее. ДЭГ – это прямая дорога к лукашенизации выборов, когда есть черный ящик, никто не понимает, что внутри него происходит, за этой работой невозможно наблюдать, и в конце мы видим только одну агрегированную цифру, чью верность невозможно опровергнуть. За 20 лет российское общество более-менее научилось контролировать оффлайн выборы. Главное отличие оффлайн от онлайн, что выявленные фальсификации легко продемонстрировать широким слоям общества. Если есть видео вбросов, если видно, как переписываются протоколы, если данные по протоколам, выданные на руки наблюдателям, отличаются от тех, которые введены в ГАС «Выборы» – это все не допускает альтернативных толкований. А как работают электронные выборы, не понятно 99% населения. Для масс разговоры о блокчейне всегда будут звучать как споры высоколобых экспертов – кто-то говорит одно, кто-то другое, а что там на самом деле происходит – шут его знает. В конце концов итоговым арбитром итогов голосования является общество, и ему должны быть понятны основные детали выборного процесса. Оффлайн голосование соответствует этому критерию, ДЭГ – нет.

Как требовать отмены ДЭГ и результатов ДЭГ по Москве, в частности?

Это самый тяжелый вопрос. За последние годы власти сделали мирный выход людей на улицы очень небезопасным мероприятием. Даже если вас не побьют и не арестуют прямо на митинге, нет гарантии, что полиция не придет к вам домой через несколько дней. Несмотря на то, что я в этих условиях не верю в массовые протесты, как в 2011 г., тем не менее, я выражаю свое восхищение смелостью некоторых кандидатов и их сторонников, которые, несмотря ни на что, выходят на улицу и выражают свое справедливое возмущение творящимся беспределом с фальсификацией результатов ДЭГ.

В условиях массовых репрессий, возможно, более реальный способ – это юридическое опротестование результатов ДЭГ и выборов вообще, вплоть до ЕСПЧ. Если оппозиционным кандидатам удастся представить убедительный юридический кейс, то это будет иметь важный прецендент и информационный эффект, в том числе и на Западе. Мы видим, что несмотря на бравады, российское руководство очень нервно реагирует на санкции со стороны Запада. Если же удастся всех убедить, что фальсификации были настолько масштабными, что принципиально исказили выбор россиян, то вполне возможно, какие-то страны откажутся признавать легитимность российского парламента со всеми вытекающими последствиями, включая внесение нелегитимных депутатов в санкционные списки.

Подводя итог, электронное голосование, особенно в современных условиях, — это путь к массовым фальсификациям, которые очень трудно выявить и формально доказать. Промоутеры ДЭГ стараются видоизменить российскую избирательную систему по лекалам белорусской, когда у общества нет вообще никаких инструментов контроля за результатами выборов. Песков уже заявил, что к выборам президента в 2024 г. практику ДЭГ нужно распространить максимально широко https://lenta.ru/news/2021/09/23/goloss/. То есть если обществу не удастся сейчас отстоять выборы, искаженные, с фальсификациями, но по которым хоть как-то можно отследить реальное волеизлияние, то уже через несколько лет у нас выборов не будет вообще. Будет только итоговая цифра 80.1% за Путина.




Вопрос Венедиктову

Уважаемый Алексей Алексеевич,

Спасибо, что ответили на один из моих вопросов по поводу результатов электронного голосования в эфире у Плющева (https://echo.msk.ru/sounds/2907382.html). Это был один из многих вопросов, который я задал. Вы утверждаете, что власть получила 15 мест из 15 в Госдуме, несмотря на то, что на выборах в Мосгордуму смогла получить только 25 из 45 (даже с учетом фальсификаций) за счет намного лучшей мобилизации своего электората. При этом по всем опросам рейтинги партии власти значительно снизились с тех пор. Гипотеза, которую вы высказали, не находит подтверждения ни в видимой агитации, ни в опросах общественного мнения.

1. График ниже показывает запросы в Google за сентябрь по ключевым словам - Умное голосование, «Единая Россия», электронное голосование, ДЭГ (данные по России). Мы видим, что суммарное количество запросов по последним трем словам ниже, чем количество запросов по «умному голосованию». То есть мы видим, что как минимум следы в интернете говорят о том, что оппозиция намного более активно агитировала своих сторонников прийти на выборы, чем власти.



2. Популярное возражение на аргумент 1, что власть агитировала не словом, а делом – сгоняла бюджетников. Само по себе принуждение зависимых людей – это странный аргумент в пользу результатов ДЭГ. Это тоже фальсификация, принуждение голосовать определенным образом. Я знаю, что вам не нравится эта формулировка. Однако, это не оппозиция, а власть заставляет бюджетников участвовать в голосовании, увольняет тех, кто замечен в связях с Навальным и т.д. Ваш гнев за презрительный термин «бюджетник» должен быть адресован властям, которые их держат на положении крепостных, а не на оппозицию, которая просто констатирует этот факт. А если мы говорим о добровольном участии, мы должны видеть следы агитации за ЕР, прежде всего, в интернете, ведь ДЭГ – это про голосование в интернете.

Но даже если принять во внимание аргумент, что власти в ДЭГ активно сгоняли бюджетников, то возникает вопрос: а что, в 2020 г. они их туда активно не гнали? Тем не менее, онлайн за поправки в Конституцию проголосовало 62.3%, а оффлайн – 66.9%, то есть среди онлайн аудитории было на 7% меньше людей, кто поддерживает власть, чем среди оффлайн. И в электронном голосовании участвовал 1 миллион человек – огромная выборка по любым стандартам. В этом году аудитория ДЭГ проголосовала существенно более провластно. Данные по 198 округу показали, что оффлайн за ЕР проголосовало 24.95%, в онлайн – 42.6%. У меня нет детальных данных по остальным округам, но агрегированная статистика говорит о том, это общая тенденция. В прошлом году, когда власти привлекли в систему первый миллион, они в среднем проголосовали на 7% менее провластно, а в 2021 г., когда привлекли еще один миллион, они проголосовали почти в 2 раза более провластно. Что такое произошло, что второй миллион, привлеченный в систему, оказался настолько более провластным, чем первый миллион, что не только переголосовал его, но и смог кардинально изменить результат в кардинально другую сторону?

3. Если и есть отличие второго миллиона от первого, то, скорее, оно должно быть в обратную сторону. Если мы предположим, что участники ДЭГ – это сторонники власти, и пришли по зову власти, то сначала должны были присоединиться более лояльные сторонники, потом менее. Так происходит с любым продуктом, в том числе политическим. Если, к примеру, Навальный, начинает продвигать идею «Умного голосования», вначале ее принимает ядро самых лояльных сторонников, а потом уже идет распространение среди более широкого круга протестного электората. Так же ваша интерпретация агитационной кампании «Умного голосования» некорректна. Организаторы УмГ, в частности Волков, призывали всех своих сторонников голосовать. Если у кого-то по каким-то причинам не получается голосовать оффлайн, они призывали голосовать электронно. Из семи моих знакомых москвичей, которых я опросил, все семеро голосовали электронно. Раньше они не голосовали вообще, так как прописаны не там, где фактически живут. Вы сами сказали, что Гуриев и Алексашенко собирались голосовать электронно. Конечно, и мои, и ваши знакомые не являются репрезентативной выборкой, даже среди сторонников УмГ, однако если эти две небольшие выборки НЕ подтверждают высказанную вами гипотезу, что сторонники УмГ не голосовали онлайн. Скорее, эти данные говорят о том, что те, кто не мог голосовать оффлайн, голосовали онлайн. А среди сторонников Навального много молодежи, которой по естественным причинам неудобно голосовать по месту прописки, так как они живут не по месту прописки.

4. Опросы общественного мнения также не подтверждают вашу гипотезу. Опросы, в том числе ВЦИОМа, учитывали тех, кто собирается голосовать. Все лето среди тех, кто собирался голосовать, рейтинг «Единой России» в среднем по России колебался около 30%, и он существенно упал за последние два года. Подчеркну, рейтинг упал именно среди тех, кто собирался голосовать на выборах. Исторически рейтинг «Единой России» в Москве ниже, чем по стране. В мае 2021 г. он был 15%, а в 2019-2020 гг. – 25% (https://thebell.io/rejting-edinoj-rossii-v-moskve-opustilsya-do-15-levada-tsentr). Нет никаких опросов, которые показали бы, что власти удалось мобилизовать своих избирателей и повысить рейтинг среди тех, кто собирается голосовать по сравнению с 2019 г. 

5. Last but not least. Ваше сравнение 1.5 миллионов голосов, полученных Собяниным в 2018 г. и «Единой Россией», которая получила 1.4 миллиона голосов, некорректно. Во-первых, Собянин шел как самовыдвиженец, а не от «Единой России», понимая, что ассоциация в бюллетене с «Единой Россией» утянет его голоса вниз. Во-вторых, как показано пунктом выше, рейтинг «Единой России» за этот период сильно упал. То есть если мы отталкиваемся от Собянинских голосов в 2018 г., сначала их нужно скорректировать вниз на ассоциацию с «Единой Россией». Потом нужно еще сильно их сократить с учетом падения рейтинга.

Подводя итог. Ваша гипотеза не подтверждается ни видимой агитацией, ни анализом динамики голосовавших в ДЭГ в 2021 г. и 2020 г., ни опросами общественного мнения, в том числе и ВЦИОМ, который трудно заподозрить в занижение рейтингов партии власти. Скорее, все имеющиеся данные говорят о том, что ваша гипотеза неверна.


У меня к вам есть еще серия вопросов по ДЭГ, которые Александр Плющев не успел задать (список в треде https://twitter.com/mironov_fm/status/1440660434009288705?s=20). Я понимаю, что у вас, скорее всего, нет возможности писать подробные ответы, поэтому я предлагаю обсудить их лично, чтобы не передавать через посредников, например, в эфире вашей радиостанции. Тема ДЭГ очень важная и у меня, как и у многих других, есть к ней много вопросов/сомнений, на которые хотелось бы получить ответы.



Почему результатам электронного голосования нельзя верить?




На прошедших выборах, наверное, главной темой обсуждения стали возможные фальсификации с использованием дистанционного электронного голосования (ДЭГ). Серьезные сомнения в честности результатов начались с задержек в публикации результатов. Несмотря на то, что технология должна позволять публиковать результаты практически мгновенно, само по себе это не является достаточным доказательством фальсификации. ДЭГ – технология новая, сбои и задержки возможны. Именно это объяснение продвигали власти (https://www.rbc.ru/politics/20/09/2021/61484f049a79477663a6747c).

Сомнений в фальсификации не осталось, когда результаты ДЭГ были опубликованы. Провластные кандидаты набрали так много голосов, что им удалось выиграть все округа Москвы без исключения, хотя по результатам оффлайн голосования в подавляющем большинстве округов они проигрывали.

Есть два объяснения такой электоральной аномалии. Борис Овчинников объясняет это тем, что на участках, где в 2016 г. «Единая Россия» набрала больше голосов, процент регистрации в электронном голосовании был выше (https://echo.msk.ru/blog/echomsk/2907234-echo/),  и именно поэтому там более высокие проценты за кандидата от власти в ДЭГ.

Второе объяснение дал Алексей Венедиктов: "Это же очевидно, если вы призываете своих верных избирателей, то они и не приходят. Это были и КПРФ и "справороссы". А три другие партии - "Единая Россия", ЛДПР и "Новые люди" призвали к участию, говорили, что, если вы не можете прийти на участки, придите онлайн. И у них у всех электронных избирателей больше, чем избирателей, пришедших на участки" (https://www.interfax.ru/russia/792597).

У этих объяснений есть несколько проблем.

1. В 2020 г., когда проводилось голосование по поправкам в Конституцию, ситуация была аналогичная. Партия власти агитировала своих сторонников голосовать электронно, а оппозиция относилась к нему критически. Тем не менее, онлайн за поправки проголосовало 62.3%, а оффлайн – 66.9%, то есть среди онлайн аудитории было на 7% меньше людей, кто поддерживает власть, чем среди оффлайн. Может, выборка онлайн голосовавших была маленькая и нерепрезентативная? В 2020 г. электронно в Москве проголосовало более миллиона человек. В этом году - около 2 миллионов. Миллион человек – очень большая выборка, чтобы судить о предпочтениях избирателей, и у нас нет никаких данных, что дополнительный миллион, который присоединился к электронному голосованию в этом году, как-то отличается от первого миллиона. Если и есть отличие, то. скорее, оно должно быть в обратную сторону. Если мы предположим, что участники ДЭГ – это сторонники власти, и пришли по зову власти, то сначала должны были присоединиться более лояльные сторонники, потом менее. Так происходит с любым продуктом, в том числе политическим. Если, к примеру, Навальный, начинает продвигать идею «Умного голосования», вначале ее принимает ядро самых лояльных сторонников, а потом уже идет распространение среди более широкого круга протестного электората.

Популярное объяснение, что на ДЭГ сгоняли бюджетников, – тоже не подходит. Во-первых, принуждение к голосованию, - это тоже фальсификации. Во-вторых, в прошлом году их разве не сгоняли?

Кроме того, в этом году к ДЭГ присоединилась часть оппозиционной аудитории, которая раньше не могла голосовать онлайн. Например, многие соотечественники, живущие за рубежом далеко от консульств, смогли проголосовать онлайн. Или молодежь, которая часто живет на съемных квартирах, а прописана в другом месте, также смогла проголосовать онлайн (именно так проголосовали мои два брата, которые живут в Москве).

Овчинникову и Венедиктову придется объяснить, почему в 2020 г., когда власти активно пиарили электронное голосование, к нему присоединился миллион человек, который в среднем был менее лоялен власти, чем оффлайн аудитория, а второй миллион, который присоединился к 2021 г., в похожих условиях, с похожей агитацией со стороны властей, оказался вдруг настолько более лояльным, что переголосовал в пользу власти и первый миллион, и оффлайн аудиторию.

Мне не приходит в голову ни одного разумного объяснения, почему за прошедший год произошел такой резкий рост поддержки властей среди именно среди онлайн аудитории. Все факторы и тренды, которые произошли в 2021 г. по сравнению с 2020 г. говорят о том, что движение должно было быть, скорее, в обратную сторону – относительная поддержка властей среди аудитории ДЭГ должна была упасть, в лучше случае не измениться.

2. Если принять объяснение, что КПРФ и «СР» агитировали не участвовать в электронном голосовании, а "Единая Россия", ЛДПР и "Новые люди" призывали участвовать, то как объяснить феномен 198 округа? Хованская выдвигалась от «Справедливой России», которая, по словам Венедиктова, агитировала не голосовать онлайн. А штаб Брюхановой, наоборот, призывал своих избирателей голосовать и онлайн, и оффлайн. Более того, Максим Кац, глава предвыборного штаба Брюхановой, защищал честность электронного голосования перед своей аудиторией ровно такими же аргументами, как и Венедиктов (https://twitter.com/max_katz/status/1427026214720573442?s=20).

Тем не менее, в оффлайн голосовании Брюханова получила на 6% голосов больше, чем Хованская, а в онлайн Хованская получила на 65% больше голосов, чем Брюханова.

А если мы посмотрим на результаты по партийным спискам по 198 округу, то результаты станут еще интереснее. По ЛДПР, «Зеленым» и «Новым людям» голоса онлайн – оффлайн идут в одну сторону. И партсписки, и одномандатники в ДЭГ получили больше голосов, чем в оффлайн. Однако за "Справедливую Россию" в оффлайне - 9.5%, а в ДЭГ – 8.1%. Возникает разумный вопрос. Почему по партспискам, как и предсказывает теория агитации, "СР" потеряла, а их же кандидат в онлайн собрал львиную долю всего прироста голосов онлайн? Во время кампании Хованская не ассоциировала себя с "Единой Россией", а "Единая Россия" не вела кампанию в поддержку Хованской. Как же так получилось, что провластные избиратели, которые отняли голоса по списку у "СР", тем не менее догадались, что им всем дружно нужно проголосовать за кандидата от "СР" по одномандатному округу? В отсутствии кандидата от партии власти они должны были как-то относительно равномерно распределить свои голоса по 11 другим кандидатам из списка. Однако онлайн избиратели прокатили кандидата от КПРФ – он набрал онлайн почти в полтора меньше голосов, чем в оффлайн - 9.5% против 13.5%, (список КПРФ 13.9% онлайн против 27.7% оффлайн). Кандидат от ЛДПР набрал онлайн 6.1% против 4.1% оффлайн (список ЛДПР онлайн 6.7%, оффлайн 7.5%), а Хованская набрала 32% онлайн при 25.5% в оффлайн (список СР набрал 8.1% в онлайне, 9.5% в оффлайне). Получается какая-то электоральная аномалия: по партийным спискам партия СР призывала не идти голосовать за себя электронно, а по одномандатным округам та же партия звала своих сторонников идти и голосовать электронно. При этом никакой явной агитации Хованской голосовать именно электронно замечено не было.

Я подробно разобрал 198 округ, однако похожая ситуация и в других московских округах. Например, Олег Леонов по Центральному округу шел как самовыдвиженец, вряд ли на его избирателей подействовали призывы голосовать онлайн. Тем не менее, кандидат «Умного голосования» Митрохин набрал в оффлайн на 23% больше, чем Леонов, а в онлайн Леонов набрал на 101% (!) больше, чем Митрохин.

Кто-то может сказать, что и Леонов, и Хованская входят в список кандидатов Собянина, который он опубликовал накануне выборов. Однако если даже опустить, что Собянин незаконно агитировал с использованием должностного положения, политическая агитация так не работает. Мы видим, как активно команда Навального агитировала за «Умное голосование». Эффект умного голосования политологами Голосовым и Турченко оценивается как 5% (https://www.ridl.io/ru/vlijanie-umnogo-golosovanija-na-vybory-2020-goda/). Любой политтехнолог вам скажет, что для того, чтобы донести месседж до избирателя, нужно обращаться к нему неоднократно, желательно по разным каналам. Просто публикация письма Собянина не могла дать такой феноменальный эффект, который мы наблюдали в перекосе онлайн голосования, например за Хованскую и Леонова.


3. Немаловажный фактор, который добавляет сомнений, – это отсутствие детальной статистики по ДЭГ. Исторически в России статистика публикуется по УИКам. Именно на основании данных по УИКам были выявлены и доказаны массовые фальсификации. Все избиратели ДЭГ изначально были приписаны к какому-то УИКу. Нет никаких технических проблем, почему не выдать эту статистику в разрезе УИКов, чтобы проанализировать данные с оффлайн результатами и с историческими данными. По ДЭГ были опубликованы только агрегированные цифры, которые делают фактически невозможным качественный статистический анализ. Это напоминает подход белорусскокого ЦИКа. Там также не публикуют детальных цифр, только итоговый результат. Как он складывается, понять невозможно.

4. Ну и наконец, система электронного голосования находится под контролем властей, в частности, под контролем ФСБ. Мы видели, что эти люди меняют мочу, чтобы обмануть систему допинг-контроля. Пользуются ворованными базами данных, чтобы найти сторонников оппозиции и отправляют к ним домой полицию. ОМОН и полиция покрывают оффлайн-фальсификаторов. Есть ли у вас уверенность, что эти же люди, в отсутствии понятных и прозрачных механизмов контроля откажутся от соблазна мухлевать с ДЭГ?


Я считаю, что ДЭГ в России должно быть упразднено, потому что оно потенциально дает намного большее поле для фальсификаций. В России более 90 000 участков, и далеко не на всех из них есть возможность фальсифицировать выборы. Есть честные учителя, есть наблюдатели, есть отсутствие культуры фальсификаций, есть вероятность, что преступление члена УИК будет снято на камеру и разойдется по соцсетям. Например, в Москве около 3000 УИКов, и организовать фальсификации на каждом из них – это тяжелый административный процесс. А для того, чтобы организовать фальсификацию 2 миллионов голосов, нужна всего одна точка входа. То есть всего несколько человек, если власти им поставят такую задачу, могут вполне тайно, без риска быть заснятыми и выложенными на Youtube, фальсифицировать результаты всего и сразу в крупнейшем субъекте России. Также у нас нет контроля не только за тайной голосования при онлайн системе, но что и вообще, человек сам за себя проголосовал, а не отдал кому-то свой логин, например по принуждению начальства. По сути, мы наблюдаем, что Москва превратилась в электоральный султанат по типу Чечни, где воля жителей совсем не отражает финальный результат, который рисуют власти.



Три биллборда, которых не хватает в расследовании ФБК про недвижимость Попова.


Многие уже видели последнее расследование ФБК про недвижимость семьи Попова и Скабеевой https://youtu.be/ZDqSx3Z3mzA. Расследование сделано в характерном стиле ФБК – вот чиновники и вот собственность, которая, по всем параметрам, не должна соответствовать их уровню дохода. Однако именно в этом расследовании, я бы акценты расставил по-другому.

1. Попов и Скабеева работают в популярном телевизионном шоу и, строго говоря, они не чиновники. Поэтому вполне возможно, их легальных доходов должно хватить, чтобы позволить себе купить недвижимость на 300 миллионов рублей, тем более в ипотеку. Здесь нужно провести важную грань между легальностью и честностью. Если рыночная цена моркови 50 рублей, а государство закупает ее у какого-то поставщика по 500 рублей, это воровство, даже если все документы оформлены легально, проводки проведены по банку и с этих доходов уплачены налоги. Ведь государство купило товар намного дороже, чем могло купить, и у налогоплательщиков украли деньги.
Любая компания старается нанимать персонал как можно дешевле, чтобы максимизировать доход акционеров. Если какая-та компания платит своему директору миллионы долларов, значит, иначе их бы конкурент нанял его, заплатив чуть меньше миллионов долларов. Приходится раскошеливаться, нанимая ценного специалиста. При этом понятно, что стоимость, которую создает этот директор для компании выше его зарплаты. Когда государственная «Роснефть» платит Сечину 17.5 миллионов долларов в год (https://www.forbes.ru/news/322717-sechin-obyasnil-vysokie-zarplaty-top-menedzherov-rosnefti), несмотря на то, что формально все чисто, по сути – это воровство. Потому что за Сечиным не стоят в очереди Shell, BP и другие нефтяные компании с многомиллионными контрактами. Значит, эти деньги у государства, то есть у всех нас, Сечин просто ворует.
Точно так же со Скабеевой и Поповым. Стоимость их недвижимости, даже если учесть, что она куплена в ипотеку, подразумевает доходы в несколько миллионов рублей в месяц. Где бы еще они могли работать? Например, на телеканале «Дождь», и там бы они зарабатывали на порядок меньшие деньги (при условии, что их бы туда еще взяли). Можно предположить, что их качество как журналистов, намного выше, чем качество журналистов независимых каналов. Но мы видим, что на площадке Youtube, где честная конкуренция и свободный доступ к контенту, их поделки не набирают больше просмотров (а скорее, даже меньше), чем видео других журналистов, у которых доходы ниже. Мы также не видим, что за Поповой, Скабеевой, Соловьевым, Киселевым, Симоньян и прочими стояли очередь с других российских и международных СМИ с многомиллионными контрактами. Значит, их миллионные доходы, даже оформленные по всем правилам и с которых уплачены все налоги, это воровство наших денег. Точно так же, как морковка за 500 рублей.

2. Лживость и циничность предвыборной программы Попова. В своих ежедневных шоу «60 минут» Попов и Скабеева ежедневно клянут Украину, проклятую Гейропу, оппозиционеров, Госдеп, а также защищают скрепы и линию партии и правительства. Однако в своем предвыборном пиаре (с содержанием предвыборных мероприятий Попова можно ознакомиться, например, в его твиттере https://twitter.com/POPOVRTR), Попов говорит о совсем других вещах – пандусах для инвалидов, расписании движения автобусов, реновации, ограничении въезда мигрантов, увеличении минимальной оплаты труда, индексации выплат рабочим пенсионерам, тарифах ЖКХ и т.д. Это безусловно, очень важные проблемы. Но почему человек, у которого есть ежедневный доступ к многомиллионной аудитории, в прямом эфире говорит совсем о другом? Есть три варианта. Либо он врет каждый день в прямом эфире, либо врет сейчас жителям, так как хочет получить их голоса, а потом об этом забудет. Либо он врет и жителям, и в прямом эфире одновременно.

3. Ну и наконец, почему он избирается от «Единой России», а не от какой-нибудь оппозиционной партии? Ведь из его предвыборной кампании следует, что даже в самом богатом в России в городе, Москве, мэр-единоросс не в состоянии решить даже базовые проблемы местного самоуправления. И ему, кандидату в законодательный орган власти, у которого совсем другие задачи и сфера ответственности, приходится решать проблемы регулярного хождения общественного транспорта (https://twitter.com/POPOVRTR/status/1421031087862648834?s=20), установки пандуса для инвалидов, который два года поставить не могли (https://twitter.com/POPOVRTR/status/1420776970120482816?s=20), проблему «говна, которое срочно нужно откачать из подвала, а то воняет ужасно, и просто задыхаются все» (https://twitter.com/POPOVRTR/status/1420776970120482816?s=20), высадку деревьев и кустарников во дворах (https://twitter.com/POPOVRTR/status/1400147623005335555?s=20) и т.д. «Единая Россия» уже 21 год у власти и не смогла наладить своевременную «откачку говна» и регулярное хождение автобусов даже в богатой Москве. Что уж говорить об остальных регионах. А идеи о резком повышении минимального размеры оплаты труда и увеличении пенсий (https://twitter.com/POPOVRTR/status/1412340225137954816?s=20) как будто вообще взяты из президентской программы Навального, соавтором которой я являюсь. То есть предвыборная программа Попова фактически констатирует провал 21-летнего правления «Единой России», и он, словом и делом, ее критикует. Значит, и избираться как честный политик он должен от оппозиции. Но мы видим, что лживость и лицемерность Попова проявляется и здесь.


Антипрививочная дискуссия как успешная политтехнология властей



Как вы знаете, в этом году будут выборы в Госдуму. Это второе по важности электоральное событие в стране после президентских выборов. Такой контекст всегда обостряет политическую дискуссию. Это именно тот момент, когда мы пытаемся понять «кто виноват?» и «что делать?».

Это выборы будут происходить в обстановке самой тяжелой социо-экономической ситуации с момента прихода Путина к власти. Доходы россиян падают восьмой год подряд и уже вернулись на уровень 2010 г. (https://www.ng.ru/economics/2021-02-04/4_8075_economics1.html). Правительство провалило борьбу с пандемией. Реальная смертность от коронавируса по итогам 2020 г. в России оказалась выше, чем в остальных странах мира (https://www.nytimes.com/2021/04/10/world/europe/covid-russia-death.html). Неудивительно, что на этом фоне рейтинг правящей партии «Единая Россия» постоянно снижается. В марте он составлял всего 27% (https://www.levada.ru/2021/03/11/elektoralnye-rejtingi-partij-5/). В таких условиях очень тяжело обеспечить себе большинство в парламенте, не говоря уже о конституционном большинстве.

Власти все это прекрасно понимают. Отсюда и судорожные изменения законодательства, чтобы не допустить до выборов хоть сколько-то ярких критиков власти. Сильных кандидатов снимают с выборов всеми возможными способами – угрозой уголовных дел, уголовными делами, просто не регистрируя по беспределу. Любая политическая дискуссия пресекается в корне. Людей сажают и штрафуют за твиты, за ретвиты, за обличение коррупции, за выход на митинги и одиночные пикеты.

Но, несмотря на активные запреты властей, недопуск независимых кандидатов к выборам и аресты инакомыслящих, спрос на общественную дискуссию никуда не делся. Особенно в год выборов народ хочет публично обсуждать важные общественно-социальные вопросы. Людям нужно выпустить пар в жаркой дискуссии. И власти дали обществу такую возможность. Дискуссия вокруг вакцинации – единственная общественно важная тема, которая санкционирована и поощряется властями. Двойная выгода для властей состоит в том, что противники и сторонники вакцинации не окрашены в определенные политические цвета. По какому еще вопросу по одну сторону баррикад будут Собянин, Соболь, Симоньян, Красовский, Плющев, Фельгенгауэр, Наки и Кац? Нужно сказать, что власти добились своей цели – сторонники обоих лагерей спорят до хрипоты, ломают копья, а караван выборов в Госдуму идет своим чередом, пытаясь быстрее дойти до финишной черты, пока общество не сбило его дискуссией по по-настоящему важным вопросам.

Почему я уверен, что провакцинная позиция властей, которая включает в себя, в том числе, административные методы принуждения, - это сознательный вброс для отвлечения внимания? Есть несколько факторов, которые свидетельствуют о том, что властям глубоко наплевать, как на самом деле идет вакцинация:

1. Отсутствие систематической агитационной кампании за прививки. В прошлом году, когда властям нужно было протащить поправки по обнулению Путина, агитиционные ролики и скрытая реклама сыпались из каждого утюга. Власти не скупились, платя инстаграммерам с большой аудиторией по три счетчика. Они умеют доносить до широкой аудитории важные для них мысли. В этом году мы ничего подобного не видим. В экономике есть принцип выявленных предпочтений - судить надо по делам, а не по словам. Мы видим, что власти вообще не хотят тратить ресурсы на продвижение темы вакцинации. В отличие от темы прошлогоднего обнуления, тема вакцинации власти не интересует.

2. Поощрение антипрививочных высказываний. На прошлой неделе все обсуждали нашумевшее высказывание Егора Бероева. Формально, провластные комментаторы даже его осудили (https://rg.ru/2021/06/24/eksperty-prokommentirovali-zvezdnoe-zaiavlenie-beroeva.html). Однако мы прекрасно знаем, что происходит с теми, кто выступает против властей по действительно неприятным им вопросам. Их высказывания не критикуют провластные эксперты. К ним домой приходит полиция и заводит уголовное дело. По санитарному делу, когда несколько человек заретвитили призывы идти на митинг, проходят 11 человек (https://ovdinfo.org/story/sanitarnoe-delo). Четверо из них уже полгода сидят под домашним арестом. Кто нанес бОльший ущерб эпидемиологической обстановке? За полгода не удалось получить никаких доказательств того, что ретвиты привели хоть к какому-то росту случаев, как следователи ни стараются. При этом известный актер агитирует против прививок в эфире федерального канала на пиках пандемии, когда больницы в некоторых регионах уже переполнены. Власть как бы посылает всем сигнал – вот по этой теме критиковать нас можно, и ничего вам за это не будет, ни потери работы, ни визитов со стороны СК и МВД.

3. В разгар пандемии власти проводят массовые мероприятия без масок и без соблюдения социальной дистанции. Самым вопиющим примером стал праздник «Алые паруса» в Санкт-Петербурге (https://www.rbc.ru/photoreport/26/06/2021/60d6d0159a7947de14124fe1), где больницы уже давно переполнены (https://www.fontanka.ru/2020/05/23/69274564/). Люди смотрят на подобное поведение властей, и у них складывается впечатление, что опасность – надуманная, соответственно, и в прививках особого смысла нет.

4. Государственные СМИ систематически ведут антипрививочную пропаганду, регулярно публикуя новости в стиле «В стране Х кто-то умер после применения вакцины Y». К примеру, вот новость, которую вчера на первой полосе опубликовали государственные агентства РИА Новости и ТАСС (https://ria.ru/20210627/vaktsina-1738804630.html). Я не призываю скрывать такие новости, но в данном конкретном случае неизвестно, от чего наступила смерть. Глобально научные данные говорят о том, что вакцины эффективны, во многих странах благодаря ним пандемию удалось свести на нет, вакцины на порядок снижают вероятность умереть в случае заболевания, а также получить тяжелые последствия, и т.д. Но российские агентства об этом не пишут.


Формально российские власти за вакцинацию, но де факто они антипрививочники. В итоге Россия по темпам вакцинации сильно отстает не только от развитых стран, но и развивающихся – Аргентины, Бразилии, Мексики, Индии, Казахстана.

Обществу не нужно дать себя обмануть, отвлекаясь на вброс, предложенный властями. Нужно требовать, чтобы:
              - Власти перестали лицемерить. Немедленно отменили массовые мероприятия.
              - Бизнесу и людям, которые потеряют доходы в результате вынужденных карантинов, была оказана финансовая поддержка
              - Власти должны открыть рынок для альтернативных вакцин. Многие не доверяют именно «Спутнику», а не вакцинации вообще
              - Организовать адекватную агитационную кампанию по вакцинации, в том числе с привлечением блогеров
              - Чиновники, нарушающие эпидемиологические правила, должны немедленно лишаться постов (см. кейс главы Минздрава Великобритании, который ушел в отставку после нарушения норм социальной дистанции https://www.interfax.ru/world/774082)

А спорить до мозолей на пальцах с антипрививочниками в твиттерах и фейсбуках толку нет. Разве что если хотите порадовать Кириенко.

Пост оптимизма или три причины беспокойства для Путина


В последние недели власть значительно усилила репрессии против оппозиции и независимых СМИ. Однако это скорее не проявлении силы, а демонстрация слабости режима. Есть как минимум три причины для их беспокойства.

1. Массовое увольнение сотрудников московского метрополитена (https://zona.media/news/2021/05/14/metro), направленное на устрашение возможных участников будущих оппозиционных акций, на самом деле говорит о полном провале месседжа, который власти посылали обществу в течение последних десяти лет. Какой был ответ власти на протесты 2011–2012 гг.? Есть какие-то зажравшиеся московские хипстеры и прочая недобитая интеллигенция, которые с жиру бесятся. А есть мужики с Уралвагонзавода, учителя, труженики села – они за путинскую стабильность, и, если надо, готовы приехать и вломить этим москвичам, чтобы не бузили. Есть два принципиальных отличия протестов 2021 г. от протестов 2011–2012 гг. Во-первых, противопоставление Москва – регионы уже не работает. Протесты прокатились по всей стране, и если условные мужики с Уралвагонзавода захотели бы вломить протестующим, то ехать никуда не надо – выходи за ворота проходной и вламывай своим же соседям, друзьям, коллегам. Во-вторых, сотрудников метрополитена очень тяжело назвать «зажравшимися москвичами или хипстерами» – это работяги, которые живут от зарплаты до зарплаты. Причем увольняют за поддержку Навального не только сотрудников Мосгортранса, но также учителей (https://www.severreal.org/a/31171038.html), полицейских (https://www.bbc.com/russian/news-55801413), сотрудников гостелеканалов (https://www.znak.com/2021-04-24/v_vgtrk_uvolili_sotrudnikov_gostelekanalov_iz_za_oppozicionnyh_vzglyadov). Этими увольнениями власть фактически признала, что массовое недовольство ее политикой присутствует во всех слоях общества, даже среди ее, казалось бы, ядерного электората.

2. Тихий бунт лояльных организаций. Вчера прошла новость, что профсоюз работников образования «Учитель» призвал ЕР не принуждать учителей участвовать в партийных праймериз (https://echo.msk.ru/news/2842454-echo.html). Судя по сайту, этот профсоюз (https://pedagog-prof.org/) – вполне системная организация. Что примечательно в этой новости? Учителей и других бюджетников и раньше принуждали участвовать в разных провластных мероприятиях на добровольно-принудительных условиях – митингах в поддержку властей, агитации родителей голосовать правильно и т.д. Это первый раз на моей памяти, когда лояльный Кремлю профсоюз выступил против такой обязаловки. Возможно, и массовые контрмитинги в этом году решили не проводить по тем же причинам. Помните, в 2011–2012 гг. на оппозиционные митинги власть ответила еще более массовыми митингами на Поклонной горе, куда свезла бюджетников из окрестных регионов? Сейчас ничего подобного не было. Возможно, Кремль понял, что в этом году принудить людей выйти в свой законный выходной будет непросто.
3. Еще одна новость последних дней, что руководитель местной ячейки ЕР решила покинуть партию и поддержать оппозиционную коалицию «Новосибирск 2020» (https://sibkray.ru/news/2126/943093/ ). Это сигнал того, что молодые карьеристы уже не видят своего будущего вместе с партией власти. Они прекрасно понимают, что ее пирог сжимается – мандатов будет все меньше. За них будет идти драка уже существующих членов партии. Молодым пора перекладывать яйца в корзину оппозиции, которая будет расширять свое политическое влияние.

В последние недели многие комментаторы высказали мнение, что «Путин испугался» и «Путин истерит». Я согласен с ними, и вот вам два сигнала, которые свидетельствуют о том, что Путин стал намного сильнее бояться оппозиции.
А) Признание ФБК и штабов Навального экстремистскими организациями. На протяжении последних 10 лет власть изо всех сил принижала статус Навального и его сторонников. Навального называли никому не интересным блогером и мелким жуликом – то он лес украл в Кирове, то на почте с братом что-то они намутили. В колонии он сейчас сидит не за экстремизм, а потому, что вовремя не отмечался во ФСИН, когда был на лечении в Германии, причем сидит по делу «Ив Роше» (https://ovdinfo.org/story/delo-iv-roshe), которое яйца выеденного не стоит. Его соратников также старались привлекать по делам, не связанным формально с политикой, например, Леонида Волкова судили за то, что он поломал микрофон журналиста Lifenews (https://ovdinfo.org/story/mikrofonnoe-delo). Янкаускаса, Ляскина и Ашуркова обвиняли в мошенничестве (https://www.kommersant.ru/doc/2491263). Партию Навальному также не давали регистрировать по надуманным предлогам, то название уведут прямо перед учредительным съездом, то к бумажкам придерутся. То есть на протяжении всех последних лет власть как бы говорила обществу, что Навальный и его сторонники – это мелкие жулики, у которых нет никакой программы, и которые даже не могут правильно оформить документы. Сейчас маски сброшены. Признание экстремисткой организацией значит, что в будущем соратников Навального будут привлекать по политической статье, партию не дадут зарегистрировать по политической причине, а не потому, что они какие-то бумажки не так оформили, в выборах им не дадут участвовать – по политической причине, а не потому, что они как-то не так подписи собрали.
На самом деле признание ФБК и штабов Навального экстремистскими организациями – это самое высокое повышение их политического статуса с момента их основания. Ведь общество видит, что на борьбу с организацией Навального власти тратят намного больше ресурсов, чем на борьбу со всеми террористами вместе взятыми. Общество также видит, что сотрудники Навального никого не убивают и не взрывают. Единственный урон, который ФБК и штабы Навального могут нанести власти – это урон политический. Формальное признание соратников Навального экстремистами – это сигнал того, что власть их боится намного больше, чем настоящих террористов.

Б) Запрет причастным к экстремистским организациям (читай ФБК и штабов Навального) участвовать в любых выборах (https://tass.ru/politika/11438081), «при этом причастными к таким организациям будут, в частности, считаться лица, выразившие им поддержку, в том числе в интернете». Закон имеет обратную силу, то есть всем тем, кто в течение трех последних лет залайкал пост Навального или ФБК может быть отказано в участии в выборах.
Почему этот закон – признак слабости власти? С формальной точки зрения, этот закон избыточен. У властей и так было достаточно рычагов, чтобы не допустить до выборов неугодных, начиная с оформления документов и заканчивая забраковкой подписей. Однако из-за падения рейтингов применение этих формальных рычагов дается властям все труднее и обходится все дороже. В последний раз, когда Соболь, Яшина и других независимых кандидатов не пустили на выборы по надуманным предлогам, в Москве вспыхнули волнения, и успех «Умного голосования» на выборах в Мосгордуму был в том числе вызван политическим процессом вокруг их выдвижения. Де-факто власти признают, что у них много механизмов для снятия любых кандидатов с выборов, но уже недостаточно политического ресурса, чтобы эти механизмы применять, поэтому нужно придумать еще какой-то механизм, чтобы снимать неугодных кандидатов на дальних подступах, даже не давая им формального повода быть зарегистрированными и начать собирать подписей.

Я не буду давать никаких прогнозов по поводу судьбы путинского режима. Он может как рухнуть в течение года, так и просуществовать еще 20–30  лет. Но что уже стало очевидно, что даже если он продолжит существовать, это будет качественно иной режим, чем в предыдущие 20 лет. В этом году уже стало очевидно, что рейтинга Путина и «Единой России» не хватает для продолжения прежнего курса. Если первые 20 лет режим держался на политическом лидерстве Путина, то теперь он будет держаться на страхе.


Экономика репрессий, или Почему идут за вами



Вы никогда не задумывались, почему, когда говорят о репрессиях, вспоминают именно 1937 г.? Ведь массовые репрессии начались задолго до этого и продолжились после. ВЧК была создана в конце 1917 г. и возглавлялась легендарным Феликсом Дзержинским. Ее задачей были именно массовые репрессии – так называемый «красный террор». За время работы ВЧК с 1917 г. по 1922 г. было расстреляно 140 тыс. человек (https://rg.ru/2016/12/13/rodina-vchk.html) В принятом в феврале 1918 г. декрете говорилось: «Неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы расстреливаются на месте преступления». Что в переводе на русский означало, что ВЧК получила полномочия расстреливать всех, кого хочет без разбора.

Потом, начиная с 1923 г., был краткосрочный перерыв в массовых репрессиях, связанный с окончанием Гражданской войны, передачей полномочий ВЧК к ГПУ НКВД и началом НЭПа. Но во второй половине 1920-х гг. репрессии продолжились. Сталин, который только что стал лидером после смерти Ленина, использовал массовые репрессии для укрепления собственной власти. В 1927 г. начались репрессии против уцелевших монархистов и представителей дореволюционной знати. Потом взялись за внутрипартийную оппозицию. В 1929–1933 гг. были массовые репрессии против крестьянства, которые сопротивлялись коллективизации. Миллионы крестьян погибли как от прямых репрессий – семьи с маленькими детьми высылали в Сибирь и оставляли на голой земле без каких-то вменяемых условий для выживания, так и от искусственно спровоцированного голода, когда у крестьян отбирали зерно, обрекая целые регионы на голодную смерть. От голодомора погибло порядка 7 миллионов человек (https://tinyurl.com/2vkv6srm). В городах в 1930-е гг. параллельно шли репрессии против городской интеллигенции – дела вредителей. Интеллигенция того во времени в основном получила образование еще в царские времена, и этого было достаточно, чтобы советская власть видела в ней врага.

После репрессий первой половины 1930-х с небольшим перерывом начались репрессии 1937-1938 гг. А потом - репрессии 1939-1941 гг. на территориях, присоединенных к СССР по пакту Молотова-Риббентропа. Во время войны репрессии против собственного населения, особенно военнослужащих, усилились. Только за первые полгода войны было расстреляно более 30 тыс. военных (https://www.kommersant.ru/doc/1848414). После войны мишенью стали бывшие военнопленные - значительная их часть попала в лагеря. По данным историка Кривошеева, из 1.8 млн. солдат, вернувшихся из плена, 230 тыс. были осуждены и отбывали наказания в ГУЛАГе.

То есть, начиная с прихода большевиков к власти в 1917 г. и до смерти Сталина в 1953 г., страна пережила несколько волн массовых репрессий, перерыв между ними был либо совсем коротким, либо его и вовсе не было.
Так почему же все считают символом репрессий именно 1937 г.? Мне кажется, основная причина лежит в том, что репрессии 1937-1938 гг. можно определить как «А меня-то за что?». Любой обыватель думает, что если он сидит тихо, скромно, никуда не лезет, не имеет родственников за границей, не учился в царских университетах, не высказывает крамолы, даже на кухне, то его репрессии не коснутся. Все репрессии до 1937 г. можно было оправдать «революционной целесообразностью». Вначале была Гражданская война – понятно, кругом враги, нужно действовать быстро. Лес рубят – щепки летят. Потом начались внутрипартийные разборки – как Сталину было не наказать тех, кто пёр против него. Потом нужно было проводить индустриализацию, коллективизацию. Были враги режима, которые противились переводу страны на новые рельсы. Сами виноваты.

Но к середине 1930-х гг. казалось, что все основные враги новой советской власти повержены. В партии – полное единение, на заводах – порядок, коллективизация фактически завершена, экономика растет, народ начал потихоньку богатеть. Зачем был нужен каток 1937-1938 гг., против часто совсем случайных людей?

Возможное объяснение состоит в том, что, помимо того, что Сталин был злодеем и любил убивать людей, что называется, из любви к искусству, есть другая причина - экономика репрессивного аппарата. Представьте, диктатор хочет репрессировать врагов – враги сами себя не арестуют и не расстреляют. Нужно создавать машину репрессий. Машина репрессий – это тоже люди, должности, карьеры. Вот они на протяжении 17 лет открывают дела – начиная с Гражданской войны и кончая коллективизацией. И вот представьте, на дворе 1934 г., все основные и неосновные враги повержены, все тихо и спокойно, полная лояльность на всех уровнях. И что должно было делать руководство НКВД? Сказать: «Все, в наших услугах Родина больше не нуждается, мы увольняемся и идем работать слесарями на завод»? Если падает число дел и арестов, значит, нужно пропорционально сокращать число сотрудников НКВД. А как еще? Не может же следователь НКВД просто так ходить каждый день на работу и никого за день не арестовать. За что он тогда хлеб казенный ест?

Никакая бюрократическая структура сама себя не сокращает. Тем более НКВД, чьи сотрудники находились в привилегированном положении в обществе – особые пайки, возможность грабить имущество репрессированных и т.д. Поэтому система и придумала искусственных врагов, чтобы репрессивная машина не простаивала. Поэтому обществу так запомнились репрессии второй половины 1930-х, потому что тогда хватали всех подряд без разбора. А объяснение тут, возможно, простое. Если следователю для сохранения ставки нужно арестовать сто человек в год, он арестует сто человек в год. Был бы человек, статья найдется.


Для чего я все это так долго рассказывал? Сейчас в России идет построение новой машины репрессий. Мы видим, что после митинга 21 апреля сотрудники правоохранительных органов привлекают всех более-менее известных политиков, журналистов, активистов. Всех, кто хоть как-то проявляет свою активную жизненную позицию и не согласен с действиями руководства страны. Сейчас действительно репрессии касаются только активных членов общества. Но репрессивная машина строится. В эти подразделения нанимают все больше следователей, им выделяют бюджеты, квартиры, пенсии. Вы думаете, что, когда они расправятся с активистами, они напишут заявление об увольнении по собственному желанию? Следователи НКВД в середины 1930-х таких заявлений не писали. Ведь враги, они повсюду, нужно просто лучше искать.

С 8 марта, или Как наконец перестать лицемерить и начать бороться за права женщин



Я никогда не любил праздник 8 марта. Каждый раз на работе, когда «сильная» половина коллектива поздравляла «слабый» пол, я чувствовал себя очень некомфортно. Очень натужно и наигранно выглядели попытки быть галантными и вежливыми по отношению к женщинам. И это не удивительно. Если в течение 364 дней в году женщин унижают, считают их людьми второго сорта и отказывают в работе по половому признаку, то очень тяжело один единственный день в году состроить из себя галантного кавалера, даже если этого очень хочется.

Практически во всем мире женщины зарабатывают меньше мужчин. В России женщины в среднем получают меньше на 27% (https://www.rbc.ru/society/29/03/2019/5c9dffeb9a7947ad0de4c64f). Этой разнице есть несколько объяснений, как рациональных, так и основанных на предрассудках.
Начнем с предрассудков и традиций общества. Некоторые профессии, особенно высокооплачиваемые, либо полностью закрыты для женщин, либо их вход туда крайне затруднен. Например, машинистом метро в Москве женщинам разрешили работать только два месяца назад (https://transport.mos.ru/mostrans/all_news/104722) – это почетная и высокооплачиваемая профессия. Пилотом самолета формально быть не запрещено, но еще недавно женщин в летные училища фактически не брали. Вот цитата из статьи 2007 г.
«Я очень хотела поступить в Бугурусланское училище, - рассказала "Известиям" Ксения Борисова. - Оно ближе всех к дому, но главное, его когда-то заканчивал тот самый друг нашей семьи, благодаря которому я и захотела сесть за штурвал. Дозвонилась в училище, там мне все вежливо объяснили: какие документы нужны, когда какие экзамены. Тут я и спрашиваю: "А где у вас абитуриенты проживают?" В мужских, сообщают, казармах. "А девочки где живут?" - спросила я. И слышу: "А девочки к нам не поступают". Потом даже правила приема по почте прислали, где фраза о том, что к ним принимают лиц мужского пола, была подчеркнута красной ручкой. В России для девочек путь в пилоты закрыт. Считается, что огромные перегрузки, которые испытывает летчик, вредны для женского здоровья и грозят бесплодием. Посему рекомендации для женщин выбрать себе другую специальность большинство российских летных училищ восприняли буквально и просто запретили принимать девушек» (https://iz.ru/news/322401). На военных летчиц женщинам разрешили учиться всего несколько лет назад (https://rg.ru/2017/08/13/reg-ufo/zhenshchiny-poluchili-vozmozhnost-obuchatsia-na-voennyh-letchikov.html). Пилот – высокооплачиваемая и уважаемая профессия. Но женщине стать пилотом на порядок тяжелее, чем мужчине.
Можно рассуждать, что профессии машиниста и пилота какие-то особенные, и женщинам там работать нельзя (хотя я сам брал курсы пилота и не увидел там ничего, что не смогла бы сделать женщина). Но давайте посмотрим на другие высокооплачиваемые профессии. Например, профессия депутата Госдумы. В Госдуме всего 14% женщин https://tass.ru/politika/3576455, то есть женщин в Госдуме в 6 раз меньше, чем мужчин. Здесь уже трудно привести аргументы, что женщины как-то хуже могут справляться с этой работой. Здесь даже нельзя сослаться на предпочтения избирателей (возможно, они предпочитают мужчин). В России списки депутатов и предпочтения избирателей - это две параллельные реальности. Просто партбонзы-мужчины из ЕР, СР, КПРФ и ЛДПР формируют списки, где в основном присутствуют мужчины.

Конечно, женщины могут работать и в авиации – стюардессами , и в метро – кассирами и дежурными на эскалаторе, и в Госдуме – секретаршами депутатов. Однако это намного менее оплачиваемые работы, чем позиции пилотов, машинистов и депутатов.

Итого, если мы начнем разбираться, то выясним, что во многих высокооплачиваемых профессиях для женщин выставлены формальные и неформальные барьеры. Это первый тип ограничений, который не вызван рациональным объяснением.

Есть и рациональные причины дискриминации женщин, связанный с рождением детей и возможным декретом. Действительно, зачем предпринимателю брать девушку и инвестировать время в ее обучение, если в любой момент она может уйти в декрет. Тогда он будет готов нанять, только предложив ей «скидку» к зарплате мужчины, чтобы компенсировать возможные «риски».
С этим аргументом тоже есть несколько проблем. Во-первых, не все девушки, особенно в современном обществе, хотят иметь детей. Многие хотят реализовать себя в бизнесе, науке, политике. Также многие хотят иметь детей уже в зрелом возрасте, когда карьера будет построена и удастся самореализоваться. Однако эти девушки также дискриминируются и они вынуждены работать за меньшие деньги, чем мужчины на той же должности. Ведь работодатель смешивает их в один пул с теми, кто собирается иметь детей прямо сейчас.
Теперь перейдем к женщинам, которые действительно в какой-то момент времени хотят иметь детей, а значит, уйти в декрет. Кажется, что с экономической точки зрения их дискриминация оправдана. Разберем экономику и причины этой дискриминации детально. У меня пять детей и большой опыт ухода за ними. Когда моя жена училась на докторской программе в Университете Лос-Анджелеса (UCLA), у нас родился четвертый ребенок. Моя жена вернулась к учебе через неделю после его рождения. Кто знаком с докторскими программами в США, знает, что это весьма напряженное занятие. В рабочие дни ты целый день проводишь на занятиях и семинарах, а в выходные делаешь домашние работы и курсовые. Я оставался с грудным ребенком плюс еще 2-летней дочкой (садик для третьего ребенка нам не удалось получить – в Лос-Анджелесе с этим напряженка). Могу сказать, что это довольно тяжелый труд. Я полтора года фулл-тайм занимался детьми и хозяйством, и это была самая тяжелая работа в моей жизни. Хотя я работаю с 14 лет, а с 19 был уже директором своей компании (учась на очной программе в НГУ). Я также могу сказать, что у женщин есть конкурентное преимущество сидеть дома с детьми, особенно с грудными. Если мне всегда стоило больших усилий успокоить плачущего ребенка, то жена просто давала ему грудь, и он успокаивался мгновенно.

С точки зрения экономической эффективности, это действительно разумно, что именно женщины сидят с детьми, а не мужчины. Однако что получается в итоге? Мы как общество из-за того, что женщины лучше справляются с самой тяжелой работой (по крайней мере среди тех, которые мне приходилось выполнять), наказываем их рублем, платя меньше денег, чем мужчинам ровно за такую же работу. Вам не кажется это несправедливым? Если вернуться к экономике, то женщины де факто создают общественное благо. Ведь дети, на рождение и воспитание которых они потратили время и силы, в будущем станут налогоплательщиками, то есть будут платить пенсии в том числе тем мужчинам, которые сейчас работают. Хочу отметить, этот аргумент верен не только в случае распределительной пенсионной системы, когда пенсии формируются за счет текущих налоговых поступлений. В случае накопительной пенсии будущая стоимость активов зависит от будущего состояния экономики. Чем больше будет работников/потребителей, тем больше стоимость активов, в которые сейчас инвестируют будущие пенсионеры. Подводя итог, женщины создают общественное благо, рожая детей. А общество не только не вознаграждает их труд, но и наказывает их рублем, платя более низкую зарплату, чем мужчинам.

Хочу отметить, что работодатели дискриминируют даже тех женщин, которые вышли из детородного возраста. В 2018 г. я проводил исследование. На разные позиции я рассылал фактически идентичные фейковые резюме работодателям Москвы и Новосибирска – с одинаковым образованием и опытом работы. Женщины 52 лет получали в 1.5 раза меньший отклик, чем мужчины (на резюме мужчин откликнулось 15.7% работодателей, на резюме женщин – 10.2% работодателей). Кто-то скажет, что женщины могли ходить в декрет и обладать меньшим опытом. Однако дискриминация среди низкоквалифицированных профессий, где опыт не имеет большого значения, растет с возрастом. Например, на резюме 32-летнего мужчины откликается 25.6% работодателей, а на резюме 32-летней женщины – 22.1% (в 1.15 раз меньше). На резюме 52-летнего мужчины низкоквалицированных профессий откликнулось 18.8%, а на резюме 52-летней женщины – 7.2% (в 2.6 раз меньше). То есть результаты исследования показывают, что 50-летние женщины, которые, очевидно, не собираются рожать, дискриминируются на рынке труда намного больше, чем 30-летние женщины. Более того, женщины после 50 лет, особенно если они заняты низкоквалифицированным трудом, фактически невозможно найти работу. На рынке высококвалифицированных профессий отклик на резюме 52-летних женщин и 52-летних мужчин был практически одинаков. Но также следует отметить, что по всем категориями профессий, отклик на резюме 30-летних примерно в два раза выше, чем на резюме 50-летних.


 Итого, на российском рынке труда присутствует дискриминация женщин всех возрастов. Им платят меньше, им труднее найти работу, чем мужчинам, особенно после 50 лет. Эту ситуацию нужно менять. Есть несколько методов, опробованных в других странах.


  1. Введение квот. В профессиях, куда сейчас искусственно не пускают женщин или ограничивают доступ, должны быть введены временные квоты. Например, в избирательных списках партий в Госдуму и в региональные парламенты должно быть не менее 30% женщин. Аналогичные квоты, например, на места в совете директоров публичных компаний. Через 10 лет эта квота повышается до 40%, еще через 10 лет - до 50%. Потом, когда система переходит в новое равновесие, квоты отменяются.

  2. Компании с численностью сотрудников больше 100 человек должны регулярно публиковать количество сотрудников женщин/мужчин, а также их средние зарплаты. Общественное давление на компании, в которых зарплаты женщин существенно ниже, даст стимул повысить зарплаты женщинам.

  3. Развитие системы дошкольного образования. Чтобы у любой женщины, если она хочет работать и заниматься карьерой, была реальная возможность отдать ребенка в ясли/сад, начиная с двухмесячного возраста. Предпочтительно развитие частной системы, а женщинам государство выдает ваучер, чтобы они могли отдать своего ребенка в любое понравившееся ей заведение. Государство потом выплачивает деньги частному садику по этому ваучеру. Эта система позволит развитию качественной системы, когда садики будут бороться за клиента.



Все развитые страны уже поняли, что это фундаментально неправильно, когда женщины получают меньше мужчин за одинаковый труд и активно с этим борются. В России, к сожалению, это понимание еще не пришло и никаких мер, по сути, не предпринимается. Однако если большинство игнорирует существование проблемы, это совсем не значит, что проблема существует. И мы должны сначала ее осознать, а потом начать бороться. Всех с 8 марта.



Почему Россия не Беларусь?



В России нарастает волна протестов, и все чаще слышатся сравнения, что Россия превратилась в Беларусь, а Москва - в Минск. Действительно, как в Беларуси, жесткость полицейских при разгоне мирных демонстрантов зашкаливает. За 10 дней с момента начала протеста, было задержано более 10,000 человек. Спецприемники переполнены. Власти срочно перепрофилировали центр временного содержания для иностранных граждан «Сахарово» в новый спецприемник. И все равно задержанных столько, что мест не хватает, – люди вынуждены по двое суток сидеть в автобусах в ожидании пока освободятся места, без еды, воды, возможности нормально сходить в туалет (https://openmedia.io/news/n3/my-do-six-por-podvergaemsya-pytkam-zaderzhannye-31-yanvarya-proveli-v-avtozakax-bez-edy-do-poludnya-vtornika/). Мирных людей избивают дубинками и электрошокерами. Таких масштабных репрессий против мирного населения не было никогда в истории современной России. Но на этом сходство с Беларусью заканчивается, и вот почему:

  1. Размер имеет значение.

Чем больше население, тем больше людей нужно удерживать в страхе. Беларусь по размеру нужно сравнивать не с Россией, а с каким-нибудь российским регионом или двумя. Например, население Беларуси равно населению Краснодарского края и Ростовской области. Оно меньше, чем население Москвы, и чуть больше, чем население Московской области. В одном регионе можно организовать эффективные репрессии, что власти России много лет показывали на примере Москвы и Санкт-Петербурга. Однако когда протесты распространяются на всю территорию России, то репрессивная машина дает сбой. У властей просто нет достаточно расквартированных «космонавтов» в каждом регионе России. Их хватает максимум на Москву, Санкт-Петербург и еще несколько городов-миллионников. Оперативная переброска сил – затратное мероприятие, как с точки зрения ресурсов, так и времени. Да и откуда перебрасывать, из Москвы? На это власти никогда не пойдут. В итоге мы видим, что в подавляющем большинстве российских городов, которые приняли участие в акциях протеста, никто никого не разгонял. Некому разгонять.


  1. Коррумпированные элиты, которым невыгодно усиление репрессий.

Элиты в России намного более коррумпированы, чем в Беларуси. Вы когда-нибудь читали про мегадворцы или яхты беларусских чиновников? И я не читал. Безусловно, коррупция в Беларуси есть, но масштаб ее с российской не сравним. Путин выбрал коррупцию как модель управления страной. Коррумпированный чиновник намного более лоялен (так как в случае смены власти, он теряет всё, включая свободу). Также коррупция позволяет «замазать кровью» всех крупных бизнесменов. Они, давая взятки чиновникам и скидываясь на дворец Путина, сами совершают преступление, что опять же повышает их лояльность путинскому режиму. Основной плюс коррупционных миллионов и миллиардов заключается в том, что их можно красиво тратить. А красиво тратить их можно только на Западе и на западные товары. Если даже они строят дворцы в России, они полностью напичканы западной мебелью и отделочными материалами. Из какой страны, к примеру, поставлялась мебель для дворца Путина? Не из России и даже не из Китая, а из Италии ( https://www.youtube.com/watch?v=ipAnwilMncI ). Западные товары еще как-то можно будет купить через третьи страны. Но себя лично и свою семью в чемодане с двойным дном на Запад не переправишь. У многих членов путинской элиты семьи и дети живут и/или учатся/учились на Западе (дочь Лаврова, дочь и сын Пескова, сын Мизулиной, дети Якунина, дети Железняка). У Шувалова целое поместье в Австрии и квартира в Лондоне, ценой в десятки миллионов фунтов. Пропагандист Соловьев живет постоянно в Италии, на озере Комо. У другого пропагандиста – Брилева – британское гражданство. А путинские олигархи почти все поголовно связаны с Западом. У них там не только место проживания/лечения/отдыха, но и финансовые активы.
После применения химического оружия против Алексея Навального и последующих событий, в воздухе запахло личными санкциями против ключевых путинских чиновников, пропагандистов, олигархов. И мы видим, как они уже начали нервничать по этому поводу (https://ria.ru/20210201/sanktsii-1595523550.html). Несмотря на бравую риторику, российская элита очень боится санкций. За отмену наложенных санкций судились Киселев (https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4337875), Дерипаска (https://www.forbes.ru/newsroom/milliardery/417745-sud-v-ssha-otklonil-hodataystvo-deripaski-o-posluzhivshih-prichinoy), Ротенберг (https://www.interfax.ru/world/539225) и другие. Конечно, публично они направляют свой гнев на Навального и ФБК, но они прекрасно понимают, кто на самом деле является причиной санкций. Фактически Путин нарушает неформальный контракт, заключенный с элитами в нулевые. Лояльность в обмен на возможность воровать и с размахом тратить. Путин своими действиями постепенно отбирает возможность тратить у все бóльшего числа бизнесменов и чиновников. А многим из них вообще грозит заморозка активов.
Элиты предпочли бы жить в России нулевых – с мягким авторитаризмом и без особых рисков для личных состояний и свободы передвижения. Поэтому Путин очень скоро столкнется с сопротивлением элит по вопросу дальнейшего усиления репрессий. Им это невыгодно. В Беларуси такой противоборствующей силы изнутри просто нет.



  1. У Лукашенко есть Путин. А у Путина крыши нет.

Лукашенко может позволить себе чудить, вызывая гнев Запада. Как я написал выше, размер Беларуси – это пара российских регионов. Путин всегда может себе позволить помочь Лукашенко и деньгами, и пропагандистами, и живой силой, если понадобится. И мы видели, как это работает. В сентябре Путин пообещал Беларуси выделить кредит в 1.5 миллиарда долларов (https://novayagazeta.ru/news/2020/09/14/164257-putin-po-itogam-vstrechi-s-lukashenko-poobeschal-belarusi-kredit-na-1-5-mlrd-dollarov). Когда журналисты беларусского ТВ отказались работать, Путин прислал Лукашенко штрейкбрехеров из RT (https://www.rbc.ru/politics/31/08/2020/5f44ce2e9a794742baeada1b), и ОМОН бы прислал, если бы понадобилось. Но лукашенковские каратели сами пока справляются.
Лукашенко может позволить себе разорвать все связи с Западом. На Россию приходится половина всего товарооборота Беларуси, и если надо, Россия вполне может этот объем увеличить. Или Путин еще как-то может компенсировать Беларуси выпавшие доходы – например, выдать еще невозвратных кредитов.
Если же у Путина начнутся проблемы, то за Путина не вступится никто. После первой волны санкций наши элиты громко надеялись, что Китай их не кинет. Китай вежливо, но четко дал понять, что ради помощи Путину он не будет вступать в контры с США. Когда против Путина и его элит начнут вводить серьезные санкции, то бежать ему будет не к кому. Отсюда и истеричные угрозы Путина «одностороннего применения военной силы» в случае «нелегитимных санкций» (https://tass.ru/politika/10559997). Ведь он и его элиты прекрасно понимают, что если отбросить геополитическую мишуру, путинская Россия – это сырьевой придаток Запада. Сейчас в мире переизбыток углеводородов. Если Запад закроет краник, то эффект на их страны будет минимальным. А в России очень быстро случится коллапс экономики. Конечно, это будет крайний шаг, до этого будет сделано много промежуточных. Но после 2014 г. Путин и его элиты поняли – их благополучие и будущее находятся в руках Запада, никаких ответных мер они предпринять не могут (за исключением очередной бомбежки Воронежа), никакая страна к нам на помощь не придет и ради нас с Западом ругаться не будет.


    4. Наличие разветвленной оппозиционной структуры и понятной стратегии.

Алексею Навальному удалось выстроить разветвленную политическую организацию с присутствием во всех крупных российских регионах. Даже аресты значительного числа ее лидеров не уменьшает значительным образом работоспособность этой структуры. Это, пожалуй, главное отличие современной России как от Беларуси, так и от российских протестов 2011-2012 гг. Мы видим, что эта структура продолжает работать, выпускать расследования, организовывать политический процесс (несколько представителей партии Навального стали депутатами в Новосибирске и Томске, когда тот уже находился в коме), собирать многотысячные митинги. Мы видели, что в Беларуси после ареста ярких лидеров оппозиции протест потерял целенаправленность. В России сейчас каждый митинг ставит перед собой небольшую, но вполне достижимую цель. То есть немедленная отставка Путина и проведение честных выборов – это абстрактная и недостижимая цель, которую власть в текущих условиях гарантированно не выполнит. А свобода Алексею Навальному или допуск до выборов конкретного кандидата – это вполне понятные реальные цели, которых вполне можно добиться давлением на власть. Главное достижение российской оппозиции, что они поняли, что слона нужно есть по частям. Сразу целиком его проглотить нереально.



Что будет дальше? Я не знаю. И никто не знает. Судя по событиям последних двух недель, Путин отдал команду закрутить гайки. Однако мы также видим, что народ уже не боится. Их пугают задержаниями и избиениями, увольняют с работы (например, ВШЭ уволила преподавателя, севшего за ретвит призыва к протесту https://sobesednik.ru/obshchestvo/20210202-vshe-uvolila-prepodavatelya-se), а они все равно выходят. Чтобы сбить протестные настроения, возможно, в ближайшее время посадят несколько крупных коррупционеров (благо, среди путинской элиты их полно – выбирай любого). Но по большому счету Путину нечего предложить, у него давно нет никаких свежих идей. Если «Единая Россия» потеряет большинство в Госдуме (что очень вероятно), то это будет конец. Без жесткой вертикали власти он править не умеет. Свет в конце туннеля уже виден.