August 19th, 2020

Лукашенко: между Моралесом и Мадуро




В современном мире автократы регулярно сталкиваются с недовольством народа.  В каких-то случаях им удается устоять, в каких-то они теряют власть с разными для себя последствиями. В прошедшие два года с подобными вызовами столкнулись Эво Моралес в Боливии (потерял власть) и Николас Мадуро (сохранил власть). Чем они отличаются и что между ними общего? Есть ли у них что-то общее с режимом Лукашенко?

У Моралеса и Мадуро намного больше отличий, чем схожих черт. Моралес пришел к власти в результате конкурентных выборов в 2006 г. Мадуро пришел к власти в 2013 г. как преемник Чавеса после его смерти. При Моралесе экономика Боливии быстро росла со средним темпом 5% в год. Мадуро довел экономику Венесуэлы до коллапса и гиперинфляции. Моралес проводил относительно честные (по меркам автократа) выборы. Референдум 2016 г. о возможности избирания на новый срок он даже проиграл. На выборах в 2019 г. после подсчета 84% голосов Моралес набрал 45.3%, а его ближайший конкурент – 38.2%, что означало второй тур. Потом ЦИК на сутки приостановил подсчет, и окончательные результаты были объявлены как 47.08% против 36.51%, что означало победу в первом туре (в Боливии для победы в первом туре нужен отрыв не менее 10%). После того, как Моралес накинул себе пару процентов, которых не хватали ему для победы в первом туре, начались массовые выступления, и он бежал сначала в Мексику, потом в Аргентину. Мадуро вообще не заморачивался с  правдоподобием. В 2018 г. нарисовал себе 68%. Каприлесу, который на президентских выборах 2013 г. набрал 49.1% (Мадуро тогда набрал 50.6%) вообще запретили участвовать в выборах сроком на 15 лет. Почти все страны региона не признали результаты выборов и, соответственно, не признали Мадуро законным президентом Венесуэлы.

Казалось бы, по всем параметрам, Моралес - более адекватный лидер, чем Мадуро. Он и экономикой относительно неплохо управлял, и на выборах подсчет как-то коррелировал с реальностью, и политическая конкуренция у него была, и реальная поддержка намного выше, чем у Мадуро, и народу на улицах венесуэльских городов выходило намного больше и в течение более длительного времени. Однако Моралес потерял власть после трех недель протестов, тогда как Мадуро держится уже второй год.

Ключевой фактор – это поддержка армии и правительства. Представьте, что вышло 100 тыс. человек на площадь. Они постояли, проскандировали лозунги. Что дальше? Что делать, если власть игнорирует протесты? Идти с голыми руками на вооруженных людей? Возможен вариант, когда полицейские и военные не будут подчиняться приказам стрелять в безоружных людей. А что, если будут? В Боливии 8-9 ноября во многих городах полиция начала переходить на сторону протестующих (https://www.bbc.com/mundo/noticias-america-latina-50355750), и уже 10 ноября Моралес отрекся от поста президента и сбежал в Мексику. Мадуро смог сохранить лояльность силовиков, хотя отдельных случаев перехода силовиков на сторону протестующих было довольно много. Самая яркая - это попытка военного мятежа 30 апреля 2019 (https://www.theguardian.com/world/live/2019/apr/30/venezuela-opposition-leader-juan-guaido-claims-coup-underway-live-news).
Почему военные так лояльны Мадуро? Основная причина, что Мадуро за время своего правления смог насквозь коррумпировать военную верхушку. Ключевые предприятия страны контролируются военными. Венесуэла – один из крупнейших в мире поставщиков кокаина, и этот бизнес фактически полностью контролируется военными. Это, пожалуй, единственная страна в мире, где торговля кокаином идет на государственном уровне. К примеру, племянники Мадуро сейчас отбывают срок в США за наркотрафик https://rg.ru/2016/11/19/plemianniki-maduro-priznany-vinovnymi-v-narkotrafike.html. Многие чиновники Мадуро находятся в международном розыске за наркотрафик, к примеру, Тарек эль-Айссами (https://www.bbc.com/russian/news-38966025), который часто бывает в Москве. Военные генералы понимают, что если режим Мадуро падет, то никакая амнистия их не спасет. Это, по сути, крупная мафиозная организация.

За Лукашенко военные и полиция пока держатся. Однако за ними нет тяжких преступлений, как в случае с мадуровскими генералами. Значит, оппозиции нужно приложить все усилия, чтобы склонить их на свою сторону. Амнистии недостаточно. Ведь что такое карьера военного? Это гарантированный достаток и пенсия. Военные могут опасаться, что с приходом новых властей они хоть и не получат уголовного преследования, однако потеряют свое положение в обществе и их материальное состояние резко ухудшится. Возможно, имеет смысл дать основной массе силовиков гарантии, что они не потеряют работу и льготы. Имеет смысл четко обозначить тех силовиков, которые подпадут под люстрации/уголовное преследование – например, сотрудников КГБ и кто напрямую причастен к пыткам/отдавал приказы на разгон мирных акций. Остальным гарантировать сохранность места работы со всеми льготами и привилегиями. Я понимаю, что новой власти хочется иметь полный карт-бланш на построение новых силовых структур. Однако, скорее всего, это недостижимый идеал. Кто сможет завоевать сердца силовиков – Лукашенко или протестующие, тот и победит.