September 11th, 2020

Как Меркель научилась разговаривать с гопником



Я рос в довольно пролетарском районе Новосибирска, и с гопниками мне приходилось сталкиваться с детства. «Сталкиваться» – не очень подходящее слово, скорее, гопники были некой местной элитой и задавали порядки поведения на районе. Если группа гопников вступила с тобой в диалог, дело, скорее всего, закончится отъемом денег. Диалоги могли быть разными. Классическая ситуация выглядит так:
– Деньги есть?
Как правильно ответить на этот вопрос? Если скажешь «нет», то тут же следует:
– А если найдем?
Это уже более сложный вопрос. Ведь если скажешь «ну, ищите», и они найдут, то ты должен деньги отдать, ведь ты им соврал на голубом глазу и должен поплатиться за свое вранье. Если отказываешься от добровольного обыска – еще хуже, ведь этим ты явно показываешь, что соврал (иначе чего тебе боятся обыска). Но тогда, может, лучше сразу не врать, и на вопрос про деньги ответить честно «да, есть». Тогда следует вопрос:
– Займи мне до завтра Х рублей, на сигареты не хватает.
Отказать нельзя – обидишь хорошего человека. И понимаешь, что если занял, то «долг» никто тебе возвращать не собирается. Короче, как бы ты не ответил на вопрос, с деньгами ты расстаешься.
Деньги отбирали даже у тех, у кого их на данный момент не было. Например:
– Мне тут мой кореш сказал, что ты там про меня плохие вещи рассказывал?
Если ты отвечаешь: «Нет, такого не было», то тут же следует вопрос:
– Ты что, хочешь сказать, что мой кореш врет?
И тут выбор – сказать, что «кореш врет» – это обидеть кореша, который тебе завтра предъявит, а если сказать «нет, не врет» – это согласится с изначальными обвинениями. Короче, как ни отвечай, ты либо обидел гопника, либо его кореша, и должен естественно заплатить им за обиду. Если в срок не принесешь компенсацию, тебя ставят на счетчик. Один мальчик в соседнем дворе так вынес из дома все деньги и золото, чтобы рассчитаться за якобы нанесенную им обиду.

Многие мои знакомы считали, что нужно научиться разговаривать по понятиям, и тогда можно избежать негативных последствий, если гопники приглашают тебя к диалогу. На самом деле это были пустые надежды: никакие навыки не спасали. Ведь если гопники втянули тебя в диалог, значит, они смогут тебе объяснить, почему ты должен отдать им деньги. У них нет цели разобраться по сути и выяснить истину. Конечная цель любого их диалога – это объяснить, почему ты должен отдать им деньги.

Ты проиграл уже тогда, когда решил начать диалог. Я это понял довольно рано и старался этих диалогов избегать. По возможности, максимально спокойно и нейтрально, например: «Пацаны, нет времени болтать, на урок опаздываю», и удаляешься быстрым шагом, пока они соображают, что ответить. Если быстро уйти не получалось, то лучше было сразу вступить в открытую конфронтацию, например «С какой целью интересуешься?». Неизбежно, пару раз меня довольно серьезно били. Я был худой и слабый, кроме того, в детстве меня отдали учиться в музыкальную школу при консерватории, а не в секцию бокса. Зато и деньги отбирать больше не пытались, хотя они у меня постоянно водились – с 10 лет я занимался мелкой фарцовкой, а с 14 лет писал программы на заказ. Что я также понял с детства – гопникам невыгодны открытые конфликты. Они могут избить тебя один раз, чтобы запугать. Но если это не сработало, то, скорее всего, они от тебя отстанут и будут стричь тех, с кем не надо столько возиться.

Почему гопники не любят открытые конфликты? Есть две причины. Во-первых, после них может возникнуть неприятная для них суета. Как-то раз, когда моей головой в школе разбили оконное стекло, то вызвали врачей, милицию и несколько дней шли допросы школьной элиты и их родителей. Любое применение силы может выйти из-под контроля и привлечь нежелательное внимание третьих лиц. В случае добровольной отдачи денег подобные риски близки к нулю. Во-вторых, и это самое важное, каждое избиение не по делу рушит имидж «благородных донов». Весь их концепт отъема денег заключен в том, что они вежливые люди, тихо и спокойно со всеми разговаривают. Силу не применяют. Если они сумели путем своих интеллектуальных усилий объяснить тебе, что ты им должен денег – то, ты, конечно, неси. Не сумели, ну ладно, ступай с миром. Каждый отъем денег силой ставит их на одну доску с тупыми грабителями. А гопники заботились о своем имидже дворовых интеллектуалов.

После того, как я уехал из Новосибирска, я больше нигде с ними не сталкивался. Не то, что меня больше не грабили. Грабили. Но это было очень просто – удар в лицо и отъем бумажника. Или, например, подмешали наркотик, очнулся в реанимации без денег и без вещей. После моего новосибирского детства, никакие бандиты со мной псевдоинтеллектуальные беседы заводить не пытались – простым и понятным языком объясняли, что им от меня нужно.

Почему я про это вспомнил и так долго рассказывал? Потому что события, которые происходили со мной 30 лет назад, очень напоминают то, как Путин пытается развести Меркель. Путин пытается втянуть ее в бесконечный диалог, где при любых раскладах Путин окажется победителем. Как этот диалог выглядит на настоящий момент:
20 августа. Песков заявил, что в России будет проведено расследование, если подтвердится информация об отравлении Навального (https://meduza.io/news/2020/08/20/peskov-pozhelal-navalnomu-vyzdorovleniya-i-poobeschal-pomoch-s-ego-evakuatsiey-v-zarubezhnuyu-kliniku).
24 августа. Немецкая клиника Шарите заявила, что Навальный был отравлен (https://www.bbc.com/russian/news-53894273). Казалось бы, условие, которое ставил Песков 20 августа, выполнено. Нужно начинать расследование. Но на следующий день Кремль ставит новое условие:
25 августа. По словам Пескова, повода для расследования пока нет, так как неизвестно, воздействию какого вещества подвергся Навальный (https://www.bbc.com/russian/news-53903583).
Какой вывод должен сделать нормальный человек? По каким-то причинам для старта расследования нужно идентифицировать вещество. Как только станет понятно, чем отравили Навального, расследование тут же начнется.
2 сентября. Немецкие власти заявили, что Навальный был отравлен «Новичком», причем заявление было сделано на самом высшем уровне – канцлером ФРГ (https://www.rbc.ru/politics/02/09/2020/5f4fbc0e9a79470e60c60b3f). Начинает ли Кремль расследование, как обещал Песков 25 августа? Нет, не начинает. Следует череда новых требований и отговорок – создание совместного консилиума с российскими врачами (https://rg.ru/2020/09/05/roshal-predlozhil-nemeckim-vracham-sovmestno-izuchit-sostoianie-navalnogo.html), непредоставление данных России от Германии (https://www.rbc.ru/politics/11/09/2020/5f5a9bba9a7947ae551d1b82), если Навального и отравили, то не в России, а в Германии (https://www.rbc.ru/politics/02/09/2020/5f4fc4e49a794711d70ec368), следователям МВД нужно дать доступ к Навальному (https://www.znak.com/2020-09-11/v_mvd_poprosyat_germaniyu_dat_rossiyskim_sledovatelyam_dostup_k_navalnomu).

Мы видим, что требования Кремля растут как головы гидры. Стоит выполнить одно условие, как появляются другие. Эта игра без конца и края, и Меркель в ней не может победить, если следовать правилам, навязанным Путиным. Предположим, что Германия согласится пустить российских специалистов, чтобы они сами удостоверились в наличии «Новичка». Если им просто показать анализы, то ответ будет, скорее всего: «Мы не верим, покажите нам, как вы его нашли». Если Германия покажет (и тем самым нашим разработчикам химоружия уйдет ценная информация, в каком месте они прокололись), то всегда можно сказать: «Да, «Новичок» там есть. Но ведь его могли изготовить и не у нас, ведь его рецепт есть у стран НАТО» (https://www.interfax.ru/russia/724718). Как можно доказать, что «Новичок» приехал из России? Чисто теоретически немецкие специалисты могут приехать в Россию и обследовать все места, где был Навальный в то утро. И тут два сценария. Если они ничего не найдут (ведь у гбшников были три недели, чтобы почистить следы), то кремлевские скажут: «Ага…, вот видите, ничего у нас не нашли, значит, вы и отравили». Если же немецким специалистам удастся что-то найти, то опять включат пластинку: «А где гарантия, что вы не привезли с собой, ведь всем известно, что «Новичок» производится в странах НАТО». Если же немцы откажутся ехать в Россию (например, по соображениям собственной безопасности), то кремлевские скажут: «Ага…, вот видите, они не хотят ехать, хотя мы их и зовем. Значит, точно они подкинули». Если же Германия не пускает наших специалистов: «Вот видите, они не пускают наших специалистов, чтобы те все проверили, значит, им есть что скрывать». А если Германия не отвечает на бессмысленные запросы: «Вот видите, они сами отказываются отвечать на наши запросы, как мы можем возбудить дело?»

Гопник Путин пытается втянуть Меркель в этот бесконечный диалог, где он гарантировано выйдет победителем. Чем дальше ему удастся продвинуться в этом диалоге, тем больше у него будет козырей. На каждый ответ Германии можно задать десяток своих вопросов (по делу и не по делу), на каждый факт – выдвинуть десяток альтернативных объяснений. На каждый вывод, выдвинуть десяток сомнений. Гопника невозможно в чем-то убедить или что-то ему доказать. Он одновременно является и прокурором, и судьей. Степень убедительности вашего довода будет оценивать именно гопник, а не вы, если даже вам самим ваш довод кажется очень убедительным. И его цель – не найти правду, он ее и так знает.

Путин не первый раз применяет подобную тактику – втянуть партнеров в бесконечный диалог, чтобы посеять множество сомнений. Это было и в случае с малазийским боингом, и с отравлением Скрипалей, и в случае с Литвиненко. Это, пожалуй, первый раз, когда Запад, в частности Меркель, перестала вестись на гопнические разводки Путина. Мы видим, что после двух раундов («докажите, что он отравлен» и «скажите, каким веществом»), Германия просто решила игнорировать Путина и отправляет все данные в ОЗХО (Организация по запрещению химического оружия) и партнерам по «Большой семерке». Тратить время на бесконечные разговоры, в результате которого сам и окажешься виноват, видимо, никому больше не хочется.

Наконец, самый главный вопрос. Почему Путин вертится, как уж на сковородке, а не последует примеру саудовцев, которые после провальной операции по устранению неугодного журналиста, осудили 8 человек (https://www.newsru.com/world/07sep2020/saudcourt.html)? Здесь есть два объяснения. Во-первых, «Путин своих не сдает». Понятно, что покушение совершено по приказу Путина, и если он сдаст исполнителей, то это сильно подорвет его авторитет внутри мафиозно-гбшной структуры. Во-вторых, как я писал ранее, гопники не любят шум и предпочитают все делать тихо и спокойно. Отсюда и тактика захвата Крыма – «вежливыми людьми» без единого выстрела, типа сами Крым добровольно отдали. Отсюда и многолетний процесс монополизации власти – по большей части он шел тихо, без открытых конфликтов. Отсюда и многолетнее давление на Навального. Все в рамках «закона». Если закона нужного нет, его придумывают. Если Путин формально признает, что кто-то из его силовиков пытался убить Навального, то это будет означать, что Путин де-факто признает, что не смог справиться с ним путем «интеллектуальной гопнической беседы», и вынужден начать действовать, как дворовый бандюган, путем грубой силы. А Путин очень ценит свой имидж дворового интеллектуала, которому "после смерти Махатмы Ганди и поговорить не с кем".