Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

Опять 25


Когда я написал колонку про минимальную зарплату (http://mmironov.livejournal.com/16494.html), то получил довольно много критических комментариев (например, вот подробный разбор https://www.gazeta.ru/business/2016/12/21/10440995.shtml). Видимо, я недостаточно понятно изложил свои аргументы. Попробую объяснить некоторые пункты более подробно, а также ответить на комментарий по поводу инфляции.

  1. Малый бизнес. Одним из основных доводов критиков повышения минимальным зарплаты является аргумент, что это убьет малый бизнес. Если принять этот аргумент (что высокая минималка – смерть малому бизнесу), должно получаться, что в России малый бизнес сейчас должен просто процветать, а в странах с высокой минимальной зарплатой – фактически отсутствовать. Однако мы видим ровно обратную тенденцию. В России, где минимальная зарплата находится на очень низком уровне, в малом бизнесе работает одна шестая часть занятых. В Европе и США, где минимальная зарплата высокая, в малом бизнесе занято примерно в три раза больше. Даже в странах Латинской Америки, которые  я приводил в пример в прошлом посте (Чили и Аргентина), где минимальная зарплата существенно выше российской, при сравнимом уровне развития экономики, малый бизнес развит существенно лучше, чем в России. Можно сказать, что недоразвитость малого бизнеса в России - это следствие коррупции. Однако и крупный, и средний бизнес работают в такой же коррупционной среде и, тем не менее, развиваются лучше малого. Если посмотреть на опыт других стран, то видно, что аргументы в стиле «высокая минималка убивает малый бизнес» просто не находят эмпирического подтверждения. Наоборот, достойная минимальная зарплата, скорее, является стимулом развития малого бизнеса.

Почему это так? Малый бизнес - это, прежде всего, услуги. В настоящее время у большинства россиян зарплаты хватает только на оплату ЖКХ и базовые продукты. Если, к примеру, человек будет получать не 15,000, а 25,000 рублей, то он может позволить хотя бы раз в месяц сходить в ресторан, раз в год съездить отдохнуть в соседний регион (а не только к себе на дачу), иногда воспользоваться услугами такси и сходить в парикмахерскую. Рестораны, миниотели, салоны красоты, такси и прочие услуги населению – это все малый бизнес. Сейчас у большинства населения просто нет  ресурсов, чтобы покупать товары и услуги у небольших предприятий. Доведение минимальной зарплаты до более менее достойного уровня позволит резко увеличить спрос в этом сегменте. Безусловно, малые предприятия также будут должны платить более высокую зарплату своим работникам. Однако, резко увеличившийся спрос перекроет эффект от роста издержек, так как в других секторах занято в 5 раз больше населения. Главный враг малому бизнесу - не высокая минимальная зарплата, а нищее население.


  1. Спрос, предложение и безработица. Многие критики ссылаются на картинку из учебника экономики, где пересекаются спрос и предложение, и любые попытки искусственно повысить цену ведут к излишку товара на рынке, то есть в нашем случае к безработице. Однако эта картинка верна только в случае совершенной конкуренции, когда много покупателей и продавцов, они не сговариваются друг с другом, и в результате образуется оптимальная равновесная цена. В случае с российским рынком труда это совсем не так. Во многих секторах рынка государство является монополистом (точнее сказать, монопсонистом, то есть единственным покупателем). К примеру, оно является основным нанимателем труда учителей, врачей и многих других профессий. Можно, конечно, следовать логике Дмитрия Медведева – кто недоволен зарплатой, идите в бизнес. Однако, во-первых, не все обладают бизнес талантами, а во-вторых, как это ни пафосно звучит, для многих это призвание – учить детей или лечить людей. В случае, когда государство является единственным (или основным) покупателем, оно может устанавливать цену ниже той, которая бы установилась на конкурентном рынке, просто потому что продавцам труда больше некуда пойти. Аналогичная ситуация сложилась во многих моногородах. На этих рынках есть основной покупатель труда – наследник советского монопредприятия, и он может устанавливать цену совсем не равную предельной производительности труда, как этого требуют законы рынка, а существенно ниже. Закрепление на государственном уровне достойного минимального уровня оплаты труда позволит частично исправить эту ситуацию, когда государство и крупные работодатели, используя свою монопольную власть, занижают уровень оплаты труда. В этом случае рост оплаты не приведет ни к значительному росту безработицы (так как работники получали меньше, чем их производительность, их все равно будет выгодно нанимать даже при росте зарплаты), ни к ухудшению экономического благосостояния. Скорее наоборот.

Однако даже в случае совершенной конкуренции, не стоит забывать, что в макроэкономике, в отличие от микроэкономики, изменение одного фактора меняет много других переменных. Более высокая оплата труда увеличит спрос на товары, что в свою очередь увеличит спрос на труд, и соотвественно уменьшит безработицу. Стоит также принимать во внимание, что предложение труда тоже изменится. В дополнении к повышению минимальной зарплаты, Алексей Навальный также предлагает повысить пенсию до как минимум прожиточного уровня и ограничить нелегальную миграцию. Обе эти меры сокращают предложение труда. Почему? Сейчас многие пенсионеры вынуждены работать, потому что на пенсию не прожить. Если им повысить пенсию, то многие из них уйдут с рынка труда, тем самым сократив предложение труда. Ограничение нелегальной миграции также приведет к сокращению предложения труда, особенно в низкооплачиваемом сегменте. Поэтому вполне возможно, в связи с сокращением предложения на рынке труда, роста безработицы вообще не будет, или он будет незначительным.



  1. Рост издержек для экономики и бюджета. Некорректно просто взять цифру тех, кто получает зарплату менее 25,000 и умножить ее на сумму, которую нужно добавить до 25,000, как, например, сделали журналисты Газеты.ру (https://www.gazeta.ru/business/2016/12/21/10440995.shtml) и получили цифру в 2.6 триллиона рублей в год дополнительных расходов для всей экономики. И хотя это оценка на порядок ниже оценок Мовчана (http://echo.msk.ru/blog/movchan_a/1893220-echo/) – 2.9 триллиона рублей в год только допрасходов для бюджета (то есть для экономики это в несколько раз выше), тем не менее, даже оценка в 2.6 триллиона допрасходов для всей экономики – это сильно завышенная оценка. Почему? Представьте, что цена на смартфоны возрастет в три раза. Будет ли корректным, чтобы оценить рост потребительских расходов, взять количество смартфонов, которое сейчас покупается потребителями, и умножить его на рост цены? Нет, потому что резкое изменение цены на товар ведет к изменению структуры спроса. Люди, скорее всего, станут покупать смартфоны реже (менять их раз в 3-4 года, а не каждый год), кто-то вообще откажется от этого продукта, придя к выводу, что им достаточно компьютера, и т.д.  Так и в случае с трудом – резкий рост цены на труд не приведет к пропорциональному росту затрат государства и компаний. Компании и государство начнут думать, как использовать подорожавший труд более эффективно, где-то наймут более производительных работников, где-то проведут курсы повышения квалификации, чтобы тот же работник производил больше продукта, где-то заменят труд машинами. В результате рост издержек будет существенно меньше, чем если бы мы просто взяли число низкооплачиваемых работников и помножили на разницу в зарплате. Рост производительности труда (в который компании начнут инвестировать) и внедрение новых технологий, позволит избежать резкого роста издержек. Как это работает в глобальном масштабе, мы видели в последние 15 лет. Резкий рост стоимости нефти заставил государства активно инвестировать в энергосберегающие технологии и альтернативные источники энергии. В результате глобальный спрос на нефть стал меньше, чем он мог бы быть при дешевой нефти. Дополнительные доходы, которые рассчитывали собрать России и страны ОПЕК тоже оказались существенно меньше.

Рост минимальной зарплаты до 25,000 рублей, безусловно, приведет к сокращениям. Точно так же как любое увеличение производительности труда и рост машинизации приводят к сокращениям. Этот процесс в мире идет уже последние 250 лет. Двести лет назад в Англии даже появилось движение луддитов, протестовавших против внедрения машин, которые крадут у людей работу. Однако экономика обладает уникальным свойством подстраиваться, и те люди, кто теряют работу вследствие технологических изменений, потом находят ее в других секторах. За последнюю сотню лет производительность труда выросла на порядок, тем не менее, мы не видим толп безработных в развитых странах, труд которых вытеснили машины, или он переместился в другие страны. Они нашли себе новые ниши на рынке труда, и безработица находится на приемлемых уровнях. Точно также будет и в России – если компании, следуя более высоким стандартам оплаты труда, начнут инвестировать в рост производительности  и соответственно избавляться от лишнего труда, то эти люди найдут себе работу в новых секторах, как это происходило и происходит в других странах.


  1. Инфляция.  Многие опасаются, что рост минимальной зарплаты приведет к значительному всплеску инфляции. Однако это не так. Основной источник инфляции в современной России – это индексация тарифов естественных монополий, которые повышают свои тарифы намного быстрее инфляции. Если мы хотим бороться с инфляцией – то начать нужно с тарифов естественных монополий, а не зарплат. Рост минимальной зарплаты не будет профинансирован эмиссией – это будет перераспределение добавленной стоимости от предпринимателей (и государства) к работникам, то есть никакой гиперинфляции ожидать не стоит. Однако действительно стоит ожидать некоторого роста цен, так как платежеспособный спрос населения увеличится. Это нормальная ситуация, которая наблюдаются во всех экономиках, когда растет спрос. Если в экономике все хорошо, спрос растет, и ВВП тоже растет, то наблюдается небольшая инфляция в 2%-3%. Когда экономика стагнирует, спрос падает, и  инфляция падает до практически нулевых значений, или даже наблюдается дефляция. Рост минимальной зарплаты, безусловно, увеличит платежеспособный спрос населения. Рестораны, парикмахерские, такси, магазины в ответ на возросший спрос тут же увеличат свои цены и, соответственно, прибыли. Однако этот будет сигнал другим предпринимателям – в этих секторах спрос увеличился и, значит, значит нужно открывать новые рестораны, парикмахерские, магазины, сервисы такси. В результате предложение увеличится, и цены стабилизируются (хотя они все равно, скорее всего, будут чуть выше, чем изначальные). Поэтому я бы не боялся небольшой инфляции (обычно это несколько процентов), которая была бы вызвана расширением потребительского спроса вследствие роста зарплат. Это хорошая инфляция, которая говорит, что экономика развивается.  Я бы боролся с вредной инфляцией, которая вызвана ростом тарифов естественных монополий. Такая инфляция увеличивает издержки компаний, сокращает предложение, а также сокращает платежеспособный спрос (так как у населения остается меньше денег, чтобы потратить на товары и услуги).



Ну и наконец, последний аргумент, который многие используют, что при средней зарплате в России в 37,000  рублей, 25,000 минималка – это сильно много. Экономика не потянет. Во Франции и Германии, средняя зарплата примерно 2200 евро, а минимальная примерно 1500, то есть ниже средней в 1.5 раза. В других европейских странах это отношение не сильно отличается и редко когда превышает 2. Это вызвано тем, что политика правительств направлена на защиту самых малообеспеченных, тем самым разница между высокооплачиваемыми и низкооплачиваемыми сотрудниками существенно меньше, чем была бы при диком рынке. Если судить по уровню ВВП на душу населения, которые они достигли, то жить с разницей между средней и минимальной зарплатой в полтора раза вполне возможно. Значит, и Россия сможет.


25000 рублей – много это или мало? Разбор популярных мифов.



Одно из ключевых предложений предвыборной программы Алексея Навального – установление минимальной зарплаты на уровне 25,000 рублей (https://navalny.com/p/5162/). Этот пункт сразу же стал одним из основных объектов критики со стороны различных профессиональных и не очень экономистов, а также других комментаторов. Навального стали обвинять в популизме, непонимании всех негативных экономических последствий, способствовании бюджетному кризису и других смертных и несмертных грехах. В этой колонке я рассмотрю популярные мифы и заблуждения, касательно этого пункта его программы, а именно, что это много, что это приведет к высокой безработице, негативному эффекту для экономики, проблемам для малого бизнеса и бюджетному кризису. Увеличение минимальной зарплаты до 25,000 рублей скорее приведет к противоположному эффекту – будет способствовать росту экономики в долгосрочной перспективе, улучшит (по крайней мере, не ухудшит) положение малого бизнеса, сократит неравенство, и с большой вероятностью улучшит бюджетный баланс.


  1. 25,000 рублей – это много для российской экономики.  По текущему обменному курсу – это 400 долларов США. Если Навальный станет президентом, то самое раннее, он сможет установить данный уровень зарплат с 2019 г. С учетом 7% годовой инфляции – это будет соответствовать современным 350 долларам США. Как данный уровень сопоставляется с другими странами? В Испании минимальная зарплата 645 евро, во Франции 1457 евро, в Германии 1473 евро. Испания примерно в 1.5 раза богаче России (если сравнивать по ВВП на душу населения), Франция и Германия примерно в 2 раза богаче России (https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/rankorder/2004rank.html). То есть если сравнивать с европейскими странами и сделать скидку на нашу бедность, то уровень минимальной зарплаты в России должен был быть даже чуть повыше, порядка 30,000 рублей. Если сравнить, к примеру, со странами, у которых ВВП на душу населения примерно такой же, то мы тоже получим похожие цифры. В Эстонии (чуть богаче России) – минимальная зарплата 430 евро в месяц, в Аргентине (чуть беднее России) минимальная зарплата 375 долларов в месяц, со следующего года 500 долларов в месяц, в Чили (чуть беднее России) – 386 долларов. То есть если просто посмотреть на различные страны, и сделать корректировку на уровень дохода, то минимальная зарплата в России сегодня должна составлять 25,000-30,000 рублей или 30,000-35000 рублей в 2019 г. (с учетом ожидаемой инфляции). Безусловно, есть много стран в мире, которые устанавливают минимальную зарплату на куда более низких уровнях, но согласно 7-ой статье Конституции  - Россия социальное государство и в стандартах социальной защиты должна как минимум ориентироваться на ведущие страны Латинской Америке, а в идеале, конечно, на европейские стандарты. В конце концов, почему в России минимальная зарплата должна быть ниже, чем в Аргентине или Чили?



  1. Увеличение минимальной зарплаты до 25,000 рублей приведет к высокой безработице. В настоящий момент уровень безработицы в России составляет 5.4%. Это крайне низкий показатель для экономики, которая уже не первый год находится в рецессии. Для сравнения, в экономике США, которая сейчас быстро растет (в 2016 г. ожидается рост 3.6%), безработица составляет 4.9%. Во время кризиса 2009-2010, безработица в США составляла 9%-10%. В Западной Европе во время кризиса безработица была тоже высокой – Испания 19%-20%, Франция – 9%-10%, Германия – 7%-8%. Почему же в России во время кризиса безработица примерно такая же, как в быстрорастущей экономике США? Ответ здесь простой – в России до сих пор отношение к труду как в 19-м или первой половине 20-го века. Труд – один из ингредиентов производственного процесса как сырье, материалы, машины, и платить за него нужно ровно столько, за сколько он готов себя продать. Государство в свою очередь не обеспечивает адекватной социальной защиты тем, кто вследствие каких-то причин остался без работы, поэтому даже во время кризиса, потеряв работу, люди готовы работать за любые деньги – есть же что-то надо. Однако в современном западном обществе уже много десятков лет есть понимание, что человек – не баррель нефти, баррелю нефти семью кормить не надо. Поэтому государство искусственно повышает цену труда, как ресурса, понимая, что это специфический ресурс, и оплачивать его нужно достойно. Хотя как мы видим, на рынке нефти производители тоже активно вмешиваются в рыночный процесс установления цен – они искусственно понижают предложение, чтобы повысить цену. В результате, они получают большее количество денег за меньшее количество проданного товара. Работники не могут так договориться, поэтому от их имени фактически переговорщиком выступает государство. Оно устанавливает более высокую цену, в результате несколько сокращается спрос и растет безработица, однако общее количество денег, которое получают работники, растет.  Грубо говоря, работнику выгоднее 5 лет работать за 25,000 рублей и полгода потом сидеть безработным во время кризиса, чем работать 5.5 лет без перерыва за зарплату в 15000 рублей. То есть безработица – это сокращение объема предложения труда во время кризиса, которое в целом позволяет поддерживать достойный уровень оплаты труда в экономике. Следует также учесть, что при росте уровня зарплат, государство сможет собирать больше социальных налогов, то есть лучше поддерживать своих временно безработных граждан. Какой уровень безработицы можно ожидать в России при введении минимальной зарплаты в 25,000 рублей? В Аргентине, где минимальная зарплата сейчас 375 долларов и разгар кризиса (в 2016 г. ожидается падение ВВП на 2%), безработица составляет 8.5%. Как я уже писал, в западных странах во времена кризиса безработица находится на примерно таком же уровне. То есть если Россия установит минимальную зарплату на уровне 350-400 долларов, то во времена кризиса можно ожидать безработицу 8%-10%, а во времена роста 4%-5%, что является абсолютно нормальными показателями, а не какими-то аномально высокими.



  1. Безработица - это плохо. На самом деле у безработицы есть несколько важных положительных эффектов и для работников, и для экономики.

Во-первых, как я уже написал, рост безработицы во время кризиса позволяет ограничить падение цены труда. Представьте, что в экономике 100 работников и каждый получает 25,000 рублей. Случается кризис, и по этой цене предпринимателям выгодно нанять только 90 работников (из-за снижения спроса больше они не потянут). При свободном рынке, когда нет минимальной зарплаты, 10 уволенных работников начинают конкурировать за работодателя, снижая цену, и предположим, что цена труда устанавливается на уровне 15,000 рублей, итого работают все 100 человек за зарплату 15,000. В целом работники получают 1.5 миллиона рублей (100*15,000), а в случае с минимальной зарплатой они бы получали 2.25 миллиона (25,000*90), но была бы 10% безработица. Понятно, что вторая ситуация в целом работникам выгодней, главное, чтобы государство могло эффективно перераспределить часть от 2.25 миллионов в пользу тех, кто остался без работы.
Во-вторых, в результате этого процесса происходит снижение неравенства. Введение минимальной зарплаты (и как следствие небольшой рост безработицы) – это фактически перераспределение национального богатства от богатых к бедным. Условно сейчас какой-нибудь олигарх платит ровно столько, за сколько люди минимально готовы работать. Если же государство требует платить какую-то минимальную зарплату, то это автоматически перераспределяет часть добавленной стоимости от предпринимателя к работнику. Точно также работает картель ОПЕК – его действия направлены на перераспределения богатства от стран потребителей нефти к странам производителям, искусственным повышением цены на свой товар.
В-третьих, безработица – это необходимый инструмент перестройки экономики во времена кризиса. Когда какое-то предприятие становится неэффективным – оно должно уйти с рынка, чтобы освободить ресурсы (прежде всего трудовые) для других производств. В России низкий уровень оплаты труда позволяет фактически умершим предприятиям не увольнять работников и влачить жалкое существование. В результате это имеет негативный эффект и на экономику (люди, которые могли бы что-то производить, ничего не производят) и на человеческий капитал (многим, кто привык получать мизерную зарплату за нечего неделание, уже трудно начать нормально работать даже за нормальные деньги). Этот эффект было особенно распространен в 90-ые, когда предприятия-призраки продолжали нанимать и соответственно оттягивать с рынка рабочую силу. Но и сейчас с наступлением кризиса этот феномен также присутствует. Установление адекватной минимальной заплаты позволит неэффективным предприятиям быстрее разоряться, у уволенных работников появятся стимулы к поиску новой работы и повышению собственной квалификации. Предприниматели, видя высвобождающуюся рабочую силу, будут более активно пытаться открыть новые предприятия.


  1. Повышение минимальной зарплаты – плохо для экономики. В дополнении к положительным эффектам, описанным в предыдущем пункте, есть другие положительные эффекты для экономики.

Во-первых, это рост производительности труда. Сейчас выгоднее нанять 10 мигрантов с лопатами, чем купить одну снегоуборочную машину или экскаватор. Выгодней выплачивать компенсации семьям десятков погибших шахтеров (которые обычно привязаны к зарплате), чем инвестировать в охрану труда. В России на протяжении многих лет наблюдается естественная убыль населения, и единственный способ добиться роста ВВП в долгосрочной перспективе – это рост производительности труда. Увеличение оплаты труда в экономике – один из факторов, который заставит предпринимателей инвестировать в современные средства производства и обучение персонала. Это миф, что в российской экономике нет денег. Ежегодный вывоз капитала из России на протяжение всех 2000-ых составляет сотни миллиардов долларов в год. Безусловно, основная причина вывоза капитала – недоверие государству. Однако отсутствие стимулов к  инвестициям в производительность труда – тоже одна из причин. Бурный рост энергосберегающих технологий и электромобилей пришелся на период высоких цен на нефть. Если нефть дешевая – зачем разрабатывать энергоэффективные двигатели. Так и с трудом. Если современную машину или робота можно заменить дешевым трудом, зачем инвестировать в новые технологии?
Во-вторых, перераспределение богатства в пользу работников привет к увеличению внутреннего спроса. Куда тратят деньги олигархи? Яхты (импортные), самолеты (импортные), люксовые машины (импортные), недвижимость (в основном зарубежная), отдых (в основном зарубежный). То есть львиная часть потребительской корзины российского олигарха (впрочем, как и инвестиционной) – это импортные товары, то есть поддержка зарубежных экономик. Предположим, что в результате введения минимальной зарплаты, 10 миллионов долларов перераспределится от какого-нибудь усманова или роттенберга в пользу их работников. Тогда большая часть этих денег потратится внутри России – на оплату ЖКХ, улучшение жилищных условий, бюджетные автомобили (скорей всего, сделанные в России), на поход в кино, театр, и т.д. Получается, что раньше эти 10 миллионов тратились в основном вне России, а сейчас будут тратиться внутри России.  Соответственно, рост внутреннего спроса приведет к росту ВВП.
В-третьих, повышение уровня зарплат приведет к повышению мобильности трудовых ресурсов. В современной экономике все меняется очень быстро. То, что было современным и нужным 5-10 лет назад сегодня может оказаться ненужным. В США средний гражданин переезжает 11 раз в течение жизни, обычно в результате смены работы. В России низкий уровень оплаты труда не позволяет человеку взять и переехать, если там где он живет, не стало работы. Низкий уровень оплаты не позволяет элементарно снять жилье и обеспечить базовые потребности на новом месте. В итоге мы получаем целые депрессивные регионы, в которых люди годами сидят без работы или существуют на мизерные зарплаты. Повышение уровня оплаты труда повысит стимулы для переезда и поиска новых возможностей, тем самым увеличит ВВП.


  1. Повышение минимальной зарплаты – плохо для малого бизнеса. Комментаторы, которые стали утверждать, что рост минимальной зарплаты до 25,000 рублей – убьет малый бизнес, были бы абсолютно правы, если зафиксировать все переменные (спрос, цена факторов производства и т.д.) и просто поднять стоимость труда. Однако макроэкономика – более сложная штука. Обычно, когда меняется один параметр, то он изменяет многие переменные, и нужно анализировать все эффекты. В 2015 г. в российском малом бизнесе было занято 12.4 миллиона человек или 17% занятого в экономике населения (http://www.atiso.ru/index.php?option=com_content&view=article&layout=edit&id=1648).  То есть примерно каждый шестой человек в России работает в малом бизнесе. Что произойдет, если существенно повысить минимальную зарплату? Действительно, издержки малого предпринимателя вырастут, однако что произойдет со спросом на продукцию? В остальной экономике занято в 5 раз больше людей, чем в малом бизнесе, то есть мы можем ожидать, что на одного работника, которому придется повысить зарплату, придет в 5 раз больше более богатых клиентов (ведь малый бизнес в основном работает на внутренний рынок). Если раньше к вам в парикмахерскую, ресторан, магазин приходили клиенты с зарплатой 15,000 рублей, то начнут приходить клиенты с зарплатой в 25,000, то есть выручка малого бизнеса существенно вырастет. Действительно, часть роста выручки придется отдать на увеличение зарплаты работников, однако в целом эффект на малый бизнес можно ожидать положительным, так как эффект от увеличения спроса перекроет эффект роста издержек. Для индивидуальных предпринимателей, которые сами себе начальники и работники, эффект будет строго положительным. Они просто столкнуться с ростом спроса, а значит и выручки, при этом зарплату они никому платить не должны – все что заработали, все их.



  1. Повышение минимальной зарплаты приведет к бюджетному кризису. Андрей Мовчан привел цифру в 240 миллиардов дополнительных расходов в месяц http://echo.msk.ru/blog/movchan_a/1893220-echo/. Мне не очень непонятно откуда взяты эти цифры. Согласно данным Росстата (http://www.gks.ru/free_doc/doc_2015/trud15.pdf) в России в 2014 г. всего было 14 миллионов бюджетников.  Если разделить 240 миллиардов на 14 миллионов, получается каждому бюджетнику нужно в среднем доплатить 17,142 рубля в месяц, чтобы обеспечить 25,000 рублей. Отсюда следует, что все бюджетники в России работают примерно за минимальную зарплату, которая сейчас составляет 7500 рублей. Средняя зарплата бюджетников, безусловно, существенно выше, чем минимальная зарплата, поэтому увеличение расходов бюджета будет намного меньше. Рост минимальной зарплаты действительно приведет к росту расходов бюджета. Однако, во-первых, значительная часть бюджетников и так получает зарплату выше 25,000 рублей, то есть эффект коснется только части государственных служащих. Можно ожидать, что рост зарплаты коснется, прежде всего, врачей и учителей (общая численность 8.7 миллиона человек). Однако, и здесь, согласно данным Росстата, средний уровень зарплат выше 25,000 рублей (32,600 у учителей, 48,000 у врачей http://kommersant.ru/doc/2982040).  То есть большинство учителей и врачей получает больше 25,000 рублей, поэтому увеличение минимальной зарплаты коснется меньшей их части. У меня нет точных цифр по распределению доходов среди бюджетников, но скорей всего, повышение до 25,000 рублей коснется не более 20%-25% от общего числа бюджетников (надо понимать, что многие категории, такие как военные, правоохранители, федеральные чиновники уже сегодня получают существенно больше 25,000) и среднее повышение будет существенно меньше, чем 17,000 на одного бюджетника. Итого, цифра роста бюджетных расходов в 240 миллиардов в месяц завышена раз в 10, а то и больше. Во-вторых, в России чрезмерное количество чиновников. Несмотря на постоянные заявления о сокращении, их число не особо сокращается. Рост минимальной зарплаты заставит не только предпринимателей, но и государство задуматься о росте производительности труда и сокращении избыточных рабочих мест. Самый сильный стимул меняться – это экономический. То есть при росте оплаты труда мы можем ожидать сокращения общего числа чиновников, в том числе и потому, что на более высокие зарплаты можно нанять более производительные кадры. Поэтому рост затрат бюджета будет существенно меньше, чем если тупо умножить количество госслужащих, получающих сейчас меньше 25,000 на разницу между их текущей оплатой и 25,000. В-третьих, государство будет собирать более высокие подоходные и социальные налоги с остальной экономики (так как они привязаны к фонду оплаты труда).   Поэтому рост минимальной зарплаты приведет не  только к росту расходной части бюджета, но и доходной. При грамотном налоговом администрировании вторая часть должна перевесить.


Кто проиграет от резкого роста минимальной зарплаты? Основными проигравшими будут крупные и средние предприниматели. Им придется перераспределить часть своей добавленной стоимости в пользу своих сотрудников. Кто выиграет? Наемные работники, бюджетники и малый бизнес. В целом после введения подобной меры можно ожидать снижения неравенства в России, уровень которого сейчас у нас выше, чем и в западных, и большинстве развивающихся стран.

Какие негативные эффекты несет с собой резкий рост минимальной зарплаты? Основная проблема – это рост теневой экономики. Здесь уже задача государства сделать так, чтобы минимизировать эти негативные эффекты (полностью избежать этого невозможно). Россия, как государство, в 2000-ых в целом научилась бороться с теневой занятостью и зарплатами в конвертах. Надо понимать, что работник тут будет скорее союзником государства. Легальная занятость и белая зарплата – это и кредитная карта, и возможность получения ипотеки, и защита от произвола работодателя.  Но сам факт возможности роста теневой экономики не должен использоваться как основной аргумент против увеличения минимальной зарплаты. Во всех странах, где существует адекватная минимальная зарплата, существует теневой сектор, и государство с ним борется. Это и есть основная задача государства – следить за соблюдением правил, которое оно устанавливает. Если оно не способно реализовать правильные меры, то нужно бороться за то, чтобы оно могло, а не отказываться от реализации этих мер.

UPD:
Еще один важный  российский фактор, который я забыл упомянуть, что во многих небольших городах, в особенности в моногородах, есть по сути один работодатель. Чтобы максимизировать прибыль, он может устанавливать цену на труд ниже рыночной – ведь работнику кроме как к этому работодателю все равно некуда пойти. Он также может искусственно поддерживать безработицу – чтобы те, кто соглашается на него работать, были готовы работать за копейки (иначе совсем без работы останешься). Этот случай в экономике называется монопсонией. Тогда установление минимальной зарплаты не только улучшит экономическое состояние работников, но и может увеличить занятость и социальное благосостояние

Нам не нужен рост ВВП. Нам нужна смена приоритетов



Пару недель назад общественность широко обсуждала новость, что правительство прогнозирует 20 лет стагнации (http://www.rbc.ru/economics/20/10/2016/580881679a79476604f15ff6). Комментарии были в основном, что рост 2% - это для нас непозволительно низкие показатели и это путь в никуда. Осмелюсь высказать крамольную мысль  - российский уровень ВВП на душу населения уже находится на достаточно высоком уровне (примерно соответствует восточноевропейским странам таким как Польша, Венгрия или Латвия) и мы вполне можем пережить без какого-то его ощутимого роста. Проблема же заключается не в том, сколько мы зарабатываем, а как мы наш ВВП тратим. А тратим мы его бестолково.  К примеру, на оборону в 2016 г. предполагалось потратить 3,145 млрд. руб. и еще 1,314 млрд. руб на остальных правоохранителей. Итого почти 4.5 триллиона на силовиков. На образование и медицину траты планировались на порядок меньшие – 564 и 479 млрд. соответственно. В 2017 году расходы на здравоохранение планируют вообще сократить до 362 миллиардов.   Вполне возможно,  что защититься от возможных войн можно было бы куда меньшими средствами (вероятность наступления третьей мировой войны проанализирована здесь http://mmironov.livejournal.com/9598.html), например, просто поддерживая в работоспособном состоянии потенциал ядерного сдерживания. Получается, на защиту от эфемерных угроз, от которых когда-то может быть с очень небольшой вероятностью погибнут люди (и если что-то начнется, мы все равно не сможем это остановить) мы тратим огромные ресурсы, тогда как от плохого состояния медицины в России ежегодно гибнут сотни тысяч вполне конкретных людей. Если сократить расходы на силовиков (в процентах к ВВП) хотя бы до уровня европейских стран и направить высвободившиеся ресурсы на образование, медицину и строительство качественных дорог (смертность на дорогах в России тоже существенно превышает уровень стран с похожим доходом), то расходы по этим статьям можно было бы увеличить в несколько раз. Сейчас же значительная часть ВВП съедается бессмысленными играми в войнушку. Почему они бессмысленные? При современной скорости развития технологий и существенным нашим отставанием в этом вопросе, все армады танков и прочей техники, которая Россия понастроит в ближайшее  время по программе перевооружения, уже через несколько лет превратится в груду металлолома, на которую еще предстоит потратиться, чтобы ее утилизировать.

Предположим гипотетический сценарий, что Россия в ближайшие годы будет расти не 2% в год, а 6%-7%? Кто будет бенефициаром этого роста? Скорей всего, как и в 2000-ые, основными бенефициарами станут чиновники и их друзья (населению по большей части доставались объедки с барского стола). Если в 1990-ые деньги чиновники носили коробками из-под ксерокса, то в 2010-ые для вывоза накоплений чиновников и силовиков нужны уже небольшие грузовички. Можно предположить, что при продолжении устойчивого экономического роста в 2020-ые для перевозки наличных денег, накопленных непосильным трудом чиновников, понадобились бы уже железнодорожные составы. Простому народу же от этого роста досталась бы только какая-то незначительная его часть. Поэтому для качественного улучшения жизни населения нужен не рост ВВП, а принципиальное изменение приоритетов трат госбюджета. Если это сделать, то  Россия смогла бы очень резко улучшить качество жизни населения и сократить преждевременную смертность без какого-то роста ВВП. Причем это произошло бы даже без значительного сокращения коррупции (пусть лучше воруют на закупках томографов, чем на производстве танков). Если вдобавок уменьшить коррупцию, то в течение 5-7 лет можно было бы довести качество медицины до уровня центрально-европейских стран (но резко сократить коррупцию в современной России – это из области фантастики, поэтому такой вариант я даже рассматривать не буду).

Стоить отметить, что Россия не уникальна в неразумности расстановки приоритетов. В США на оборону тратятся тоже какие-то адские деньги. Их военный бюджет составляет порядка 600 миллиардов долларов, что на порядок больше того, чтобы содержать ядерный щит, охранять границы, и иметь силы быстрого реагирования, если что-то где-то случится непонятно где. Недавние локальные войны (особенно операция в Ираке), на которые были потрачены сотни миллиардов долларов, скорее были признаны неудачными даже ведущими американскими политиками. Именно поэтому США не торопится активно вмешиваться в конфликт в Сирии – сотни миллиардов долларов и фиаско в конце – это не то, что они опять хотят предъявить избирателям. В чем-то США (а сейчас и Россия) ходит по кругу – чем больше ты тратишь на оборону и участвуешь в разных конфликтах, тем больше тебя все ненавидят, тем больше тебе нужно ото всех защищаться и тратиться на оборону. Если бы в истеблишменте США (как и в истеблишменте России) поняли, что траты на оборону масштаба времен холодной войны не имеют уже никакого смысла, то это не только позволило бы сократить напряженность в мире, но и смогло, например, продвинуть мировую науку по многим важным направлениям. Когда было самое быстрое развитие космических технологий? В 50-ые, 60-ые и 70-ые гг., когда и СССР, и США финансировали эти программы по линии оборонных ведомств. После того, как оборонные ведомства перестали финансировать космические программы, развитие этих технологий фактически остановилось. Если бы США хотя бы половину своего оборонного бюджета направляла на развитие космических технологий и другой науки, то обитаемые базы на Луне и Марсе стали бы уже давно из абстрактных прожектов вполне конкретной реальностью.

Проблема в том, что мир уже давно живет в 21-м веке, а крупные государства (Россия, США, Китай, Великобритания, Индия, Саудовская Аравия, Франция) тратят на оборону, как будто они живут в середине 20-го века и кругом враги. Российский опыт захвата Крыма показал, что присоединение новых территорий и населения (даже бескровное) не ведет к усилению экономической мощи государства, скорее, наоборот. Видимо, поэтому Россия отказалась от планов присоединения ДНР и ЛНР, а также дальнейшего продвижения на Юго-Восток Украины. То есть агрессия России в отношении сопредельного государства (вполне успешная с военной точки зрения) была остановлена простыми экономическими мерами – ни один натовский солдат не пострадал. В современном мире основную стоимость создают не природные ресурсы и территории, а человеческий капитал, который военной силой не захватишь. Поэтому смысл захватывать территории просто отпал. Качественный человеческий капитал сам течет туда, где ему создают адекватные условия. К примеру, экономика полуострова Калифорнии принципиально отличается от экономики штата Калифорнии. Если даже предположить какой-то абсолютно фантастический сценарий, что Мексика сможет каким-то хитрым образом провести операцию воссоединения с Калифорнией, то понятно, что никакой высокотехнологической промышленности там не останется – все эпплы, гуглы и прочие фэйсбуки тут же куда-нибудь переедут. Современная экономика глобальна и никто в глобальном мире не хочет иметь дело с сомнительными юрисдикциями. Именно поэтому столпы российской государственности Сбербанк, ВТБ и прочие патриотические госкомпании не спешат идти в Крым – глобальный бизнес важнее. То есть даже если какое-то государство сможет захватить часть другого государства, то каким образом хотя бы поддерживать там экономическую жизнь (не говоря уж о развитии) – непонятно. Даже отечественные компании туда работать, скорей всего, не пойдут.

Безусловно, 21-ый век наряду со снижением вероятности старых угроз,  принес и новые опасности, прежде всего международный терроризм и государства-шантажисты типа Северной Кореи. Но нужно ли для борьбы с этим угрозами поддерживать миллионные армии, строить тысячи танков и флотилии ракетоносцев – как это было для отражения угроз 20-го века? Если российское руководство сможет это осознать и первым резко сократит расходы на оборону и направит их на социальные нужды, то всем будет лучше. Качество медицины и других социальных услуг резко повысится. Реального снижения обороноспособности страны при этом не последует (наличие ядерного щита - достаточный аргумент, чтобы на наш суверенитет никто не покушался). А это значит, что удовлетворение населения политикой правительства вырастет. То есть Путин может спокойно переизбраться еще пару раз (на этот раз заслуженно),  причем все это возможно без роста ВВП, без борьбы с коррупцией и без других существенных реформ. Просто нужно сменить приоритеты.

ВШЭ: экономический рост и коррупция не связаны абсолютно никак

Когда я приехал в Москву из Новосибирска, то поступил в две магистратуры – магистратура по финансам ВШЭ и магистратура по экономике РЭШ. Так как можно было довольно легко совмещать учебу в обоих ВУЗах, мне не пришлось тяготиться выбором, и я закончил оба ВУЗа. С тех пор я слежу за новостями из ВШЭ и РЭШ с особым вниманием.
ВШЭ за последние 5-10 лет очень сильно выросла. Туда перешли работать профессора из РЭШ, которых я глубоко уважаю Олег Замулин, Константин Сонин, Сергей Степанов. Энтов Револьд Михайлович – один из самых выдающихся профессоров, которых мне довелось встречать в жизни. Бусыгин Владимир Петрович – один из самых талантливых профессоров в НГУ. Благородя курсам Бусыгина и его команды (Сергей Коковин, Евгений Желободько) я решил поехать продолжить мое обучение в Москве. Да и вообще, ВШЭ скоро выйдет в лидеры по количеству профессоров, нанимаемых на международном рынке. Я могу написать еще очень много хороших слов о ВШЭ. Но этот пост о плохом.
Если в бочку меда добавить ложку г..на, то будет не бочка меда с ложкой г..на, а бочка г..на.
Подобные интервью профессора ВШЭ http://matveychev-oleg.livejournal.com/2080016.html «Даже если бы у нас было всё очень страшно с коррупцией, эта ситуация всё равно не имеет никакого отношения к экономическому росту. Потому что экономический рост и коррупция не связаны абсолютно никак.» (и почти все в таком духе) это именно ложка г..на
Я представляю, если что-то подобное сказал бы профессор какого-нибудь уважаемого западного университета. На завтра бы газеты пестрили бы заголовками «Чикагская бизнес школа: экономический рост и коррупция никак не связаны». Профессор, это лицо школы, и любые его публичные заявления рассматриваются именно как представителя этой школы. А когда школа уважаемая – то внимание к словам десятикратное. Именно поэтому я вынес эту цитату в заголовок.
У меня нет прав давать профессорам ВШЭ как поступать в данной ситуации, но я бы как минимум от лица экономического факультета выпустил какое-нибудь мягкое опровержение, что наш глубокоуважаемый коллега не совсем прав. И есть все-таки научные исследования, которые показывают, что связь между коррупцией и экономическим ростом существует.

Очень надеюсь, что коллеги из экономического факультета ВШЭ примут взвешенное решение и найдут способ показать общественности свое отношение к подобным интервью и высказываниям.



 

Максим Миронов: Не нужно слезать с нефтяной иглы, или Чем вредна диверсификация экономики

ВЕДОМОСТИ

Максим Миронов: Не нужно слезать с нефтяной иглы, или Чем вредна диверсификация экономики

Инвестиции в инфраструктуру — тупиковый путь развития экономики при нашем уровне коррупции
Читать целиком
Максим Миронов: Не нужно слезать с нефтяной иглы, или Чем вредна диверсификация экономики

Экономика вранья

ВЕДОМОСТИ

Максим Миронов: Экономика вранья

Нет более лживой пословицы, чем «горькая правда лучше сладкой лжи». Нередкая жизненная ситуация: муж изменяет жене, а она верит его оправданиям и прощает, зная, что все повторится вновь и вновь. Другой пример. Как часто вы говорите знакомым: «Как ты потолстела (или подурнела)!», даже если так думаете? Как часто вы видите в Facebook под сообщением о публикации личного фото комментарии «какая неудачная фотография!», даже если она и вправду неудачная? Во всех трех случаях правда может разрушить отношения, которые стороны хотели бы сохранить. Получается, нередко ложь выгодна и обманывающему, и тому, кого обманывают.

Ложь может создавать стоимость. Предположим, вы купили бриллиантовое колье, а потом прочитали в газете, что арестована банда мошенников, продававшая фальшивые бриллианты. Вы можете проверить свое колье у ювелира. Но сделаете ли вы это? Возможно, лучше продолжать носить колье (ведь вы и ваши знакомые думают, что оно настоящее) и получать удовольствие, нежели узнать, что вас обманули (тогда колье утратит свою полезность).

Правда тогда разрушит ваше благосостояние. Получается, можно создавать реальную стоимость (в экономике благосостояние — совокупная полезность индивидов), не производя натуральные бриллианты (это довольно дорого), а убеждая клиента, что фальшивка и есть настоящий бриллиант. Так намного дешевле.

Российскому государству удалось построить эффективную машину PR, которая позволяет значительной части населения наслаждаться достижениями, которых у нас на самом деле нет. Например:

1. Олимпиада. За $50 млрд страна поверила, что мы спортивная сверхдержава, хотя 6 из 13 золотых медалей были завоеваны натурализованными корейцем, американцем и украинкой.

2. «Крым наш». За $100-200 млрд мы стали великой сверхдержавой, почти восстановившей Советский Союз. Кроме PR, других выгод от присоединения Крыма для рядового жителя страны нет. Скорее убытки: сухопутная дорога туда стала в 2-3 раза длиннее, да и цены ощутимо подросли. Сама суть «Крым наш» — это PR. 98% населения Земли считают, что Крым не наш.

3. Продуктовые санкции. Это тоже 100% PR без реального эффекта. При этом один PR («цены не вырастут») противоречит другому («отечественные производители увеличат производство»). Ведь последние неконкурентоспособны, поскольку уровень цен не покрывает их издержки. Чтобы внутреннее производство увеличилось, цены должны вырасти. Однако 70% населения поддерживает продуктовые санкции, веря государственному PR, что цены не вырастут, а отечественные производители заменят импорт.

4. У руля страны стоят духовные патриоты-государственники. Весь пафос официальных лиц построен на том, что те, кто против нас, — нацпредатели и агенты госдепа. Населению страны нравится идея, что страной управляют настоящие патриоты. Этот PR не разбивается даже о факт, что ближайшее окружение Путина давно вывезло свои семьи за границу, да и у самого Путина, по слухам, дочки живут не на Рязанщине. При этом главный агент госдепа вместе с семьей живет в Марьине и никуда уезжать не собирается.

5. Россия по духовности и моральности далеко впереди загнивающего Запада. В это верит почти все население России, хотя уровень убийств, изнасилований, абортов, наркомании и заболеваемости СПИДом в России намного выше, чем в Европе.

Экономика PR — взаимовыгодные отношения между государством и населением. Построить великое и могучее государство — это дорого и долго. А громко говорить, что мы великие и могучие, — на порядок дешевле. Люди смотрят федеральные каналы не потому, что кто-то их заставляет: в России избыток медиа с различными точками зрения. Две трети населения имеют доступ к интернету. Кто мешает людям читать «Ведомости» или «Новую газету»? Кто мешает смотреть «Культуру» или «Дождь»? Любой, кто хочет получить доступ к альтернативной информации, может это сделать с минимальными издержками. Но большинство предпочитает федеральные каналы, ведь там рассказывают именно то, что оно хочет услышать.

Многие думают: стоит рассказать людям правду — и все сразу наладится. Но какую правду? Что российская экономика устроена по типу африканской: мы продаем природные ресурсы и импортируем все остальное? Что уровень развития науки, медицины и образования у нас соответствует не самым продвинутым странам третьего мира? Это примерно как сказать женщине: «Ты в зеркало на себя смотрела? Обрюзгла, пузо отвисло, халат в борще, и неудивительно, что тебе муж изменяет!» Поймет ли народ такого политика? Да. Проголосует? Вряд ли.

Не стоит питать надежду, что уход Путина и проведение честных выборов позволит что-то качественно изменить. В 2013 г. после смерти Чавеса в Венесуэле были проведены конкурентные выборы. На них победил Мадуро, использовавший годами опробованную Чавесом PR-стратегию «во всех наших бедах виноваты американские империалисты». Вы думаете, российский избиратель более продвинут и, увидев столкновение PR и рациональной точки зрения, выберет вторую? Посмотрите дискуссии Сванидзе — Кургиняна в «Историческом процессе» на РТР. PR всегда побеждает логику с 80-90% голосов.

Популиста, пользующегося поддержкой 80% населения, может победить только другой популист. Неконструктивный (вроде Жириновского) или конструктивный (вроде Навального). Политик с непопулистской программой шансов не имеет. Популистские инициативы — «ограничить стоимость машин для чиновников», «ввести визы для Средней Азии» — имеют почти нулевой реальный эффект, но обходятся экономике куда дешевле, чем «Крым наш».

Креативному сообществу нужно думать не о том, как реформировать страну. Предложение экспертов по проведению реформ в мире существенно превышает спрос. Нужно думать о формировании эффективных популистских мер и лозунгов, с которыми можно отправить на выборы своего кандидата. Иначе, когда Путин неожиданно отойдет в мир иной, выборы выиграют популисты вроде Рогозина или Шойгу. Ведь они смогут предложить избирателю именно то, что он хочет услышать.

Автор — профессор IE Business school (Мадрид)

Читать на сайте Ведомости
Максим Миронов: Экономика вранья