Maxim Mironov (mmironov) wrote,
Maxim Mironov
mmironov

Category:

Почему у коррумпированных аудиторов «большой четверки» зарплата растет быстрее?


Обычно я пишу посты на общественно-политические темы. Но основная моя деятельность – это научные исследования на тему корпоративных финансов, корпоративного управления и коррупции. Мне кажется, что результаты моей последней статьи «Monitoring the Monitors: Auditors, Corporate Theft, and Corruption» (https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=3400325) могут быть интересны не только научному сообществу, но и широкой аудитории.

Аудиторы играют важную роль в современном корпоративном управлении. Это некоторый сигнал качества внешним инвесторам – с этой фирмой все в порядке, и ее отчетности можно верить. Eще больше доверия компаниям, аудированным «большой четверкой» (PwC, Deloitte, KPMG, E&Y). Множество исследований, в основном сделанных в развитых странах, показывают, что они обеспечивают более высокое качество аудита, чем остальные аудиторы.

Каким будет качество аудита «большой четверки» в странах со слабыми институтами типа России изначально непонятно. С одной стороны, риск судебного преследования за ошибки аудиторов намного меньше, чем в развитых странах, когда разгневанные акционеры в случае недостоверной отчетности тут же подают в суд на аудиторов. В России подобные судебные процессы и отзывы аудиторских заключений крайне редки (одним из редких исключений является отзыв PwC всех аудиторских заключений по отчетности ЮКОСа за 1996-2004 гг. https://www.kommersant.ru/doc/777543, но это было, скорее, результатом политического давления, чем обнаруженными ошибками в отчетности). С другой стороны, у аудиторов «большой четверки» есть международная репутация, и даже если у них малы риски судебного преследования внутри страны, репутационные риски все равно могут заставить их аудировать качественно.

Поэтому прежде, чем делать любое исследование по аудиту в России, нужно понять, действительно ли аудиторы выполняют свою роль. Как меру злоупотреблений я выбрал объемы перечислений фирмам-однодневкам. Я исследую период 1999-2004 гг., потому что именно за этот период утекла база банковских проводок (https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=1785295), и я могу оценить этот объем перечислений. Вывод денег через однодневки – это не только воровство денег у миноритарных акционеров и государства (в виде неуплаты налогов), но и искажение отчетности. Как минимум искажаются затраты и прибыль. А значит, аудиторские компании должны подобную деятельность пресекать и/или отказываться давать положительное заключение компаниям, которые злоупотребляют серыми схемами по выводу денег.

В моей выборке компании с неаудированной отчетностью перечисляют однодневкам 7.6% от выручки, с аудированной отчетностью (но не «большой четверкой») – 5.3%, с отчетностью, аудированной «большой четверкой» – 2.4%. Если сделать корректировку на различия в характеристиках (размеру, отраслям, прибыльности, долгу и другим), разница между аудированными и неаудированными компаниями в перечислениях однодневкам составит 0.8% от выручки, а между аудированными «большой четверкой» и прочими аудиторами – 0.7%.

То есть даже в странах с плохими институтами, как в России, аудит представляет некоторый сигнал качества отчетности. Если вы видите, что отчетность у компании аудирована, значит, там меньше злоупотреблений, чем в остальных компаниях. А если вы видите, что отчетность аудирована «большой четверкой», значит, там еще меньше махинаций.

Аудированная отчетность, особенно «большой четверкой», дает компаниям различные выгоды, например, доступ на рынки капитала – они могут получить кредиты в банках на хороших условиях и продавать свои акции инвесторам. Значит, у них есть стимулы заполучить такой сигнал качества, даже если у них есть какие-то проблемы. Я проанализировал связь между платой за аудит и размером перечисления фирмам-однодневкам. Она существует для аудиторов «большой четверки». Чем выше перечисления однодневкам, тем дороже компании обходится аудит. Причем платой непосредственно за аудит дело не заканчивается. «Большая четверка» зарабатывает еще и на дополнительном консалтинге – рост платы за консалтинг в зависимости от перечислений фирмам-однодневкам в три раза больше, чем рост платы за аудит.

