Maxim Mironov (mmironov) wrote,
Maxim Mironov
mmironov

Categories:

Экономика рукопожатности. Director uncut version (со всеми примерами)

Экономика рукопожатности.


опубликовано на Слон.ру https://slon.ru/posts/63293

Совместный снимок Валерии, Венедиктова и МБХ вызвал не только бурю обсуждений, но и заставил оправдываться все участвующие стороны. Дискуссия по этому вопросу идет в основном в моральной плоскости «что такое хорошо, и что такое плохо». Однако этот вопрос следует анализировать не с моральной точки зрения, а с экономической.

Хотя бы потому, что с моральной точки зрения на него единственно правильного ответа нет и быть не может. Почему мы делим людей только по линии Запутинец-Антипутинец? Существуют множество других измерений, по которым взгляды людей могут противоположным образом отличаться. Например, иметь детей/не иметь, быть гомофобом/не быть, свободная любовь/хранить верность супругу, хорошо относиться к Америке/ненавидеть пиндосов, Крым наш/Крым не наш, Apple/Android, Windows/Unix (из моего детства), автомат/механика, вегетарианец/мясоед и т.д. Если мы проведем линию водораздела по всем измерениям, которые нам кажутся более менее значимыми, то скорей всего мы окажемся в ситуации, когда пожать можно только одну руку – наша правая рука сможет пожать нашу левую. Поэтому с моральной точки зрения ответ будет уникальный для каждого человека, в зависимости от того, какие водоразделы для него являются принципиальными, которые нет.

С экономической точки зрения, решение проблемы выглядит более универсальным. У всех людей различная функция полезности. Условно говоря, есть люди, которые отдают больше веса своей карьере и благосостоянию и меньший вес политическим взглядом. А есть люди, которые наоборот, больший вес отдают политическим предпочтениям и меньше экономическому благополучию. И это касается не только политических предпочтений, каждый человек уникален в том, как он расставляет приоритеты между простыми радостями жизни. К примеру, я не понимаю смысла тратить больше чем 20 евро на джинсы, но готов выложить 100 евро на человека за обед в хорошем ресторане. Моя жена может обойти десяток магазинов, потратить три часа времени, и не купить джинсы потому что не нашла модели, которая ей нравится и я этого никак не понимаю. С другой стороны, когда мы путешествуем, моя жена не понимает меня, как можно тратить полтора часа времени на поиск лучшего ресторана в каком-нибудь городке, хотя все уже очень устали и хотят просто чего-нибудь быстро поесть. В этом споре нет правых и виноватых – есть просто разные функции полезности. Те люди, которые участвуют обычно в спорах на политические вопросы, обладают относительно высоким весом в своей функции полезности именно на этой переменной. К примеру, в спорах по поводу феменизма обычно участвуют только либо ярые феменисты/феменистки, либо антифеменисты. 90% или 95% населения в таких спорах не участвует просто потому, что в их личной функции благосостояния этот вопрос играет десятую или даже двадцатую роль.

Те, кто участвуют в спорах о рукопожатности де-факто презюмирует, что остальное населении обладает такой же функцией полезности, как и они сами. То есть если он за Путина (против Путина), он мне идеологический враг, и если дело дойдет до гражданской войны, то мы обязательно окажемся по разные стороны окопов и будем стрелять в друг друга. В этой картине мира, безусловно, как можно пожимать руку врагу, который завтра вполне возможно будет в меня стрелять. Однако другая картина мира заключается в том, что просто у других людей другая, отличная функция полезности в их системе ценностей, и то, что важно для вас, не имеет особого значения для них.

Подавляющее большинство людей обладает иной функцией полезности, чем политически активное меньшинство. Безусловно, у них есть какие-то политические предпочтения, но их вес, относительно других предпочтений (карьерных, экономических) существенно меньше и они готовы ими поступиться ради максимизации своих основных приоритетов. К примеру, большинство моих знакомых россиян являются умеренными ксенофобами (недолюбливают мигрантов, в особенности из средней Азии) и гомофобами (гос. пропаганда старается). Однако, когда они приезжают жить в США, то они принимают существующие там правила игры – толерантность, неприятие расизма, и терпимость к меньшинствам. Публично они высказывают те взгляды, которые приняты в этом обществе. Не потому что, они как-то быстро перековались, просто они прекрасно понимают, что расистская или гомофобская шутка может стоить им работы, а карьера в их функции полезности занимает, куда больший вес, чем право отстаивать свои взгляды, что есть настоящий мужик. Артисты, музыканты, бизнесмены и многие другие люди публично (и не публично) поддерживают Путина, просто потому, что подобная позиция позволяет максимизировать им свои карьерные и экономические интересы, возможно, в ущерб политическим взглядам, которые играют намного меньшую роль в их функции полезности. Не надо особо доказывать, что поддержка линии партии и правительства означает для этих людей доступ к федеральным каналам, корпоративы, миллионы поклонников, гос. бюджеты на собственные проекты, и т.д. Публичное высказывание оппозиционных взглядов для этих людей фактически означает запрет на профессию. Конечно, это не значит, что без выражения поддержки Путину они будут голодать, однако есть разница с точки зрения карьеры, славы, и денег - выступать на многомиллионную аудиторию, или небольшую полуподпольных клубов, руководить ведущим в стране драматическим театром, или драмкружком сторонников-единомышленников. Подобная дилемма стоит не только среди публичных артистов и деятелей культуры, но и учителей, бизнесменов, экономистов, и многих других. Возьмем, к примеру, Дворковича и Алексашенко. У обоих похожий академический бэкграунд, опыт работы на высоких государственных должностях, знакомства в разных эшелонах власти. Один – вице-премьер правительства, председатель советов директоров РЭШ, РЖД, и Роснано. К этому прилагается соцпакет, мигалка, и другие привилегии, полагающиеся высшей касте нашего неофеодального общества. Другой – скромный профессор-исследователь, который последовательно потерял в России все мало-мальски значимые должности. Можно ли сказать, что Дворкович – плохой, Алексашенко – хороший, или наоборот? Нет, просто у них разные функции полезности и они оба по-своему счастливы. Дворкович может наслаждаться общественным положением и карьерой (что более важно для него), а Алексашенко – свободой выражения своих политических взглядов (что более важно для него).

Моралистам, которые сортируют людей по принципу рукопожатности нужно понять, что для подавляющего большинства людей карьера, благосостояние и благополучие собственной семьи стоит намного выше, чем политические предпочтения. Чубайс, Греф, Дворкович, Валерия, Басков, Табаков, Хаматова не готовы отдать жизнь за Путина или как-то серьезно биться за него. Просто с точки зрения максимизации того, что для них действительно важно, они сейчас поддерживают Путина. Когда было надо, они поддерживали Ельцина. Завтра они будут поддерживать Ходорковского, Навального, или Кадырова, если им это поможет заниматься теми делами, которые для них по-настоящему интересны. Не потому, что они предатели, продали душу, совершили сделку с дьяволом, потом еще раз перепродали, просто у них внутренние веса функции полезности расставлены по-другому. В их системе ценностей они ничего такого не продали, верней, то, что они «продали» имеет для них очень малую стоимость.

Однако если всех тех, кто сейчас поддерживает Путина, объявить нерукопожатными со всеми вытекающими последствиями, то это резко понизит вероятность каких-либо перемен. В конце концов за власть будет бороться активное анти-путинское меньшиство с активным про-путинским меньшиством. Основная масса населения будет наблюдать за этой схваткой. Если же, в решающий момент, условная Пугачева, Валерия и Лепс призовут поддержать Ходорковского или Навального, то это будет куда более сильным ударом по действующей власти, чем тонны коррупционного компромата. Хотя у подавляющего большинства политические предпочтения занимают куда меньший вес, чем у активного политического меньшинства, тем не менее, большинству нужно послать сигнал, что те интересы, которые для них по настоящему важны – карьерные, экономические, публичные при смене власти не пострадают. Как было сказано в одной сказке, нужно убедить, что при смене царя их и дальше будут хорошо поить и кормить. Если же сейчас их объявить нерукопожатными и грозить им всякими неприятностями в случае победы революции, то это будет их толкать как можно дольше цепляться за Путина и поддерживать его – ведь это гарант их карьерных и экономических интересов. Тогда революции добрых сил будет очень уж трудно победить. Добрые-то они добрые, но через чур принципиальные.

Безусловно, это не означает, что нужно войти в положение, прости и понять всех людей, которые сейчас находятся в Путинском лагере. По отдельным персонажами типа Бастрыкина, Кадырова, Путина, семейства Чаек и прочим уважаемым коррупционерам и кровопийцам тюрьма и гаагский трибунал уже все слезы пролили. Но от широкого круга людей, которые вынуждены сейчас поддерживать Путина, чтобы заниматься своим любимым делом, отгораживаться нельзя, и нужно наоборот стараться налаживать с ними мосты.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments