Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

С 8 марта, или Как наконец перестать лицемерить и начать бороться за права женщин



Я никогда не любил праздник 8 марта. Каждый раз на работе, когда «сильная» половина коллектива поздравляла «слабый» пол, я чувствовал себя очень некомфортно. Очень натужно и наигранно выглядели попытки быть галантными и вежливыми по отношению к женщинам. И это не удивительно. Если в течение 364 дней в году женщин унижают, считают их людьми второго сорта и отказывают в работе по половому признаку, то очень тяжело один единственный день в году состроить из себя галантного кавалера, даже если этого очень хочется.

Практически во всем мире женщины зарабатывают меньше мужчин. В России женщины в среднем получают меньше на 27% (https://www.rbc.ru/society/29/03/2019/5c9dffeb9a7947ad0de4c64f). Этой разнице есть несколько объяснений, как рациональных, так и основанных на предрассудках.
Начнем с предрассудков и традиций общества. Некоторые профессии, особенно высокооплачиваемые, либо полностью закрыты для женщин, либо их вход туда крайне затруднен. Например, машинистом метро в Москве женщинам разрешили работать только два месяца назад (https://transport.mos.ru/mostrans/all_news/104722) – это почетная и высокооплачиваемая профессия. Пилотом самолета формально быть не запрещено, но еще недавно женщин в летные училища фактически не брали. Вот цитата из статьи 2007 г.
«Я очень хотела поступить в Бугурусланское училище, - рассказала "Известиям" Ксения Борисова. - Оно ближе всех к дому, но главное, его когда-то заканчивал тот самый друг нашей семьи, благодаря которому я и захотела сесть за штурвал. Дозвонилась в училище, там мне все вежливо объяснили: какие документы нужны, когда какие экзамены. Тут я и спрашиваю: "А где у вас абитуриенты проживают?" В мужских, сообщают, казармах. "А девочки где живут?" - спросила я. И слышу: "А девочки к нам не поступают". Потом даже правила приема по почте прислали, где фраза о том, что к ним принимают лиц мужского пола, была подчеркнута красной ручкой. В России для девочек путь в пилоты закрыт. Считается, что огромные перегрузки, которые испытывает летчик, вредны для женского здоровья и грозят бесплодием. Посему рекомендации для женщин выбрать себе другую специальность большинство российских летных училищ восприняли буквально и просто запретили принимать девушек» (https://iz.ru/news/322401). На военных летчиц женщинам разрешили учиться всего несколько лет назад (https://rg.ru/2017/08/13/reg-ufo/zhenshchiny-poluchili-vozmozhnost-obuchatsia-na-voennyh-letchikov.html). Пилот – высокооплачиваемая и уважаемая профессия. Но женщине стать пилотом на порядок тяжелее, чем мужчине.
Можно рассуждать, что профессии машиниста и пилота какие-то особенные, и женщинам там работать нельзя (хотя я сам брал курсы пилота и не увидел там ничего, что не смогла бы сделать женщина). Но давайте посмотрим на другие высокооплачиваемые профессии. Например, профессия депутата Госдумы. В Госдуме всего 14% женщин https://tass.ru/politika/3576455, то есть женщин в Госдуме в 6 раз меньше, чем мужчин. Здесь уже трудно привести аргументы, что женщины как-то хуже могут справляться с этой работой. Здесь даже нельзя сослаться на предпочтения избирателей (возможно, они предпочитают мужчин). В России списки депутатов и предпочтения избирателей - это две параллельные реальности. Просто партбонзы-мужчины из ЕР, СР, КПРФ и ЛДПР формируют списки, где в основном присутствуют мужчины.

Конечно, женщины могут работать и в авиации – стюардессами , и в метро – кассирами и дежурными на эскалаторе, и в Госдуме – секретаршами депутатов. Однако это намного менее оплачиваемые работы, чем позиции пилотов, машинистов и депутатов.

Итого, если мы начнем разбираться, то выясним, что во многих высокооплачиваемых профессиях для женщин выставлены формальные и неформальные барьеры. Это первый тип ограничений, который не вызван рациональным объяснением.

Есть и рациональные причины дискриминации женщин, связанный с рождением детей и возможным декретом. Действительно, зачем предпринимателю брать девушку и инвестировать время в ее обучение, если в любой момент она может уйти в декрет. Тогда он будет готов нанять, только предложив ей «скидку» к зарплате мужчины, чтобы компенсировать возможные «риски».
С этим аргументом тоже есть несколько проблем. Во-первых, не все девушки, особенно в современном обществе, хотят иметь детей. Многие хотят реализовать себя в бизнесе, науке, политике. Также многие хотят иметь детей уже в зрелом возрасте, когда карьера будет построена и удастся самореализоваться. Однако эти девушки также дискриминируются и они вынуждены работать за меньшие деньги, чем мужчины на той же должности. Ведь работодатель смешивает их в один пул с теми, кто собирается иметь детей прямо сейчас.
Теперь перейдем к женщинам, которые действительно в какой-то момент времени хотят иметь детей, а значит, уйти в декрет. Кажется, что с экономической точки зрения их дискриминация оправдана. Разберем экономику и причины этой дискриминации детально. У меня пять детей и большой опыт ухода за ними. Когда моя жена училась на докторской программе в Университете Лос-Анджелеса (UCLA), у нас родился четвертый ребенок. Моя жена вернулась к учебе через неделю после его рождения. Кто знаком с докторскими программами в США, знает, что это весьма напряженное занятие. В рабочие дни ты целый день проводишь на занятиях и семинарах, а в выходные делаешь домашние работы и курсовые. Я оставался с грудным ребенком плюс еще 2-летней дочкой (садик для третьего ребенка нам не удалось получить – в Лос-Анджелесе с этим напряженка). Могу сказать, что это довольно тяжелый труд. Я полтора года фулл-тайм занимался детьми и хозяйством, и это была самая тяжелая работа в моей жизни. Хотя я работаю с 14 лет, а с 19 был уже директором своей компании (учась на очной программе в НГУ). Я также могу сказать, что у женщин есть конкурентное преимущество сидеть дома с детьми, особенно с грудными. Если мне всегда стоило больших усилий успокоить плачущего ребенка, то жена просто давала ему грудь, и он успокаивался мгновенно.

С точки зрения экономической эффективности, это действительно разумно, что именно женщины сидят с детьми, а не мужчины. Однако что получается в итоге? Мы как общество из-за того, что женщины лучше справляются с самой тяжелой работой (по крайней мере среди тех, которые мне приходилось выполнять), наказываем их рублем, платя меньше денег, чем мужчинам ровно за такую же работу. Вам не кажется это несправедливым? Если вернуться к экономике, то женщины де факто создают общественное благо. Ведь дети, на рождение и воспитание которых они потратили время и силы, в будущем станут налогоплательщиками, то есть будут платить пенсии в том числе тем мужчинам, которые сейчас работают. Хочу отметить, этот аргумент верен не только в случае распределительной пенсионной системы, когда пенсии формируются за счет текущих налоговых поступлений. В случае накопительной пенсии будущая стоимость активов зависит от будущего состояния экономики. Чем больше будет работников/потребителей, тем больше стоимость активов, в которые сейчас инвестируют будущие пенсионеры. Подводя итог, женщины создают общественное благо, рожая детей. А общество не только не вознаграждает их труд, но и наказывает их рублем, платя более низкую зарплату, чем мужчинам.

Хочу отметить, что работодатели дискриминируют даже тех женщин, которые вышли из детородного возраста. В 2018 г. я проводил исследование. На разные позиции я рассылал фактически идентичные фейковые резюме работодателям Москвы и Новосибирска – с одинаковым образованием и опытом работы. Женщины 52 лет получали в 1.5 раза меньший отклик, чем мужчины (на резюме мужчин откликнулось 15.7% работодателей, на резюме женщин – 10.2% работодателей). Кто-то скажет, что женщины могли ходить в декрет и обладать меньшим опытом. Однако дискриминация среди низкоквалифицированных профессий, где опыт не имеет большого значения, растет с возрастом. Например, на резюме 32-летнего мужчины откликается 25.6% работодателей, а на резюме 32-летней женщины – 22.1% (в 1.15 раз меньше). На резюме 52-летнего мужчины низкоквалицированных профессий откликнулось 18.8%, а на резюме 52-летней женщины – 7.2% (в 2.6 раз меньше). То есть результаты исследования показывают, что 50-летние женщины, которые, очевидно, не собираются рожать, дискриминируются на рынке труда намного больше, чем 30-летние женщины. Более того, женщины после 50 лет, особенно если они заняты низкоквалифицированным трудом, фактически невозможно найти работу. На рынке высококвалифицированных профессий отклик на резюме 52-летних женщин и 52-летних мужчин был практически одинаков. Но также следует отметить, что по всем категориями профессий, отклик на резюме 30-летних примерно в два раза выше, чем на резюме 50-летних.


 Итого, на российском рынке труда присутствует дискриминация женщин всех возрастов. Им платят меньше, им труднее найти работу, чем мужчинам, особенно после 50 лет. Эту ситуацию нужно менять. Есть несколько методов, опробованных в других странах.


  1. Введение квот. В профессиях, куда сейчас искусственно не пускают женщин или ограничивают доступ, должны быть введены временные квоты. Например, в избирательных списках партий в Госдуму и в региональные парламенты должно быть не менее 30% женщин. Аналогичные квоты, например, на места в совете директоров публичных компаний. Через 10 лет эта квота повышается до 40%, еще через 10 лет - до 50%. Потом, когда система переходит в новое равновесие, квоты отменяются.

  2. Компании с численностью сотрудников больше 100 человек должны регулярно публиковать количество сотрудников женщин/мужчин, а также их средние зарплаты. Общественное давление на компании, в которых зарплаты женщин существенно ниже, даст стимул повысить зарплаты женщинам.

  3. Развитие системы дошкольного образования. Чтобы у любой женщины, если она хочет работать и заниматься карьерой, была реальная возможность отдать ребенка в ясли/сад, начиная с двухмесячного возраста. Предпочтительно развитие частной системы, а женщинам государство выдает ваучер, чтобы они могли отдать своего ребенка в любое понравившееся ей заведение. Государство потом выплачивает деньги частному садику по этому ваучеру. Эта система позволит развитию качественной системы, когда садики будут бороться за клиента.



Все развитые страны уже поняли, что это фундаментально неправильно, когда женщины получают меньше мужчин за одинаковый труд и активно с этим борются. В России, к сожалению, это понимание еще не пришло и никаких мер, по сути, не предпринимается. Однако если большинство игнорирует существование проблемы, это совсем не значит, что проблема существует. И мы должны сначала ее осознать, а потом начать бороться. Всех с 8 марта.



Почему Россия не Беларусь?



В России нарастает волна протестов, и все чаще слышатся сравнения, что Россия превратилась в Беларусь, а Москва - в Минск. Действительно, как в Беларуси, жесткость полицейских при разгоне мирных демонстрантов зашкаливает. За 10 дней с момента начала протеста, было задержано более 10,000 человек. Спецприемники переполнены. Власти срочно перепрофилировали центр временного содержания для иностранных граждан «Сахарово» в новый спецприемник. И все равно задержанных столько, что мест не хватает, – люди вынуждены по двое суток сидеть в автобусах в ожидании пока освободятся места, без еды, воды, возможности нормально сходить в туалет (https://openmedia.io/news/n3/my-do-six-por-podvergaemsya-pytkam-zaderzhannye-31-yanvarya-proveli-v-avtozakax-bez-edy-do-poludnya-vtornika/). Мирных людей избивают дубинками и электрошокерами. Таких масштабных репрессий против мирного населения не было никогда в истории современной России. Но на этом сходство с Беларусью заканчивается, и вот почему:

  1. Размер имеет значение.

Чем больше население, тем больше людей нужно удерживать в страхе. Беларусь по размеру нужно сравнивать не с Россией, а с каким-нибудь российским регионом или двумя. Например, население Беларуси равно населению Краснодарского края и Ростовской области. Оно меньше, чем население Москвы, и чуть больше, чем население Московской области. В одном регионе можно организовать эффективные репрессии, что власти России много лет показывали на примере Москвы и Санкт-Петербурга. Однако когда протесты распространяются на всю территорию России, то репрессивная машина дает сбой. У властей просто нет достаточно расквартированных «космонавтов» в каждом регионе России. Их хватает максимум на Москву, Санкт-Петербург и еще несколько городов-миллионников. Оперативная переброска сил – затратное мероприятие, как с точки зрения ресурсов, так и времени. Да и откуда перебрасывать, из Москвы? На это власти никогда не пойдут. В итоге мы видим, что в подавляющем большинстве российских городов, которые приняли участие в акциях протеста, никто никого не разгонял. Некому разгонять.


  1. Коррумпированные элиты, которым невыгодно усиление репрессий.

Элиты в России намного более коррумпированы, чем в Беларуси. Вы когда-нибудь читали про мегадворцы или яхты беларусских чиновников? И я не читал. Безусловно, коррупция в Беларуси есть, но масштаб ее с российской не сравним. Путин выбрал коррупцию как модель управления страной. Коррумпированный чиновник намного более лоялен (так как в случае смены власти, он теряет всё, включая свободу). Также коррупция позволяет «замазать кровью» всех крупных бизнесменов. Они, давая взятки чиновникам и скидываясь на дворец Путина, сами совершают преступление, что опять же повышает их лояльность путинскому режиму. Основной плюс коррупционных миллионов и миллиардов заключается в том, что их можно красиво тратить. А красиво тратить их можно только на Западе и на западные товары. Если даже они строят дворцы в России, они полностью напичканы западной мебелью и отделочными материалами. Из какой страны, к примеру, поставлялась мебель для дворца Путина? Не из России и даже не из Китая, а из Италии ( https://www.youtube.com/watch?v=ipAnwilMncI ). Западные товары еще как-то можно будет купить через третьи страны. Но себя лично и свою семью в чемодане с двойным дном на Запад не переправишь. У многих членов путинской элиты семьи и дети живут и/или учатся/учились на Западе (дочь Лаврова, дочь и сын Пескова, сын Мизулиной, дети Якунина, дети Железняка). У Шувалова целое поместье в Австрии и квартира в Лондоне, ценой в десятки миллионов фунтов. Пропагандист Соловьев живет постоянно в Италии, на озере Комо. У другого пропагандиста – Брилева – британское гражданство. А путинские олигархи почти все поголовно связаны с Западом. У них там не только место проживания/лечения/отдыха, но и финансовые активы.
После применения химического оружия против Алексея Навального и последующих событий, в воздухе запахло личными санкциями против ключевых путинских чиновников, пропагандистов, олигархов. И мы видим, как они уже начали нервничать по этому поводу (https://ria.ru/20210201/sanktsii-1595523550.html). Несмотря на бравую риторику, российская элита очень боится санкций. За отмену наложенных санкций судились Киселев (https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4337875), Дерипаска (https://www.forbes.ru/newsroom/milliardery/417745-sud-v-ssha-otklonil-hodataystvo-deripaski-o-posluzhivshih-prichinoy), Ротенберг (https://www.interfax.ru/world/539225) и другие. Конечно, публично они направляют свой гнев на Навального и ФБК, но они прекрасно понимают, кто на самом деле является причиной санкций. Фактически Путин нарушает неформальный контракт, заключенный с элитами в нулевые. Лояльность в обмен на возможность воровать и с размахом тратить. Путин своими действиями постепенно отбирает возможность тратить у все бóльшего числа бизнесменов и чиновников. А многим из них вообще грозит заморозка активов.
Элиты предпочли бы жить в России нулевых – с мягким авторитаризмом и без особых рисков для личных состояний и свободы передвижения. Поэтому Путин очень скоро столкнется с сопротивлением элит по вопросу дальнейшего усиления репрессий. Им это невыгодно. В Беларуси такой противоборствующей силы изнутри просто нет.



  1. У Лукашенко есть Путин. А у Путина крыши нет.

Лукашенко может позволить себе чудить, вызывая гнев Запада. Как я написал выше, размер Беларуси – это пара российских регионов. Путин всегда может себе позволить помочь Лукашенко и деньгами, и пропагандистами, и живой силой, если понадобится. И мы видели, как это работает. В сентябре Путин пообещал Беларуси выделить кредит в 1.5 миллиарда долларов (https://novayagazeta.ru/news/2020/09/14/164257-putin-po-itogam-vstrechi-s-lukashenko-poobeschal-belarusi-kredit-na-1-5-mlrd-dollarov). Когда журналисты беларусского ТВ отказались работать, Путин прислал Лукашенко штрейкбрехеров из RT (https://www.rbc.ru/politics/31/08/2020/5f44ce2e9a794742baeada1b), и ОМОН бы прислал, если бы понадобилось. Но лукашенковские каратели сами пока справляются.
Лукашенко может позволить себе разорвать все связи с Западом. На Россию приходится половина всего товарооборота Беларуси, и если надо, Россия вполне может этот объем увеличить. Или Путин еще как-то может компенсировать Беларуси выпавшие доходы – например, выдать еще невозвратных кредитов.
Если же у Путина начнутся проблемы, то за Путина не вступится никто. После первой волны санкций наши элиты громко надеялись, что Китай их не кинет. Китай вежливо, но четко дал понять, что ради помощи Путину он не будет вступать в контры с США. Когда против Путина и его элит начнут вводить серьезные санкции, то бежать ему будет не к кому. Отсюда и истеричные угрозы Путина «одностороннего применения военной силы» в случае «нелегитимных санкций» (https://tass.ru/politika/10559997). Ведь он и его элиты прекрасно понимают, что если отбросить геополитическую мишуру, путинская Россия – это сырьевой придаток Запада. Сейчас в мире переизбыток углеводородов. Если Запад закроет краник, то эффект на их страны будет минимальным. А в России очень быстро случится коллапс экономики. Конечно, это будет крайний шаг, до этого будет сделано много промежуточных. Но после 2014 г. Путин и его элиты поняли – их благополучие и будущее находятся в руках Запада, никаких ответных мер они предпринять не могут (за исключением очередной бомбежки Воронежа), никакая страна к нам на помощь не придет и ради нас с Западом ругаться не будет.


    4. Наличие разветвленной оппозиционной структуры и понятной стратегии.

Алексею Навальному удалось выстроить разветвленную политическую организацию с присутствием во всех крупных российских регионах. Даже аресты значительного числа ее лидеров не уменьшает значительным образом работоспособность этой структуры. Это, пожалуй, главное отличие современной России как от Беларуси, так и от российских протестов 2011-2012 гг. Мы видим, что эта структура продолжает работать, выпускать расследования, организовывать политический процесс (несколько представителей партии Навального стали депутатами в Новосибирске и Томске, когда тот уже находился в коме), собирать многотысячные митинги. Мы видели, что в Беларуси после ареста ярких лидеров оппозиции протест потерял целенаправленность. В России сейчас каждый митинг ставит перед собой небольшую, но вполне достижимую цель. То есть немедленная отставка Путина и проведение честных выборов – это абстрактная и недостижимая цель, которую власть в текущих условиях гарантированно не выполнит. А свобода Алексею Навальному или допуск до выборов конкретного кандидата – это вполне понятные реальные цели, которых вполне можно добиться давлением на власть. Главное достижение российской оппозиции, что они поняли, что слона нужно есть по частям. Сразу целиком его проглотить нереально.



Что будет дальше? Я не знаю. И никто не знает. Судя по событиям последних двух недель, Путин отдал команду закрутить гайки. Однако мы также видим, что народ уже не боится. Их пугают задержаниями и избиениями, увольняют с работы (например, ВШЭ уволила преподавателя, севшего за ретвит призыва к протесту https://sobesednik.ru/obshchestvo/20210202-vshe-uvolila-prepodavatelya-se), а они все равно выходят. Чтобы сбить протестные настроения, возможно, в ближайшее время посадят несколько крупных коррупционеров (благо, среди путинской элиты их полно – выбирай любого). Но по большому счету Путину нечего предложить, у него давно нет никаких свежих идей. Если «Единая Россия» потеряет большинство в Госдуме (что очень вероятно), то это будет конец. Без жесткой вертикали власти он править не умеет. Свет в конце туннеля уже виден.


Разбор пропагандистских штампов Мовчана по поводу Навального



Алексея Навального незаконно поместили в СИЗО (https://www.bbc.com/russian/features-55726455). Этот беспредел вызвал волну возмущения по всему миру. Митинги протеста 23 января организуются во многих городах России и мира.

Однако в России есть несколько публицистов, которые ненавидят Навального, и не упускают возможность написать гадости по его поводу к месту и не к месту. Хочу подчеркнуть, что сегодняшний блог Андрея Мовчана  – это не конструктивная критика, которая всегда нужна и важна (https://echo.msk.ru/blog/movchan_a/2776884-echo/). Это поток желчи, когда факты берутся с потолка, и у любого профессионала волосы встают дыбом, когда он их читает. Я уже разбирал несколько лет назад аргументы Мовчана (https://echo.msk.ru/blog/mmironov/2018604-echo/), когда он решил изложить свой дилетантский взгляд на вопрос увеличения минимальной зарплаты.

Сегодня он выступил с разбором значения личности Навального в истории России. Так как у Мовчана довольно большая аудитория, и многие к нему прислушиваются, считаю необходимым разобрать его аргументы.

Мы все в последнее время задаем себе большой вопрос «ПОЧЕМУ?». Вернее – даже несколько таких вопросов. Почему Алексея Навального так странно и, казалось бы, неудачно травили? Почему власть не избавится от Навального привычным способом (какие там способы нам известны? – пуля на мосту или в подъезде, бита в подворотне, ледоруб в голове и пр.)? Почему власть, казалось бы, так старательно делает Навальному «карьеру», не обращая внимания на общественное и международное мнение, пренебрегая нормами и правом?

Почему?Потому что открытое убийство вызывает всплеск недовольства (как было с убийством Немцова, который на тот момент, объективно, не был так популярен, как Навальный). Есть яркое событие, которое возмущает и объединяет людей, и ведет к массовым протестам. Когда человек умирает от непонятных причин в течение длительной болезни/комы, то всегда остаются сомнения, что произошло. Параллельно вбрасывается множество версий о различных причинах болезни. В результате общество растеряно и деморализовано. Яркое событие растягивается на недели, нет этого момента вспышки. Вспомните, сколько людей вышло на улицы после убийства Немцова и сколько вышло на улицы после попытки убийства Навального. Эта разница в общественной реакции и объясняет, почему был выбран именно такой способ убийства.
Власть не делает «карьеру» Навальному. Наоборот, они сделали все возможное, чтобы он не возвращался в Россию и стал политэмигрантом. Именно на это были рассчитаны многочисленные угрозы посадить его по прилету. Навальный и его соратники делают политическую карьеру себе сами, своей круглосуточной работой и беспримерной смелостью.

Ответы на эти вопросы есть, и подступить к ним стоит со стороны других вопросов «почему?». Ну например: почему уровень поддержки Навального мало отличается от уровня поддержки всех сортов несистемной оппозиции в последние 15 лет и не растет?
Это утверждение не соответствует действительности.
Когда Навального допустили на выборы мэра Москвы, он набрал голосов больше, чем все остальные кандидаты от системной и несистемной оппозиции вместе взятые. Когда его кандидатам удается пробиться на выборы, они их выигрывают (см. осенние выборы в Новосибирске и Томске). Рейтинг одобрения Навального за год вырос вдвое – до 20% (https://openmedia.io/news/n3/rejting-odobreniya-navalnogo-za-god-vyros-vdvoe-do-20-v-ego-otravlenie-verit-chetvert-rossiyan/). Даже по опросам ВЦИОМа, Навальный является одним из самых популярных политиков в стране (https://wciom.ru/ratings/doverie-politikam). Его рейтинг доверия выше, чем рейтинг таких федеральных политиков, как Собянин и Медведев. Согласно летнему опросу Левады-Центра, Навальный по популярности является четвертым политиком в стране после Путина, Шойгу и Мишустина (https://novayagazeta.ru/news/2020/06/11/162240-levada-tsentr-putin-i-navalnyy-bolshe-vsego-vdohnovlyayut-rossiyan).

Почему расследования Навального смотрят десятки миллионов людей, на митинги выходят десятки тысяч, а к несанкционированным акциям готовы тысячи и то не всегда (а к УВД приехало 50 человек)?
Потому что это опасно. Выход на митинг, санкционированный и тем более несанкционированный, сопряжен с угрозой физического насилия, лишения свободы и драконовских штрафов.

Почему в ответ на арест Навального российский рынок растет, и ровно ноль человек идет свергать власть обладателя дворца за 100 млрд рублей?
Финансовые рынки реагируют на неожиданные новости. К примеру, когда в Германии объявили, что Навальный был отравлен «Новичком», российские акции упали, и курс рубля обвалился (https://www.interfax.ru/business/724299). Потому что это была неожиданная новость. Власти России недвусмысленно заявляли, что арестуют Навального по прилету. Это не было неожиданной новостью для рынков, поэтому они и не среагировали.
Ноль человек идет свергать обладателя дворца за 100 млрд, потому что это связано с огромными рисками. См. разбор предыдущего вопроса. Эколог Рудомаха приблизился к дворцу и был жестоко избит.

В глазах большинства населения России Навальный – человек со странным прошлым (что-то там такое от русских маршей, какой-то гринмейл, какая-то работа в Кирове и какие-то туманные истории по типу «то ли он украл, то ли у него украли»)

Голословные утверждения. По этому вопросу проводились какие-то опросы общественного мнения? Я сомневаюсь, что большинство населения России знает, что такое «гринмейл». Это такой пропагандистский трюк. Мовчан прямо вроде ничего не говорит, но ссылаясь на мнение какого-то большинства населения России, пытается вложить нам мысль, что Навальный – это мелкий жулик с сомнительным прошлым.

В России коррупция исторически считается нормой (а воровство – не преступление, кто, скажите, не увел с работы что-нибудь для домашнего хозяйства, кто не халтурил в рабочее время на рабочем оборудовании, кто не приписывал командировочные?

Частый прием неопытного аналитика, который свойства собственной личности приписывает всей популяции. Если Мовчан приписывал себе командировочные, воруя деньги у своего работодателя, то это не значит, что все остальные люди делают так же.

А по поводу «В России коррупция исторически считается нормой», отвечу цитатой Сергея Гуриева:
«Когда российские чиновники выходят и говорят: "Вы знаете, в России невозможно построить свободную политическую систему", я считаю их закоренелыми русофобами. Я много езжу по Европе, много проводил времени в Америке, я видел, как люди, родившиеся в России, говорящие по-русски, преуспевают, работают хорошо, не дают взяток. Все это можно сделать».
Я тоже считаю русофобами тех, кто верит в некий ген коррупции, прошитый у русских. Борьба с коррупцией – вопрос создания правильных стимулов, а не культурных отличий. Многие нации в мире смогли победить коррупцию (включая Грузию, которая была намного коррумпированнее России), и Россия сможет.

В России целые классы коррумпированы насквозь – учителя получают подарки, врачи – оплату «в карман», чиновники не прожили бы без взяток.

Еще одно обобщение, основанное на собственном опыте. Если Мовчан сам участвует в коррупции и считает это нормальным, это не значит, что так делают все. К примеру, у меня мама и бабушка всю жизнь отработали учителями и ни разу не брали взятки. Также в школах, где они работали, и я сам учился, я никогда не слышал, чтобы какой-то учитель брал взятки. Возможно, потому, что мы жили в небогатом районе, где у родителей учеников просто не было денег на взятки. А возможно, что большинство учителей  – просто порядочные люди. Я склоняюсь ко второму объяснению. Мне и моей семье также никогда не приходилось давать взятки врачам. Безусловно, я тут описываю свой личный опыт. Но чтобы опровергнуть тезис про «целые классы, коррумпированные насквозь», достаточно привести несколько примеров школ и больниц, где это не так. Я знаком с большим количеством некоррумпированных учителей и врачей.
Про чиновников вообще аргумент не понятен. Что значит «не прожили бы без взяток»? У них высокие зарплаты и хороший соцпакет. Откуда уверенность, что чиновники обязаны воровать?

30% ВВП – теневая часть, то есть идет воровство налогов, оплата наличными приветствуется почти везде и пр.).
Здесь элегантно приравниваются уклонение от уплаты налогов и коррупция. Типа если ты сегодня чек не пробил и наличными взял, то Путин, соответственно, может построить себе дворец за 100 миллиардов. Просто у всех разные возможности для воровства, а так – все одним и тем же заняты.
Это очень вредная и опасная аналогия. Во всех странах мира существует уклонение от налогов. Однако к тем, кто идет во власть, требования на порядок выше. Чиновники лишаются должностей за то, что не по назначению использовали служебный автомобиль (https://www.rosbalt.ru/world/2020/11/22/1874218.html) или использовали плагиат в диссертации (https://www.bbc.com/russian/international/2011/03/110301_guttenberg_resigned). И это правильно. Каждый шаг чиновников и политиков должен рассматриваться под микроскопом, по совсем другим моральным критериям, чем, например, действия владельца ресторана, который иногда не пробивает чеки. Именно они создают и регулируют правила поведения, и являются примером для всей страны.

Стремление во власть – стремление эти возможности увеличить. Отношение к коррупции в массе можно определить как «зависть», и точно не как «осуждение».
 Опять такая же логическая ошибка. Выдача собственных чувств за чувства масс.

В этом смысле Навальный бьет в пустоту – это всё равно что в компании «настоящих мужиков» последовательно критиковать кого-то за сквернословие и рукоприкладство.
Приведенная аналогия никак не относится к предыдущему тезису.

Ментально Навальный воспринимается значительной частью населения не как борец с властью, а как борец за место во власти, и его разоблачения воспринимаются не как борьба добра со злом, а как конкуренция за возможности (что-то сродни поливанию грязью во время избирательных компаний на Западе). Для многих же он просто скандалист, «которому больше всех надо», который замахивается на то, на что замахиваться западло. Для основной части населения эта борьба вне сферы их интересов, она протекает «где-то там», и является зрелищем интересным (как ток-шоу, и конечно, оно будет собирать просмотры) но не интерактивным и не мотивирующим. (Надо сказать, что мантра про «Навальный – агент ЦРУ» населением воспринимается в том же ключе, то есть как поливание грязью. Население вообще не волнует, является ли Навальный агентом ЦРУ – тут власть допускает ту же ошибку что сам Навальный, ноо допускает ее «по традиции», об этом ниже).

Тут снова идет ссылка на мнение «значительной части населения» без отсылки к данным каких-то опросов. Оно и понятно, потому что таких опросов не существует. Мовчан снова использует тот же прием  – сослаться на мнение народа и внушить нам мысль, что Навальный – «скандалист, которому больше всех надо», что он не «борец с властью, а как борец за место во власти».

Ну и наконец – власть в обобщенном смысле. Власть наша, уже явно мигрировавшая назад к административно-силовой модели позднего СССР, совершенно справедливо не видит в Навальном никакой реальной угрозы – ну как ей может угрожать человек без каких бы то ни было связей и поддержки в силовых структурах, чьи сторонники, готовые на что-то большее, чем пост в соцсети или голосование на выборах, исчисляются долями процента населения?

Власть настолько не видит в Навальном угрозы, что более трех лет каталась за ним специальная группа ФСБ с запасом химоружия. И в конце концов предприняла попытку его убийства.

…чьи сторонники, готовые на что-то большее, чем пост в соцсети или голосование на выборах, исчисляются долями процента населения?
Сам Навальный, когда участвовал в выборах мэра Москвы, набрал 27%, его сторонники на выборах Томска и Новосибирска набрали более 40% голосов. Даже по опросам ВЦИОМ Навальный один из самых популярных политиков в стране (см. комментарий выше)

Видит же власть в Навальном то, что привыкла и приучена видеть – диссидента. Диссидент – это такой полусумасшедший человек, которому не сидится спокойно в теплом месте, и который публично хает советскую власть, подпевая вражеским голосам. Диссиденты не опасны, но они раздражают, оскорбляют и требуют действия. По поводу диссидентов в СССР был разработан протокол воздействия, включающий в себя пресечение деятельности, публичное ославление как преступников и наймитов Запада и либо тюремное заключение, либо высылку. Этот протокол (вместе с портретами Ягоды) несомненно остался в силе и несомненно применяется сейчас к Навальному – для этого не требуется никакой санкции Кремля и даже решения «больших людей». Заметим, что «убить» в протоколе этом никогда не было, нет и сейчас.

Теперь Мовчан усиливает свои утверждения, ссылаясь на позицию власти. Это такая же фейковая отсылка, как и на мнение большинства. Цель такая же, как и в предыдущем случае, – вложить в умы читателей мысль, что Навальный- «полусумасшедший человек, которому не сидится спокойно в теплом месте».

Я не буду дальше продолжать разбор. Качество его аргументов дальше в посте соответствует качеству уже разобранных.
Подводя итог, смысл поста Мовчана в том, чтобы, ссылаясь на фейковое мнение большинства и фейковое мнение власти, добавляя к этим «источникам» фейковые факты, которые легко опровергаются, донести следующие тезисы:
1. Навальный – человек со странным прошлым (с мутной отсылкой к Кировлесу).
2. Навального никто убивать не собирался. («Путин абсолютно прав, говоря «если бы хотели убить – убили бы»)
3. У Навального поддержка – доли процентов населения. Его рейтинг низкий, и 15 лет не растет.
4. Основная цель Навального  – это не борьба с властью, а за место во власти (чтобы самому получить доступ к кормушке)
5. Навальный – диссидент, а диссидент – это такой «полусумасшедший человек, которому не сидится спокойно в теплом месте, и который публично хает советскую власть, подпевая вражеским голосам. Диссиденты не опасны, но они раздражают, оскорбляют и требуют действия».


С точки зрения логики и аргументов, пост Мовчана – это словесный мусор. Однако с точки зрения пропаганды, вынужден признать, что отличная работа. На ту аудиторию, до которой не дотягиваются Соловьев и Киселев, есть свой пропагандист, который работает намного менее топорными методами. Надеюсь, что эта аудитория догадается, что пропагандисты и фейкометы работают не только на федеральных каналах.


Почему Путин приказал арестовать Любовь Соболь?

В пятницу Следственный комитет возбудил против Любови Соболь уголовное дело по ч. 2 ст. 139 УК (нарушение неприкосновенности жилища, совершенное с применением насилия) (https://sledcom.ru/news/item/1525869/). Любовь Соболь арестовали на 48 часов до того, как состоится суд о выборе мере пресечения.

Многие комментаторы ссылаются на видео, которое записала Любовь Соболь (https://twitter.com/SobolLubov/status/1341006989988671491?s=20), где она говорит, что ей удалось зайти в соседнюю квартиру. Я не хочу обсуждать, был ли тут состав преступления по 139 УК ч.2. Судя по всему, пока у полиции никаких доказательств «применения насилия нет». Если бы у тещи Кудрявцева были бы следы побоев, нанесенных Соболь при попытке проникновения, то НТВ и прочие пропагандистские каналы уже давно крутили бы это с характерными завываниями. Но пока непонятно, был ли сам факт незаконного проникновения в жилище, тем более с применением насилия.

Но предположим, что Соболь действительно незаконно прошла в квартиру, а так как теща Кудрявцева ее не пускала, она с силой ее оттолкнула.

Как в таком случае происходили бы действия по стандартному протоколу? Теща Кудрявцева написала бы заявление участковому. Участковый, скорее всего, спросил: «Что-то украли? Что-то поломали? Вас побили?». Если на все вопросы ответ был «нет», то, скорее всего, у нее бы заявление даже не приняли. Но предположим, у нее хороший адвокат, и ей удалось настоять на принятии заявления. Тогда началась бы доследственная проверка. Если бы адвокат был настойчивым, то, возможно, через несколько недель возбудили бы уголовное дело. Дело расследовал бы, скорее, тот же участковый. А потом это дело повисло бы в воздухе, или суд бы его с большой вероятностью отклонил.
Почему я в этом так уверен? За последние 10 лет в 12-миллионной Москве до суда дошло только 20 дел по статье 139 ч.2.

Большинство из них также включают другие статьи УК – 111, 112, 115, 116, 119, 159, 330 (побои, вред здоровью, угроза убийством, мошенничество, самоуправство). И это естественно. Обычно злоумышленник проникает в жилище, особенно с применением насилия, не для того, чтобы просто зайти и выйти.


Именно только по 139 ч.2 было всего несколько дел. Рассмотрим исход по каждому:

  1. 235 гарнизонный военный суд (1-14/2016) – вынесен приговор (текст недоступен)

  2. Гагаринский районный суд (1-414/2013) – из текста приговора следует, что в базе данных он неправильно классифицирован. Это дело по ч. 2 ст. 228 УК РФ, хранение наркотиков. Так что это дело можно исключить из списка.

  3. Измайловский районный суд (1-759/2014) – направлено ПО ПОДСУДНОСТИ (подведомственности).

  4. Никулинский районный суд              (1-216/2010) – вынесен приговор (текст недоступен).

  5. Бутырский районный суд (1-239/2013) – уголовное дело ПРЕКРАЩЕНО.

  6. Измайловский районный суд (10-4/2013) – вынесено другое ПОСТАНОВЛЕНИЕ.

  7. Перовский районный суд (1-90/2011) – направлено ПО ПОДСУДНОСТИ (подведомственности).


Иными словами, за 10 лет в Москве, крупнейшем регионе России, до суда дошло всего 6 дел, в которых фигурирует исключительно ст. 139 ч.2.Из этих 6 дел только по двум был вынесен какой-то приговор.

Получается, ст. 139 ч.2 – это не только статья уровня компетенции участкового, но и фактические мертвая статья. Дела по ней крайне редко доходят до суда, а когда доходят, суды очень неохотно выносят приговоры.

Что мы видим в случае Любови Соболь? Против нее не только мгновенно возбуждают дело по де-факто мертвой статье, но дело возбуждается Следственным комитетом, который был создан для расследования громких убийств, терроризма, коррупции высших должностных лиц. Ее дело расследуют 6 следователей (https://theins.ru/news/238054). Попробуйте ради интереса сходить в местный Следственный комитет и попросить возбудить дело по поводу того, что к вам кто-то в квартиру зашел и вышел. Они там, скорее всего, покрутят пальцем у виска и вызовут скорую. Настолько абсурдной будет выглядеть ваша просьба. В компетенцию Следственного комитета не входит даже расследование мелких квартирных краж, тем более, когда кто-то зашел к вам в квартиру, не нанес никакого ущерба, ничего не украл и просто ушел.

Почему я уверен, что дело против Соболь приказал возбудить лично Путин? Поставьте себя на место следователей СК? Захотели ли бы вы проявить инициативу и возбудить дело по ст. 139 ч.2 с мутными доказательствами, и в особенности учитывая все, что я написал выше? Скорее всего, нет, вас же ваше же начальство бы наказало. Захотел бы Бастрыкин сам отдать приказ своим подчиненным, чтобы они возбудили дело по ст. 139 ч.2? Зачем это надо Бастрыкину? Выставлять свою службу на смех, понижать в глазах общества ее статус. Ради чего? Ради того, чтобы помочь облажавшимся фсбшникам? Наоборот, Бастрыкин рад, что ФСБ облажалась. Конкуренцию спецслужб никто не отменял. Возбудить дело по смешной статье против Соболь у Бастрыкина никаких выгод, одни имиджевые потери.

То есть кто-то должен был дать Бастрыкину распоряжение, чтобы он возбудил дело против Соболь. Причем этого кого-то нельзя ослушаться. В России есть один такой человек, и вы его знаете. Только он мог дать приказ отправить к дому Кудрявцева несколько автобусов ОМОНа, посадить сотрудников Соболь на 7 суток (когда еще даже уголовного дела не было возбуждено) и дать распоряжение СК срочно возбудить уголовное дело по статье, которая никаким боком к компетенции СК не относится и не может относиться.

Почему Путин приказал возбудить дело против Соболь и арестовать ее (пока) на двое суток, несмотря на то, что статья не предполагает арест? Навальный и ФБК его очень сильно унизили. Одно дело, когда у тебя имидж хитрого и коварного убийцы, когда вроде все всё понимают, но железных доказательств нет. Другое дело, когда тебя макают носом в собственные следы жизнедеятельности. Мало того, что твои «суперагенты» готовы первому попавшемуся выложить все твое грязное белье, так еще и контроля за этими агентами со стороны ФСБ никакого. Ведь по идее ФСБ после выхода первой части расследования должна была понять, что произошел грандиозный провал. Навальный обзвонил кучу участников и махал перед ними красной тряпкой. А Путину об этом провале никто не доложил, и получилось, что Навальный (а на самом деле ФСБ) выставил Путина полным идиотом и простофилей на весь мир. Конечно, Путин хочет отомстить за унижение. До Навального он пока дотянуться не может, вот и решил отыграться на Соболь.

Кроме того, власти, как огня, боятся увидеть Соболь в Госдуме. Это как раз тот случай, когда и один в Госдуме воин. Заведение уголовного дела позволит выбрать в виде меры пресечения, например, домашний арест. Продлять его можно сколь угодно долго (ведь дело важное, целых 6 следователей работают), а потом можно будет и приговор вынести, штраф или условный срок. Чтобы Соболь не смогла выдвинуться или провести полноценную кампанию.





Эффективны ли карантины и что нужно делать России прямо сейчас?

В марте этого года мы с другими учеными-экономистами опубликовали список рекомендаций российским властям, как нужно действовать чтобы сгладить эффект пандемии https://echo.msk.ru/blog/echomsk/2613797-echo/ . Сейчас ситуация еще более тревожная, чем тогда. В субботу в России было зарегистрировано 12,846 случаев (и это только по данным официальной статистики) – как во время пиковых значений в мае. Число заболевших быстро растет. Государство должно начать активно действовать, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. По сравнению с мартом мы знаем намного больше о коронавирусе и об опыте других стран. Сейчас критически важно принять эффективные меры чтобы минимизировать ущерб для экономики и свободы граждан. Иначе мы очень скоро увидим и коллапс системы здравоохранения, и глубокий экономический кризис.

Сначала я разберу эффективность карантинов в различных условиях, потом опишу список рекомендаций для нашего правительства.

В предыдущем посте (https://mmironov.livejournal.com/59936.html) я описал, почему нельзя доверять статистике по коронавирусу и сравнивать ее между странами. Это особенно актуально при анализе эффективности карантинов. Статистика по количеству случаев и смертей в странах, где не было карантинов или карантины были введены с опозданием, сильно занижена, по сравнению со странами, где карантины были введены вовремя, и система здравоохранения не испытывала перегрузок. К примеру, в Швеции статистика по заболеваемости была занижена в 20 раз, в Испании и Москве – в 10 раз, а в Аргентине, где карантин был введен достаточно рано и никогда не было перегрузки системы здравоохранения, число реальных заболеваний занижено всего на треть. Если сравнивать просто официальную статистику, карантины всегда окажутся неэффективными, ведь по сравнению, например, с Аргентиной, Швеция занижала число случаев в 13 раз.

Важно также отметить, что коронавирус – болезнь сезонная. В мае началась зима в Южном полушарии, и пошел быстрый рост случаев во всех странах Южной Америки и в Южной Африке. Это произошло, несмотря на то, что эти страны следовали разной стратегии (карантины, частичные карантины, нет карантинов) и к началу мая пришли с разным количеством случаев. Если посмотреть на десяток стран с самым большим количеством случаев сейчас, то там 4 страны из Южной Америки и Южная Африка, хотя в Южном полушарии живет в несколько раз меньше людей. Во всех странах Европы, наоборот, в мае-июне пошло снижение, и в течение лета было спокойно, несмотря на то, что ограничительные меры в большинстве стран были фактически отменены. А в сентябре почти во всех европейских странах начался быстрый рост.

Также удивительно, что несмотря на то, что вирус пришел из Китая, страны Юго-Восточной Азии фактически от него не пострадали. Посмотрите на Китай, Японию, Корею, Вьетнам, Гонконг, Тайвань, Вьетнам, Тайланд, Камбоджию, Лаос и другие страны, где живут представители монголоидной расы. Там везде очень небольшое количество заражений, несмотря на то, что это густонаселенный регион с огромными мегаполисами, и эти страны следовали разным стратегиям касательно введению карантинов. Изначально многие это относили на эффективные меры Южной Кореи, Тайваня или Японии, но мы видим, что это присуще практически всем стран региона. Также мы видим, что североевропейские страны – Финляндия, Норвегия, Германия, страны Прибалтики пострадали меньше, чем южные – Испания, Италия, Франция. Даже в Швеции, которая не вводила карантин, число смертей было меньше, чем в Южной Европе. Кстати, в Южной Америке, где значительную часть населения составляют потомки южных европейцев, распространение вируса было достаточно быстрым.

Я не знаю почему это происходит. Возможно, дело в социальных привычках (например испанцы и итальянцы, а также почти все латиноамериканцы, при встрече целуются – это вместо рукопожатия). Возможно, дело в генетике. Думаю, наука на этот вопрос в будущем ответит.

Поэтому, когда мы анализируем эффективность карантинов, важно анализировать похожие страны. Как мы уже увидели, распространение болезни зависит от времени года, расы, географии, размера домохозяйств, молодости населения, продолжительности жизни и других факторов.

Кроме того, мы узнали, что карантины и ограничительные меры особенно эффективны в странах, где нет крупных мегаполисов. Тогда можно карантином и массовым тестированием свести количество случаев практически до нуля. В Северном полушарии можно привести примеры Финляндии и Норвегии. В Южном полушарии – Австралии, Новой Зеландии, Уругвая.

В странах с крупными мегаполисами можно сгладить пандемию, но до нуля задавить карантином, скорее всего, невозможно. Если вы сажаете город с населением 10 млн на карантин, то значительный процент жителей все равно будет передвигаться – врачи, продавцы супермаркетов, уборщики мусора, минимальные сервисные службы и т.д. Чем больше город, тем больше в среднем занимает путь от работы до дома, а значит, больше контактов в общественном транспорте, которые отследить невозможно. В Аргентине 20 марта ввели строгий карантин и к середине мая смогли снизить количество кейсов практически до нуля, за исключением Буэнос-Айреса. К примеру, 15 мая было выявлено 345 случая, из них 300 в городе и провинции Буэнос-Айрес (https://www.infobae.com/sociedad/2020/05/15/coronavirus-en-la-argentina-confirmaron-tres-nuevas-muertes-y-345-contagiados-en-las-ultimas-24-horas/). Из 23-х аргентинских провинций, в 19-и было выявлено ноль случаев. Подобная ситуация продолжалась до начала июля. На территории остальной страны, где живет 30 млн, выявлялось менее 10% случаев, а на территории большого Буэнос-Айреса, где живет 15 млн. человек - 90% случаев. Естественно, что на строгом карантине невозможно сидеть вечно, и вирус постепенно стал проникать и в регионы. В июле начался рост в регионах. Но карантин позволил сгладить развитие эпидемии согласно известной картинке:



В странах, где пандемия развивалась быстро, пик был достигнут в течение 2-х месяцев, что привело перегрузке системы здравоохранения и избыточным смертям. В Аргентине система подходит к пику в октябре, более чем через 7 месяцев после начала пандемии.


В Буэнос-Айресе, самом зараженном регионе, пик был пройден в августе, почти через 6 месяцев после начала пандемии. Загрузка системы здравоохранения сейчас составляет порядка 63%. На пике в Буэнос-Айресе было 67%.

Со спасением жизней из-за нормально функционирующей системы здравоохранения все понятно. А позволяет ли карантин сократить общее число переболевших, ведь помимо смертей есть и другие последствия для здоровья? Эмпирические данные говорят, что да. В предыдущем посте (https://mmironov.livejournal.com/59936.html) я уже приводил цифры, что после выхода из активной стадии эпидемии в Испании оказалось 5.2% переболевших, а в Швеции – 14%. То есть в Швеции переболело почти в три раза больше народа, чем было необходимо для стабилизации ситуации, а умерло больше, чем в три раза больше. Видимо, для достижения некой формы стадного иммунитета с социальным дистанцированием в летний период нужно, чтобы всего 5% популяции переболело. Но без карантина заражается намного больше людей, потому что антитела вырабатываются не мгновенно. Какое-то время человек ходит с вирусом и заражает всех вокруг. Если у вас карантина нет, то эти люди продолжают активно всех заражать, и вы заражаете намного больше людей, чем надо для достижения стадного иммунитета. Кстати, серологические тесты в Буэнос-Айресе в августе показали уровень зараженности в 5% (во всей остальной стране уровень проникновения вируса намного ниже), и именно с конца августа в городе наметился устойчивый спад.



Но есть и плюсы отсутствия карантина. Из-за того, что в Швеции переболело в три раза больше людей, чем было необходимо, сейчас, по осени, там нет всплеска случаев, а в Испании есть. Правда, до сих пор не понятен вопрос, сколько этот иммунитет будет действовать. Исследования показывают, что уровень антител начинает падать уже через три месяца (https://www.theguardian.com/world/2020/jul/12/immunity-to-covid-19-could-be-lost-in-months-uk-study-suggests). Поэтому большого смысла построения иммунитета «с запасом», возможно, нет.

Более и менее удачный опыт введения карантинов говорит нам о том, что в небольших странах, где нет мегаполисов, карантины нужно вводить как можно раньше. Современные системы отслеживания контактов позволяют пресечь пандемию на корню. Самая большая страна, которой удалось это сделать, – это Австралия (про особенность азиатских стран я говорил выше). Там небольшой размер домохозяйств (2.5 человека), самые большие мегаполисы Сидней и Мельбурн по 5 млн человек в каждом, морские границы, что позволяет полностью отследить приток в страну людей через аэропорты, и эффективное государство.

В странах с бОльшими городами и бОльшим размером домохозяйств реализовать суперэффективный карантин, наверное, невозможно. Тогда цель карантина – плавно достичь некоторой версии стадного иммунитета. Как показал опыт разных стран, достаточно 5% переболевших (принимая во внимание другие ограничения – маски, социальное дистанцирование, запрет массовых мероприятий и т.д.).

Если есть понимание, что в крупных странах все равно как минимум 5% должны переболеть, то не имеет смысл вводить карантин слишком рано. К примеру, в Аргентине ввели его 20 марта, когда в стране фиксировалось всего несколько десятков заболевших. Самый строгий карантин держался до конца апреля, когда в стране фиксировалось порядка 100 случаев, а в большинстве провинций было либо 0, либо единичные случаи. Улицы были абсолютно пусты, и экономическая активность рухнула. Рост количества случаев начался в мае, так как в конце апреля были ослаблены многие ограничения и начался холодный сезон.

В больших странах карантин имеет смысл вводить, когда вирус уже достаточно проник в общество, то есть заболело 0.5-1% населения. Когда эта цифра плавно дойдет до 5%, нужно начинать постепенно ограничения снимать. Если ввести ограничения рано, то толк в них будет небольшой (все равно потом придется болеть), народ устает сидеть на карантине (а когда точно уже надо будет сидеть, его обратно не загонишь), а экономика страдает зря.

Хочу подчеркнуть, что это все понятно сейчас, задним умом. Катастрофа в Италии и Испании в марте у всех была перед глазами, поэтому многие страны, которые заботятся о здоровье и жизни своих граждан (к примеру, Финляндия, Норвегия, Чехия, Новая Зеландия, Австралия, Аргентина, Уругвай и многие другие) тут же ввели карантины. Испания и Италия ввели карантины позже, чем надо. На мой взгляд, лучше ввести карантин на месяц раньше, чем на неделю позже. Жизни и здоровье важнее, чем потери в экономике.

Но помимо карантина, важно организовать поддержку населения и компаний, чтобы восстановление экономики после кризиса было быстрым. Вернемся к примеру Аргентины. Аргентина ввела строгий карантин 20 марта и тут же объявила о широком пакете помощи, который постоянно расширялся (https://www.argentina.gob.ar/coronavirus/medidas-gobierno). Это включает и помощь малому бизнесу, и льготные кредиты, в том числе рассрочки по кредитным картам, и много других мер. Самые важные – это 10,000 песо в месяц для тех, у кого нет источников заработка. Эту выплату получают 9 млн аргентинцев (население страны 45 млн). Этих денег хватает, чтобы нормально питаться и оплачивать базовые услуги. Компаниям фактически запретили увольнять сотрудников, но государство взяло на себя выплату 75% зарплаты. Запретили отключать услуги ЖКХ во время пандемии за неуплату.

В итоге, как только начали снимать первые карантинные ограничения в апреле, тут же индустриальная активная активность начала быстро восстанавливаться и уже к сентябрю достигла уровня до пандемии, так называемое V-shape восстановление экономики:




Сбор налогов в реальном выражении в сентябре 2020 г. был даже выше, чем в сентябре 2019 г. https://www.infobae.com/economia/2020/10/02/la-recaudacion-de-impuestos-subio-437-en-septiembre-y-por-primera-vez-le-gano-a-la-inflacion-desde-principios-de-ano/ , хотя во все предыдущие 8 месяцев 2020 г. сбор налогов сильно отставал от прошлогодних значений.

Почему это произошло? Потому что помощь населению, запрет на увольнения и, главное, помощь предприятиям сделали так, что у предприятий сохранились связи с работниками, и как только разрешили работать, они сразу же начали это делать. Если бы компании разорились или массово сократили работников, то понадобилось бы время на создание новых компаний и поиск сотрудников.

Начиная с сентября, в Буэнос-Айресе активно снимаются ограничения, за исключением того, что все ходят в масках. Вот свежие фотографии района, где я живу.




Пандемией в воздухе уже и не пахнет. Почему? Потому что все знают, что количество случаев и загруженность коек падают. Каждый, если вдруг заболеет, получит быструю и эффективную помощь. Не нужно будет часами ждать скорую помощь. Можно ходить по магазинам, барам, ресторанам. Экономика быстро растет.


Теперь перейдем к главному вопросу, что нужно делать России? Мы видим, что идет быстрый рост числа случаев, и суточные показатели бьют рекорды. Врачи говорят, что места в больницах Москвы заканчиваются (https://meduza.io/feature/2020/10/08/za-mesyats-zabolevaemost-kovidom-v-moskve-vyrosla-v-pyat-raz-my-uznali-chto-proishodit-v-koronavirusnyh-statsionarah?utm_source=twitter&utm_medium=main)

Мои знакомые в Новосибирске говорят, что у них половина офиса болеет. Тесты официально сдавать никто не хочет, так как не хотят садиться на самоизоляцию. Это еще больше усугубляет эпидемиологическую обстановку.

Если не предпринять срочных мер, то Россию ждет коллапс системы здравоохранение. Как показал опыт Южной Америки, осенью вирус распространяется намного быстрее, чем весной.

Россия – это североевропейская страна со средним размеров домохозяйств, относительно молодым населением и средней продолжительностью жизни. В ней есть несколько мегаполисов и некоторый стадный иммунитет, хотя и недостаточный, чтобы пережить осенний всплеск. Это неплохие вводные, чтобы успешно справится с пандемией. Исторически российской власти было наплевать на жизни и здоровье россиян. Но в данном случае это вопрос выживания самой власти.

Российское правительство должно следующие меры:

- Ввести строгий карантин на 1-2 месяца. Как показал опыт стран, которые вводили карантины на тех стадиях проникновения, где сейчас находится Россия, двух месяцев карантина вполне хватает. Более того, Россия уже достигла некоего уровня стадного иммунитета, в Москве это более 12%, в России меньше, но тоже значительный уровень. Осеннее обострение требует более высоких показателей, но строить этот иммунитет придется не с нуля. Опыт Швеции, в которой к июлю переболело 14% населения показывает, что это достаточной иммунитет, чтобы избежать осеннего всплеска. – Нельзя требовать, чтобы люди сидели дома, не обеспечив их средствами к существованию. Это не будет работать. В России сейчас прожиточный минимум для взрослых составляет 11,510, для пенсионеров – 9,311 – эти цифры сильно занижены и должны быть помножены как минимум на 1.5. Государство должно выплатить всем, у кого нет официальной работы, по 1.5 прожиточных минимума ежемесячно – взрослым – по 17,000 рублей, детям и пенсионерам – по 14,000 рублей (что не заменяет выплату пенсий).
 – Люди, у которых есть официальная работа, но предприятия которых подпали под карантинные ограничения, получают 75% зарплаты от государства напрямую, в размере до 100 тысяч рублей. Тогда предприниматели могут их не увольнять, понимая, что 75% зарплаты государство в течение этих двух месяцев берет на себя.
- Те, кто вынужден работать в период карантина, – врачи, полицейские, сотрудники аптек и супермаркетов и т.д. должны получить доплату от государства, так как они обеспечивают функционирование страны, беря на себя повышенный риск. Врачи, которые работают в ковидных больницах и скорой помощи, – +100% к зарплате. Остальные врачи – +50% к зарплате. Другие лица, кто работает во время карантина, – +25%. Эти выплаты должны также идти напрямую.

Эту систему очень легко организовать. Предприятия регулярно сдают отчет по НДФЛ, так что по формальной занятости у государства есть актуальная информация. Алгоритм должен быть такой, чтобы каждый житель страны на время карантина получил какую-либо помощь от государства напрямую:
- Работаешь врачом или еще где-то в отраслях, которые работают на карантине? Получи от +25% до 100% от средней выплаченной зарплаты за 3-й квартал.
- Работаешь, но в другом месте – получи 75% зарплаты. Твое предприятие заплатит оставшиеся 25%.
- Не работаешь ни там, ни там – получи в среднем 17,000 (сумма варьируется, исходя из регионального прожиточного минимума)
- Неработающий пенсионер? – 14,000
- Имеешь двое детей? Получи еще 28,000

Средняя зарплата в России в 2019 г. составила 44,000 рублей. За вычетом НДФЛ – это 38,000 рублей. 75% – это 28,000 тыс. рублей. Весь пакет материальной помощи населению можно оценить в 3.2 трлн в месяц. Если карантин растянется на два месяца – то это 6.4 трлн. рублей. России вполне по средствам оказать подобную помощь. У нее есть достаточно ресурсов, например, стабфонд, который на 1 сентября составлял 13.3 трлн рублей – это менее половины стабфонда. Как показал опыт других стран, кто помогал населению пережить пандемию, это не привело к всплеску инфляции. Я привел пример Аргентины, которая на начало пандемии находилась в куда более тяжелом экономическом состоянии, чем Россия, – двухлетняя рецессия плюс дефолт. Тем не менее, правительство нашло ресурсы и уже 7 месяцев активно поддерживает население. Россия намного богаче, чем Аргентина, и тем более сможет помочь своим гражданам во время пандемии.

Почему критически важно материально поддержать население? Нужно понимать, что карантин направлен, прежде всего, на спасение небогатых и социально незащищенных людей. Богатые и квалифицированные и так могут себя защитить в случае ухудшения ситуации. У них есть достаточно накоплений, чтобы, например, уйти в недоплачиваемый отпуск и пересидеть пандемию. Или уровень их квалификации позволяет работать удаленно из дома. У подавляющего большинства россиян нет ни накоплений, чтобы просидеть несколько месяцев дома, не работая, ни работы, которую можно делать удаленно. Строители, водители, официанты, рабочие, уборщицы и т.д. просто не могут делать свою работу по зуму. В марте этого года у двух третей россиян вообще не было накоплений, а у 21% из тех, у кого накопления были, их хватило бы на месяц и меньше. То есть в марте как минимум 75% россиян не могли пережить карантин без помощи государства. Сейчас ситуация хуже, чем в марте, бедных стало больше, среднего класса – меньше (https://thebell.io/6-srednego-klassa-v-rossii-za-vremya-pandemii-pereshli-v-razryad-bednyh-vshe/). На настоящий момент порядка 80-90% россиян нуждаются в помощи государства, чтобы пережить двухмесячный карантин. И в этом смысле проще обеспечить материальную поддержку всем, по вышеописанной мной схеме, чем попытаться выделить те 10%, которым эта поддержка точно не нужна. Многие богатые и так не будут за ней сами обращаться.

Если мы не введем обязательный карантин, то это некая форма социального дарвинизма – мы спасаем только богатых и тех, кого государство считает нужным спасать. Например, сотрудники RT уже давно сидят на удаленке, государство выплачивает им 100% зарплаты. Их государство спасает. А остальные граждане, вынуждены ежедневно рисковать жизнью, потому что это единственный способ для них заработать на кусок хлеба. Им государство как бы объявляет – вы, социальный мусор, мы не будем тратить ни копейки, чтобы вас спасти. Выживайте, как знаете.

Описанные мною меры - это не только про то, чтобы сберечь десятки тысяч жизней. Мы также сбережем экономику. Пандемия так и так приведет к резкому спаду экономической активности. Я вижу, как новосибирские компании моих знакомых катятся в пропасть, потому что сотрудники массово болеют. Скоро рестораны и магазины опустеют – народ будет и сам бояться туда ходить. Именно такая стратегия убивает экономику. Компании разорятся, а сотрудники потеряют работу. Понадобится время на открытие новых компаний, поиск сотрудников. А если фирмам и работникам помочь сохранить связь, если государство возьмет на себя выплату 75% зарплат, то как только ограничения будут сняты, все опять быстро заработает. И мы сбережем и жизни, и экономику.

Почему статистике по коронавирусу нельзя верить?

В марте этого года мы с другими учеными-экономистами опубликовали список рекомендаций российским властям, как нужно действовать чтобы сгладить эффект пандемии https://echo.msk.ru/blog/echomsk/2613797-echo/ . Сейчас ситуация еще более тревожная, чем тогда. В субботу в России было зарегистрировано 12,846 случаев (и это только по данным официальной статистики) – больше, чем во время пиковых значений в мае. Число заболевших быстро растет. Государство должно начать активно действовать, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. По сравнению с мартом мы знаем намного больше о коронавирусе и об опыте других стран. Сейчас критически важно принять эффективные меры, чтобы минимизировать ущерб для экономики и свободы граждан. Иначе мы очень скоро увидим и коллапс системы здравоохранения, и глубокий экономический кризис.

В ближайшие дни я опубликую три поста на эту тему:
1. Почему статистике по коронавирусу нельзя верить?
2. Когда эффективны карантины и когда нет
3. Что должно сделать российское правительство


Мы все пользуемся данными сайта https://ourworldindata.org/ или аналогичных. На самом деле статистику по случаям и смертям нельзя сравнивать между странами и даже в разные моменты времени по одной стране. В России власти намеренно врут. К примеру, количество смертей занижается как минимум в три раза. Если опираться на данные Росстата (https://www.rbc.ru/economics/02/10/2020/5f771fd19a794716a5dce126), на август от коронавируса умерло 45,663 человек, а по официальной коронавирусной статистике – 17,176. Большинство стран в мире не искажают данные специально, но когда был пик эпидемии, они просто не успевали всех учитывать. Больницы были перегружены, и тестировали только тех, кто уже был в достаточно тяжелом состоянии (Испания, Италия, Швеция и др.). В Бразилии, когда начался быстрый рост, сознательно практически полностью забили на фавелы (https://www.lanacion.com.ar/el-mundo/las-favelas-en-brasil-una-situacion-critica-y-de-dimension-desconocida-nid2366238). Когда в стране уже было 233,142 случаев и 15,643 смертей, в фавелах Рио-де-Жанейро, где живут 1.5 миллиона человек, было зарегистрировано всего 387 случаев и 132 смерти. В то же время в Аргентине, где был строгий карантин и общее количество случаев составляло 8,068, в фавелах Буэнос-Айреса, где живет в 5 раз меньше народу, чем в фавелах Рио, было зарегистрировано 1,323 случая ( https://chequeado.com/el-explicador/se-quintuplico-el-numero-de-casos-de-coronavirus-en-los-barrios-vulnerables-de-la-ciudad-en-las-ultimas-2-semanas/). То есть в фавелах Буэнос-Айреса живет 0.7% населения всей страны, и там на середину мая было зарегистрировано 16% всех случаев. Понятно, почему в фавелах коронавирус распространялся быстрее, – антисанитария, много людей в небольших комнатах, несоблюдение правил социальной дистанции и тем более карантина. Правительство Буэнос-Айреса начало массовое тестирование в фавелах, буквально ходили от дома к дому, расселяя зараженных по отелям города. Соответственно, количество выявленных кейсов в фавелах росло как снежный ком. А в Бразилии фавелы игнорировали, и их фактически не было в статистике.
То, что данные по кейсам нельзя принимать за чистую монету, следует из показателей смертности. Давайте сравним их по нескольким странам на характерную дату конец весны/осени.
На 31 мая (кумулятивно с начала пандемии), 2020
Страна Случаи Умершие Летальность
Аргентина 16,201 528 3.3%
Бразилия 498,440 28,834 5.8%
Испания 239,429 27,127 11.3%
Норвегия 8,411 236 2.8%
Перу 155,671 4,371 2.8%
Финляндия 6,826 316 4.6%
Швеция 38,390 4,593 12.0%
Источник: Worldata

Мы видим, что проценты смертности сильно отличаются. Почему? Можно сказать, что страны Южной Америки сильно моложе, поэтому там смертность ниже. Это действительно так. Вот базовые демографические показатели по странам:
Страна Медианный возраст Средний размер домохозяйства Средняя прололжительность жизни Население
Аргентина 32.4 3.3 77.2 45,308,202
Бразилия 33.5 3 76.5 212,970,378
Испания 44.9 2.5 83.4 46,759,755
Норвегия 39.2 2.2 82.3 5,432,758
Перу 27.5 3.8 77.4 33,095,400
Финляндия 42.5 2.8 82.5 5,543,081
Швеция 40.9 2.2 83.3 10,116,417

Медианный возраст в Аргентине и Бразилии в среднем на 8 лет меньше, чем в скандинавских странах. В Перу в среднем на 5 лет меньше, чем в Аргентине и Бразилии. А в Испании на 4 года больше, чем в Скандинавии. С другой стороны, разница в молодости населения частично нивелируется разницей в продолжительности жизни. В странах Южной Америке в среднем живут на 6 лет меньше, чем в приведенных мной европейских странах. Это значит, что 80-летний человек в Испании или Швеции обладает совсем иным здоровьем, чем 80-летний аргентинец или бразилец. С третьей стороны, в Южной Америке намного больше средний размер домохозяйств, а это важный фактор для распространения вируса.
Это три фактора, которые могли бы объяснить разницу в смертности между Европой и Южной Америкой. Но что объясняет эту разницу между очень похожими странами? Например, смертность в Швеции была в 3-4 раза выше, чем в Финляндии или Норвегии. А в Бразилии она была почти в два раза выше, чем в Аргентине. Следующая таблица даст ответ на этот вопрос:
С 1 июня по 31 августа Новые случаи, процент от 31 мая
Страна Случаи Умершие Летальность
Аргентина 385,025 7,873 2.0% 2377%
Бразилия 3,361,560 91,994 2.7% 674%
Испания 223,429 1,967 0.9% 93%
Норвегия 2,132 28 1.3% 25%
Перу 491,495 24,417 5.0% 316%
Финляндия 1,251 19 1.5% 18%
Швеция 45,842 1,240 2.7% 119%
Источник: Worldata

Мы видим, что показатели смертности в Испании, Швеции и Бразилии резко упали. В Испании – с 11.3% до 0.9%, в Швеции – с 12% до 2.7%, в Бразилии – с 5.8% до 2.7%. В остальных странах (за исключением Перу – потому что там, из-за большой неформальной экономики, не смогли имплементировать карантинные ограничения) смертность тоже упала, но падение было куда более скромным. Что еще важнее, показатели смертности между странами стали очень похожими – от 0.9% в Испании до 2.7% в Бразилии и Швеции. Значит ли это, что медицина в Испании, Швеции и Бразилии с мая резко улучшилась, или народ вдруг стал здоровее? Нет, не значит. Просто весной у них был коллапс системы здравоохранения, и они не успевали считать (и тем более тестировать) всех заболевших и умерших. В больницы попадали только тяжелобольные пациенты, и то не всех брали из-за недостатка мест. Статистика и по смертям, и по случаям в этих странах была сильно занижена. Это не значит, что в Аргентине, Финляндии и Норвегии она идеальна. К примеру, недавно Аргентина задним числом отчиталась о 3200 умерших (https://www.lanacion.com.ar/sociedad/coronavirus-buenos-aires-cargo-casi-3200-muertos-nid2466920) – они не попали изначально в статистику, так как им диагноз был поставлен через несколько дней после смерти. Но качество статистики в странах, которые не столкнулись с перегрузкой системы здравоохранения, такие как Аргентина, Норвегия и Финляндия, намного лучше, чем в Испании, Италии, Швеции и Бразилии. Это касается периода до мая-июня. Как я показал, начиная с июня в этих странах ситуация со статистикой начала выправляться.

Чтобы убедить вас в том, что во многих странах кейсы значительно недоучитывались, приведу данные тестов на антитела. На конец мая в Испании было 5.2% людей, которые имели контакт с вирусом (https://english.elpais.com/society/2020-06-05/spains-macro-study-show-just-52-of-population-has-contracted-the-coronavirus.html), это 2,4 млн человек. Официально было зарегистрировано 239,429 случая, то есть выявлено менее 10% от всех реальных случаев. В Буэнос-Айресе на конец августа серологические тесты показывали примерно столько же – 5% (https://www.grupolaprovincia.com/sociedad/el-5-de-los-testeos-serologicos-en-estaciones-ferroviarias-del-ultimo-mes-dieron-positivo-559557). Население города Буэнос-Айреса – 2.9 млн, т.е. переболело 145 тыс. человек. По официальной статистике правительства города, на 31 августа было зарегистрировано 95,771 случаев, то есть 66% всех случаев заболеваний было выявлено и зарегистрировано. В Швеции в июле у 14% обследованных были антитела (https://www.thelocal.se/20200723/14-of-antibody-tests-positive-in-sweden) – это 1.42 млн человек. По официальным данным, на 21 июля было 74,538 случаев. То есть всего 5% от всех переболевших было зарегистрировано. В Москве в середине мая антитела были у 12.5% населения (https://meduza.io/news/2020/05/23/u-12-5-uchastnikov-testirovaniya-v-moskve-obnaruzhili-antitela-k-koronavirusu-vsego-analizy-sdali-50-tysyach-chelovek). Население Москвы 12 млн. человек, то есть 1.5 млн человек имели контакт с вирусом. Официально было выявлено 152,306 случаев на 20 мая, то есть 10% от реальных случаев.

Итого, базируясь на серологических тестах, в Швеции по сравнению с Аргентиной число случаев было занижено в 13 раз, в Испании – в 6.6 раз. Журнал Economist провел похожую оценку занижения реальных данных (https://www.economist.com/briefing/2020/09/26/the-covid-19-pandemic-is-worse-than-official-figures-show). У них получилось, что Испания занизила цифры в 10 раз, Швеция – в 17 раз (мои оценки в 10 и 20 раз, соответственно).


Если статистике нельзя верить, то чему можно? Я уже упомянул о серологических тестах, это лучший способ понять реальный уровень заражения. Но они проводятся редко и несистемно – это довольно дорогое мероприятие. Чтобы оценить смертность от коронавируса, можно смотреть на избыточную смертность по странам (https://ourworldindata.org/excess-mortality-covid). К сожалению, она доступна не по всем странам и появляется с задержкой. Также хорошим показателем является занятость коек. Если она низкая, значит, в среднем уровень заражений невысок. «Занятость коек» – это не формально больничные койки. Это именно доступность качественных больничных мест – с ИВЛ, с квалифицированным персоналом (у которого есть достаточно времени на сон и на отдых). Когда вы читаете, что загруженность 80 или 90%, – это значит, что потенциал системы здравоохранения исчерпан. Врачи уже вынуждены выбирать, кого класть, а кому отказать, что они работают на износ. Койки можно быстро поставить, но подготовка нового врача занимает годы.

Часто ссылаются на количество тестов как хороший индикатор. Действительно, при прочих равных, чем больше количество тестов, тем лучше. Согласно https://ourworldindata.org/, на конец мая в Аргентине положительность тестов была 10.9%, в Испании 9.4%, в Финляндии и Норвегии – 3.7% и 3.6% соответственно (по остальным странам из моего списка на этом портале данных нет). На текущий момент (данные https://www.worldometers.info/coronavirus/) – в Аргентине положительность тестов – 39.7%, в Швеции – 5.5%, в России – 2.5%, в Испании – 1.9%. Как я показал на примере серологических тестов (объективный критерий выявления случаев), реальные показатели качества выявления случаев показывают совсем другую картину.

На начальном этапе действительно было актуально, когда мы мало что знали о свойствах болезни и всех симптомах. Поэтому высокое число тестов, с положительностью менее 10% было ключевым условием выявления достаточно числа случаев. В последствии, мы все больше узнавали о симптомах коронавируса. В дополненные, из-за веденных ограничений, в Южном полушарии заболеваемость сезонным гриппом упала на порядок (https://www.advisory.com/daily-briefing/2020/07/24/coronavirus-restrictions)Это значит, что если у человека симптомы гриппа, ОРВИ или воспаления легких – он с высокой долей вероятности болен коронавирусом. Поэтому и положительность тестов высокое. А массовое тестирование нужно для людей в высокой группе риска – врачей, постояльцев домов престарелых.

В завершение приведу график Испании. Мы видим, что вторая волна, которая началась в августе, и по высоте пиков, и по продолжительности, намного больше волны марта-апреля. Например, 18 сентября было зарегистрировано 14,087 случаев, а на пике в марте – 10,857. Однако в марте это была катастрофа, с огромным числом трупов, срочной постройкой огромных полевых госпиталей (https://english.elpais.com/society/2020-03-30/health-workers-and-unions-at-madrids-ifema-field-hospital-its-a-disaster.html) и атмосферой паники. А сейчас, несмотря на намного более высокие показатели заражений, – все спокойно. Система здравоохранения работает нормально, вводятся локальные карантины. Так получается потому, что в марте, когда регистрировалось по 10,000 случаев, на самом деле их было 100,000. А сейчас, скорее всего, реальное число близко к 20,000, и статистика смертей улучшилась.




Почему я так много места уделил разнице в статистике? Потому что большинство людей просто смотрит на показатели и делает простые выводы: смотрите, карантин не работает, ведь страны, где был карантин (Аргентина, например), уже давно превысили показатели бескарантинных стран (Швеция). Как я показал, что этим показателям нельзя верить. Даже европейские страны во время весны занижали показатели на порядок. Не со зла. Просто у них не было ресурсов считать ни заболевших, ни умерших. В странах, где был карантин и которые смогли избежать коллапса системы здравоохранения, показатели числа заболевших будут на порядок выше. Просто потому, что это их цель – всех выявить, изолировать и вылечить. По формальным показателям, страны с коллапсом системы здравоохранения всегда будут выглядеть лучше.

Ненормальная нормальность



У меня есть знакомый аргентинский журналист Андреа Бонзо из газеты Infobae. Мы с ним познакомились во время скандала с кокаином в аргентинском посольстве. В то время мне звонило много журналистов со всего мира. Андреа интересуется Россией, и я его иногда информирую о важных, с моей точки зрения, темах. Когда я ему написал о самосожжении Ирины Славиной и кинул ссылку на новость, его эта история поразила. Он сразу начал выяснять у меня подробности.
- Там написано, что у нее был обыск. В рамках какого дела она была обвиняемой или подозреваемой?
Я ему объяснил, что она была свидетелем по делу «Открытой России». Андреа удивился. Потом уточнил:
- То есть она была свидетелем защиты «Открытой России»? (подразумевая, что ее таким образом хотели запугать, чтобы она отказалась давать показания).
Я объяснил, что свидетелей назначает следствие и назначить могут в принципе любого. После этого я прислал ему еще несколько ссылок, объяснил разницу между Великим Новгородом и Нижним Новгородом, и Андреа опубликовал заметку  (https://www.infobae.com/america/mundo/2020/10/02/una-periodista-rusa-murio-tras-prenderse-fuego-culpen-a-la-federacion-rusa/ )

Надо понимать, что Аргентина – это не какая-нибудь Швейцария или Дания. Еще 40 лет назад здесь была жесткая военная диктатура, когда людей хватали, сажали, пытали и убивали без суда и следствия. Так что аргентинцы прекрасно понимают, что такое диктатура и авторитаризм. Но даже его удивило, что Ирина Славина была СВИДЕТЕЛЕМ по делу, к ней в 6 утра пришли с обыском и сразу стали болгаркой выпиливать дверь, а потом вынесли из дома всю электронику, тетради и блокноты, хотя они не смогли найти ни одного предмета, который бы прямо относился к делу. Это не нормально, даже для традиционного авторитаризма.

Мы все привыкли уже к беспричинным обыскам с выпиливанием дверей на рассвете и полным изъятием всего и вся, это происходит постоянно практически в ежедневном режиме. Это стало настолько нормальным, что даже уже не вызывает возмущения в обществе. Чтобы стать обвиняемым по делу, нужно хотя бы дело состряпать, и тогда обвиняемый в курсе, что к нему могут прийти. Свидетелем по делу можно записать вообще любого, даже без его ведома. Общался с тем-то и тем-то 20 лет назад – все, свидетель. Морально готовься к обыскам, допросам, конфискации всего имущества и т.д. Вы только представьте, с каким количество людей, например, за свою жизнь общался Ходорковский. Или со сколькими людьми контактировали сотрудники «Открытой России». И каждый из них может стать свидетелем.

Ирина Славина своим поступком показала, что это нормальность, к которой мы все привыкли, – это совсем не нормально. У государства есть законное право на насилие, но оно не может применять его беззаконно. Если общество не остановит насилие со стороны государства, то сфера применения такого бесконтрольного насилия будет расползаться все дальше.



Лукашенко: между Моралесом и Мадуро




В современном мире автократы регулярно сталкиваются с недовольством народа.  В каких-то случаях им удается устоять, в каких-то они теряют власть с разными для себя последствиями. В прошедшие два года с подобными вызовами столкнулись Эво Моралес в Боливии (потерял власть) и Николас Мадуро (сохранил власть). Чем они отличаются и что между ними общего? Есть ли у них что-то общее с режимом Лукашенко?

У Моралеса и Мадуро намного больше отличий, чем схожих черт. Моралес пришел к власти в результате конкурентных выборов в 2006 г. Мадуро пришел к власти в 2013 г. как преемник Чавеса после его смерти. При Моралесе экономика Боливии быстро росла со средним темпом 5% в год. Мадуро довел экономику Венесуэлы до коллапса и гиперинфляции. Моралес проводил относительно честные (по меркам автократа) выборы. Референдум 2016 г. о возможности избирания на новый срок он даже проиграл. На выборах в 2019 г. после подсчета 84% голосов Моралес набрал 45.3%, а его ближайший конкурент – 38.2%, что означало второй тур. Потом ЦИК на сутки приостановил подсчет, и окончательные результаты были объявлены как 47.08% против 36.51%, что означало победу в первом туре (в Боливии для победы в первом туре нужен отрыв не менее 10%). После того, как Моралес накинул себе пару процентов, которых не хватали ему для победы в первом туре, начались массовые выступления, и он бежал сначала в Мексику, потом в Аргентину. Мадуро вообще не заморачивался с  правдоподобием. В 2018 г. нарисовал себе 68%. Каприлесу, который на президентских выборах 2013 г. набрал 49.1% (Мадуро тогда набрал 50.6%) вообще запретили участвовать в выборах сроком на 15 лет. Почти все страны региона не признали результаты выборов и, соответственно, не признали Мадуро законным президентом Венесуэлы.

Казалось бы, по всем параметрам, Моралес - более адекватный лидер, чем Мадуро. Он и экономикой относительно неплохо управлял, и на выборах подсчет как-то коррелировал с реальностью, и политическая конкуренция у него была, и реальная поддержка намного выше, чем у Мадуро, и народу на улицах венесуэльских городов выходило намного больше и в течение более длительного времени. Однако Моралес потерял власть после трех недель протестов, тогда как Мадуро держится уже второй год.

Ключевой фактор – это поддержка армии и правительства. Представьте, что вышло 100 тыс. человек на площадь. Они постояли, проскандировали лозунги. Что дальше? Что делать, если власть игнорирует протесты? Идти с голыми руками на вооруженных людей? Возможен вариант, когда полицейские и военные не будут подчиняться приказам стрелять в безоружных людей. А что, если будут? В Боливии 8-9 ноября во многих городах полиция начала переходить на сторону протестующих (https://www.bbc.com/mundo/noticias-america-latina-50355750), и уже 10 ноября Моралес отрекся от поста президента и сбежал в Мексику. Мадуро смог сохранить лояльность силовиков, хотя отдельных случаев перехода силовиков на сторону протестующих было довольно много. Самая яркая - это попытка военного мятежа 30 апреля 2019 (https://www.theguardian.com/world/live/2019/apr/30/venezuela-opposition-leader-juan-guaido-claims-coup-underway-live-news).
Почему военные так лояльны Мадуро? Основная причина, что Мадуро за время своего правления смог насквозь коррумпировать военную верхушку. Ключевые предприятия страны контролируются военными. Венесуэла – один из крупнейших в мире поставщиков кокаина, и этот бизнес фактически полностью контролируется военными. Это, пожалуй, единственная страна в мире, где торговля кокаином идет на государственном уровне. К примеру, племянники Мадуро сейчас отбывают срок в США за наркотрафик https://rg.ru/2016/11/19/plemianniki-maduro-priznany-vinovnymi-v-narkotrafike.html. Многие чиновники Мадуро находятся в международном розыске за наркотрафик, к примеру, Тарек эль-Айссами (https://www.bbc.com/russian/news-38966025), который часто бывает в Москве. Военные генералы понимают, что если режим Мадуро падет, то никакая амнистия их не спасет. Это, по сути, крупная мафиозная организация.

За Лукашенко военные и полиция пока держатся. Однако за ними нет тяжких преступлений, как в случае с мадуровскими генералами. Значит, оппозиции нужно приложить все усилия, чтобы склонить их на свою сторону. Амнистии недостаточно. Ведь что такое карьера военного? Это гарантированный достаток и пенсия. Военные могут опасаться, что с приходом новых властей они хоть и не получат уголовного преследования, однако потеряют свое положение в обществе и их материальное состояние резко ухудшится. Возможно, имеет смысл дать основной массе силовиков гарантии, что они не потеряют работу и льготы. Имеет смысл четко обозначить тех силовиков, которые подпадут под люстрации/уголовное преследование – например, сотрудников КГБ и кто напрямую причастен к пыткам/отдавал приказы на разгон мирных акций. Остальным гарантировать сохранность места работы со всеми льготами и привилегиями. Я понимаю, что новой власти хочется иметь полный карт-бланш на построение новых силовых структур. Однако, скорее всего, это недостижимый идеал. Кто сможет завоевать сердца силовиков – Лукашенко или протестующие, тот и победит.

Судьба журналиста


Журналистика умирает и деградирует. Это не только российский тренд, а общемировой. В этом нет никакого заговора или злого умысла. Это результат развития технологий, прежде всего, поисковиков и соцсетей.

Исторически СМИ жили за счет рекламы и подписки. У каждого СМИ была локальная монополия над читателем. Сколько газет вы сможете регулярно покупать? Две, три, четыре? Это значит, что ваша информационная картина мира будет сформирована из нескольких источников. Рекламодатель мог быть уверен, что его реклама дойдет до потребителя и готов был платить значительные деньги. Читатель был готов платить за подписку – плату за качественную информацию.

Интернет разрушил эту монополию на доступ СМИ к читателю. Теперь каждый человек обладает мгновенным доступом ко всем источникам в мире, причем подавляющее большинство из них бесплатные. Соответственно, падают доходы от подписки. Рекламные доходы также все больше уходят от СМИ к поисковикам и соцсетям. Ведь большинство пользователей сейчас не идет за информации на сайты СМИ. Скорее они открывают свою ленту в соцсетях (или вкладку «Новости» в поисковике) и там уже получают ссылки на новости. Соответственно основной трафик, а значит и рекламные доходы, переходит к поисковиками и соцсетям.  В итоге, СМИ получают все меньше доходов.

Во всем мире СМИ постоянно закрываются и разоряются. Чем меньше денег, тем меньше ресурсов для создания качественного контента. Мне, например, тяжело представить, чтобы сейчас какая-нибудь газета взялась за расследование, подобное тому, которое сделала Boston Globe про священников-педофилов https://en.wikipedia.org/wiki/Catholic_Archdiocese_of_Boston_sex_abuse_scandal. СМИ уже не могут себе позволить отправлять журналистов массово в дорогостоящие командировки, заниматься расследованиями длиной в несколько месяцев, держать корпункты в различных городах. Это все стало не по карману.

Потеря доходов – это только часть проблемы для СМИ. Вторая, возможно, более серьезная проблема – это потеря монополии на распространение информации. Я помню, как еще 15-20 лет назад редакторов отдела мнений уважаемых газет (отечественных и зарубежных) закидывали колонками ведущие эксперты. А редакторы выбирали, что им опубликовать, а что нет. Ведь если какой-то эксперт хочет донести свою точку зрения до общества, то публикация в СМИ была единственной возможностью. Сейчас у каждого эксперта есть прямой канал общения со своей аудиторией через соцсети. Аналогичная история с новостями. Раньше, если где-то происходило какое-либо событие – митинг, пожар, беспорядки, наводнение, землетрясение – то картинка и репортаж СМИ были единственной возможностью об этом узнать. Сейчас у каждого в руке телефон, и каждый может выложить информацию в сеть. К примеру, об экологической катастрофе в Норильске не только общество, но и президент Путин узнали из соцсетей (https://meduza.io/feature/2020/06/16/pochemu-o-katastrofe-v-norilske-stalo-izvestno-tak-pozdno-chtoby-vyyasnit-eto-my-izuchili-vnutrennie-dokumenty-mchs-i-vosstanovili-sobytiya-po-minutam). СМИ стали делать оттуда репортажи намного позже.

Потеря доходов и рынка распространения информации делает журналистику все менее перспективной профессией. Условно, если общие доходы СМИ, как сегмента рынка, постоянно падают, значит, СМИ могут нанимать меньше журналистов и платить им все меньшие деньги. Это значит, что самые талантливые предпочтут уйти из профессии и найти себе применение в других сферах (у меня есть несколько знакомых, бывших журналистов, которые стали художниками, рестораторами, менеджерами и, конечно, пиарщиками). Перспективные студенты, которые раньше подумывали о том, чтобы пойти учиться на журналистику, предпочтут поступать на другие факультеты. В итоге в профессии (за редким исключением) остаются те, кто не смог найти себе применение где-то еще или не смог поступить на более востребованный факультет. Это ведет к вымыванию из профессии талантливых кадров.

В России ситуация обстоит еще хуже. В дополнение к технологическим трендам, которые отнимают у СМИ доходы и аудиторию во всем мире, государство устанавливает дополнительные барьеры в виде цензуры и давления на собственников. В последние годы в России появился тренд, когда журналисты из бывших независимых СМИ создают медиа, не раскрывая инвесторов, – Meduza, The Bell, Проект. Учитывая доступ государственных органов ко всем финансовым транзакциям, а также прочей финансовой и юридической информации – сокрытие источников финансирования таких медиа – это попытка скрыть информацию не от государства, а от своих читателей. Это еще больше подрывает доверие общества к СМИ. Условно, я доверяю намного больше «Эхо Москвы», которое принадлежит «Газпром-медиа», чем «Медузе», которая непонятно, кому принадлежит. Тем более у нас есть пример «Ридуса», которое тоже скрывало своих собственников и мимикрировало под независимое СМИ. Потом выяснилось, что «Ридус» принадлежит «Камазу». Еще более свежий пример – газета «Ведомости». Выяснилось, что за формальным собственником газеты Демьяном Кудрявцевым уже много лет скрывается реальный собственник – «Роснефть» (https://www.vedomosti.ru/business/articles/2020/05/12/829989-kredit-konstante). И влияние «Роснефти» на редакционную политику появилось не в марте 2020 г., когда эта история выплыла наружу. Еще 2017 г. редактор отдела комментариев Андрей Синицын уволился из газеты в знак протеста, когда через его голову в разделе «Комментарии» опубликовали джинсу «Роснефти», которую он отказывался ставить (https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=10155322591183073&id=746168072). Сколько статей поставленных (или снятых) по указке «Роснефти» вышли в «Ведомостях» за последние 5 лет? Мы не знаем. Мы видим, что редакция той же «Медузы» как минимум в двух случаях в критические для власти моменты решила сыграть на стороне властей и против гражданского общества («завтра немного выпить» https://meduza.io/feature/2019/06/11/ivan-golunov-na-svobode и дело «Сети» https://meduza.io/feature/2020/02/21/poshli-chetvero-v-les-a-vyshli-tolko-dvoe). Была ли это сознательная позиция редакции? Или это собственник, условная «Роснефть» или «Газпром», попросили? Мы не знаем. Подобное сокрытие ключевой информации о владельцах, которое, к сожалению, стало трендом (новое СМИ Vtimes https://vtimes.io/ также не раскрывает инвестора) ведет только к большему недоверию между обществом и журналистами, а также к тому, что слово «журналист» все чаще используется в паре со словом «проститутка».

Тут возникает естественный вопрос, что делать? В России у многих есть заблуждение, что отмени цензуру, и СМИ расцветут. Безусловно, это поможет отечественным СМИ, но не сможет решить проблему в корне. Ведь СМИ загибаются во всем остальном мире, не только в России. Я думаю, что регуляторы в мире вскоре будут вынуждены придумать какое-то системное решение. Ведь несмотря на то, что количество информации в мире постоянно растет, ее качество по многим параметрам падает. Чем СМИ отличаются от блогеров? Они могут провести расследование, фактчекинг, найти разные точки зрения. Это все дорого. Если объем денег у СМИ падает, то и ресурсы на создание качественного контента также падают. Общество заинтересовано в качественной информации. Здесь возникает в каком-то роде провал рынка (market failure). СМИ тратят ресурсы на создание качественного контента, а львиная доля доходов (прежде всего, в виде рекламы) идет поисковиками и соцсетям. Почему СМИ не могут рыночным способом решить вопрос с условным Google и Facebook? Потому что условный Google один и большой, а СМИ – сотни тысяч, и каждое из них маленькое. Даже New York Times – это крохотное СМИ в масштабах Google. Не может никакое СМИ договориться с Google о какой-то компенсации индивидуально. Видимо будет введено какое-то регулирование, которое заставит Google, Facebook и другие аналогичные сервисы делиться рекламной выручкой с медиа или хотя бы платить что-то за контент. Первые шаги в этом направлении уже идут. Например, Google фактически заставили подписать соглашения с группой издателей в Германии, Австралии, Бразилии и Франции https://www.ft.com/content/28fbefd3-e5e3-4968-b265-6b530e752516. В Евросоюзе в последние годы идет активная работа над регулированием, как заставить Google и прочие технические компании делиться с медиа (https://www.ft.com/content/30e461bc-305c-11e9-8744-e7016697f225).

Спрос на качественную информацию будет всегда. То, что сейчас журналистика находится в упадке – это скорее временный эффект, когда старая модель финансирования медиа уже умерла, а новая еще не создана. Но мы видим, что уже и общество, и политики осознали проблему и ведут поиски ее решения. Думаю, в ближайшие годы путем проб и ошибок такое решение будет найдено.

           


Три признака хромой утки


В своей недавнем интервью «России 1» Путин признал, что затеял всю эту процедуру с обнулением, чтобы не чувствовать себя хромой уткой: «Если этого не будет [принятия поправки], года через два, я знаю это по собственному опыту, уже вместо нормальной ритмичной работы на очень многих уровнях власти начнется рысканье глазами в поисках возможных преемников. Работать надо, а не преемников искать» (https://www.rbc.ru/politics/21/06/2020/5eef3fb39a7947248e2f0e1c). Иными словами, система не будет нормально работать, если ей четко не заявить: я остаюсь. Однако то, как и когда организовано голосование за обнуление, свидетельствует о том, что он уже чувствует себя хромой уткой, и это вряд ли поменяется, когда поправки «одобрят».

1. Тайминг. До окончания полномочий Путина еще 4 года. Это полный президентский срок в большинстве стран. Да и в России еще недавно президента избирали на четыре года. Представьте, что Путин, избравшись в 2004 г., сразу бы заговорил о том, что для того, чтобы чувствовать себя уверенным, ему нужно иметь возможность избираться в 2008 г. Наоборот, Путин регулярно говорил, что не будет менять Конституцию с этой целью (например, вот http://kremlin.ru/events/president/transcripts/24817 и вот https://www.rbc.ru/politics/18/09/2005/5703bb319a7947afa08c888a ). Огромные рейтинги и поддержка народа позволяли чувствовать Путину себя уверенно и в 2004 г., и в 2005 г., и в 2006 г., и в 2007 г. Причем настолько уверенно, то он смог назначить преемника с фактически нулевым рейтингом, и народ тут же за него проголосовал. Даже в декабре 2007 г., за три месяца до выборов, элиты не рассматривали Путина как хромую утку – было понятно, что он сильнейший политик в стране и никуда уходить не собирается.
Сейчас же и у Путина, и у элит есть понимание, что его рейтинга не хватит, чтобы назначить преемника через четыре года и обеспечить ему победу за счет своей поддержки. Даже не факт, что популярность Путина сможет обеспечить стабильность системы до конца его правления. Четыре года – это долгий срок, а мы уже видим, что провластные выдвиженцы, как от чумы, бегают от бренда «Единая Россия». Даже личная поддержка Путиным кандидата уже не гарантирует его избрание (см. к примеру, кейс выборов губернатора Приморья в 2018     г. https://www.znak.com/2018-09-17/priznanie_pobedy_tarasenko_v_primore_sozdast_pochvu_dlya_rossiyskogo_maydana).

2. Процедура. Путин не первый раз меняет Конституцию, и никогда у него не было необходимости спрашивать прямого мнения народа по этому поводу. За 20 лет правления отменялись и возвращались выборы губернаторов, неоднократно менялись принципы формирования Госдумы и Совета федерации. Даже когда срок полномочий президента увеличился до 6 лет, никто не спрашивал мнения народа. А ведь это де-факто нарушение духа закона про «два срока подряд». По Конституции 1993 г. срок был 4 года. Если бы Путин вернулся после перерыва в 2012 г., то в 2020 г. его два срока уже бы закончились. Подконтрольный парламент уже пририсовал ему лишний президентский срок, благодаря которому он может править до 2024 г. Формально в государственном устройстве ничего не поменялось. Путин точно так же мог провести (и провел) через федеральный и региональные парламенты все изменения. Однако в этот раз ему понадобилось еще одобрение народа. Почему? Депутаты беспрекословно штампуют законы, чиновники фальсифицируют выборы, элиты лояльны Путину, потому что они в целом уверены – у него лично есть значительная поддержка населения. Народ может не поддерживать местами каких-то провластных выдвиженцев, быть недовольным «Единой Россией», но в целом, народ за Путина. Это дает легитимность ему и всей системе. В последние пару лет эта вера начала немного шататься – поддерживаемые Путиным кандидаты начали проигрывать выборы (даже фальсификации не помогают), рейтинг Путина постоянно падает (https://novayagazeta.ru/news/2020/05/30/161906-levada-tsentr-soobschil-o-padenii-reytinga-putina-do-25), ФОМ и ВЦИОМ даже отказались публиковать электоральные рейтинги президента (https://www.rbc.ru/politics/28/01/2020/5e3009b99a7947aef313778f). В таких условиях Путину нужно не только получить формальное одобрение поправок (что достаточно просто), а показать народу и элитам, что у него все еще есть народная поддержка.

3. Реализация. Однако реализация процедуры говорит о том, что Путин сам не уверен, то такая поддержка у него все еще есть. Во-первых, вместо понятного референдума – процедуры, регламентированной законодательством, было придумано мутное «всероссийское голосование» – с непонятным механизмом наблюдения, учетом явки, правилами агитации, сроками и юридическими последствиями. Понятно, что данную процедуру пришлось выдумывать, потому что Путин совсем не уверен, что смог бы провести поправки через референдум. Гражданское общество все-таки научилось за последние годы достаточно эффективно контролировать процедуру голосования. Чтобы у Путина был шанс на победу, пришлось, во-первых, искусственно фактически полностью лишить возможности общество эффективно контролировать это «голосование». Во-вторых, государственные пропагандисты нигде не рекламируют это как процедуру по обнулению сроков Путина. Казалось бы, все это задумано, чтобы Путин получил одобрение народа на избирание после 2024 г. Тогда почему бы у народа не спросить напрямую: «Согласны ли вы, чтобы Путин имел возможность избираться в 2024 г.?», или «Согласны ли вы с отменой максимального количества сроков президента?». Однако именно эта ключевая поправка тщательно прячется от внимания народа за популистко-бестолковой мишурой. Это значит, что Путин совсем не уверен, что если народу задать прямой вопрос, то он получит на него положительный ответ, даже несмотря на абсолютно фейковую процедуру, которая допускает фактически неограниченные фальсификации.

В таких обстоятельствах растет значимость всех выборов в ближайшие четыре года. Путин всем своим видом показывает, что ему уже некомфортно, он не уверен в народной поддержке, и его положение шаткое. Поэтому оппозиция должна серьезно относиться к каждым региональным выборам и добиваться проигрыша провластных кандидатов. Выборы последних двух лет показали, что это абсолютно реально.