Однако с теоретической точки зрения это не обязательно результат коррупции аудиторов. Если вы аудируете фирму, у которой есть финансовые махинации, но которая вписывается в ваши рамки допустимого, то вы возможно возьмете с нее больше денег, чтобы если вдруг в будущем будут судебные иски, у вас был страховой фонд их покрыть. Против этой гипотезы говорит несколько факторов. Во-первых, если риски связаны с аудитом, то почему увеличение платы в основном идет через консалтинговые услуги, а не через аудит? Во-вторых, если это связано с судебными рисками, то почему другие аудиторы не берут подобную премию? Наконец, гипотезу о возможной коррумпированности аудиторов можно протестировать напрямую, через меру коррумпированности индивидуальных аудиторов.

В другой своей статье «Should one hire a corrupt CEO in a corrupt country?» (https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0304405X14000440) я разработал меру коррумпированности жителей Москвы на основании данных за 1997-2007 гг. о нарушениях правил дорожного движения, аварий, наличия машины, расстояния до работы, пола, возраста и т.д. Вкратце, на основании объективных данных (например, аварий и других), можно предсказать количество нарушений правил ПДД. Однако все мы знаем, что когда вас останавливает гаишник, есть всегда вариант «договориться». Если вы часто «договариваетесь», то у вас формальное число штрафов будет ниже, чем предсказывают ваши объективные характеристики. Каждому москвичу с водительскими правами была определена мера коррумпированности от 0 (наименее коррумпирован) до 10 (наиболее коррумпирован). Средний и медианный уровень коррумпированности (по конструкции меры) – 5.

Если посмотреть на топ-менеджмент фирм из моей выборки (5 наиболее высокооплачиваемых сотрудников), то у компаний с неаудированной отчетностью этот показатель составляет в среднем 4.29, у аудированных фирм (но не «большой четверкой») – 4.21, у аудированных «большой четверкой» – 4.08, у аудиторов (не «большой четверки») – 4.03, а у аудиторов «большой четверки» – 3.46. То есть аудиторы нанимают себе менее коррумпированное руководство, чем менеджмент остальных фирм, а аудиторы «большой четверки» нанимают еще менее коррумпированное руководство, чем прочие аудиторы.

Следующий шаг – я проанализировал как связано коррумпированность старших сотрудников большой четверки (топ 25% самых высокооплачиваемых сотрудников), перечисления фирмам-однодневкам их клиентам, и плата, которую взымают с клиентов. Среди аудиторов большой четверки я нашел положительную статистически-значимую связь между платой за аудит, коррумпированностью старших сотрудников, и финансовыми злоупотреблениями клиентов. Примечательно, что коэффициент в аналогичной регрессии с платой за консалтинг более чем в 10 раз выше. То есть положительная связь между платой за аудит/консалтинг и перечислениями фирмам однодневкам их клиентов объясняется именно коррумпированностью старших сотрудников аудиторских компаний, а не иными факторами.

Если мы видим, что коррумпированные аудиторы зарабатывают дополнительные деньги для своих компаний через более высокие аудиторские и особенно консалтинговые услуги, значит, мы можем ожидать, что их работодатели будут платить им более высокие зарплаты. Я собрал данные по работникам «большой четверки» за 1999-2004 гг. Как и в других секторах экономики, мужчины там получали примерно на 20% больше, чем женщины. Однако что примечательно – это разница в коррумпированности между мужчинами и женщинами. Средний сотрудник-мужчина «большой четверки» имеет коррумпированность – 5.36, а женщина – 2.9. Это означает, что типичная женщина-сотрудник «большой четверки» находится среди 29% наименее коррумпированных женщин с такими же характеристиками. Мужчины же по коррумпированности находятся даже на уровне чуть выше среднего. Если проанализировать рост зарплат и коррумпированность сотрудников «большой четверки», то во всех возможных спецификациях регрессий (контролируя на пол, возраст, положение в иерархии) чем более коррумпирован аудитор, тем выше у него растет зарплата.


В целом результаты моего исследования подтверждают правильность Sarbanes–Oxley Act (2002), который появился после скандала с Энроном. А именно – аудиторские и консалтинговые услуги должны быть разделены и обязательную ротация партнеров. В последствии аудиторские компании также обязали раскрывать имена партнеров, подписывающих заключения (PCAOB, 2015). Надеюсь, российское законодательство тоже будет двигаться в этом направлении. Чем более прозрачной будет информация о том, кто, как и за сколько предоставляет аудиторские услуги и чем больше будет независимость аудиторов, тем все в конце концов будет лучше. В том числе и аудиторам.






Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments