February 17th, 2019

Про кроликов и удавов или Как ответит бизнес на арест руководства Baring Vostok?


В пятницу арестовали Майкла Калви и еще 5 менеджеров компании Baring Vostok (https://www.rbc.ru/politics/16/02/2019/5c67f3209a7947f57eb45fe0). Для широкой аудитории название этой компании не скажет ничего, и большинство людей впервые о ней услышали в связи с арестом ее руководства, но для инвестиционного сообщества – это знаковая компания. Baring Vostok – старейший и, наверное, самый уважаемый private equity фонд на российском рынке. Он работает с 1994 г. и инвестировал в такие известные компании, как «Яндекс», «1С», «Авито», «Озон», «ЭР-Телеком», банки «Тиньков», «Восточный Экспресс» и многие другие.

Фонды венчурных инвестиций – это ключевой институт развития современной экономики. Откуда появляются фэйсбуки и гуглы, иначе говоря, компании, на которых современная экономика стоит? В мире есть тысячи талантливых предпринимателей, которые в ежедневном режиме пытаются создавать компании. Венчурные капиталисты ходят по рынку и смотрят. Используя свою экспертизу и опыт, они дают деньги самым талантливым, помогают им все правильно организовать. По ходу роста компании, они помогают привлечь дополнительные инвестиции, чтобы она могла развиваться (тот же Facebook был глубокоубыточным вплоть до 2008 г. и постоянно требовал внешних инвестиций для покрытия убытков и развития). В итоге, на рынке появляются успешные высокотехнологичные компании, а инвесторы венчурных фондов и private equity фондов зарабатывают прибыль для своих инвесторов.

Важную роль венчурных инвестиций в современной экономике понимает даже российское правительство. Именно поэтому была потрачена куча денег на создание «Роснано», Российского фонда прямых инвестиций, Российской венчурной компании. Однако несмотря на то, что в эти компании было вложено много сотен миллиардов рублей налогоплательщиков, выхлопа от этих инвестиций для экономики особо не заметно. Единственный ощутимый результат – это то, что менеджеры этих фондов стали миллионерами или даже мультимиллионерами. Для бюджета результат их работы обернулся огромными убытками и провальными проектами. Baring Vostok, несмотря на то, что оперировал средствами на порядок меньшими, чем государственные фонды, вкладывал деньги весьма успешно, помогал развиваться российским компаниям, которые на равных конкурируют с лидерами западного рынка и зарабатывал хорошую доходность своим акционерам. Арест всего топ-менеджмента Baring Vostok – это не просто удар по рынку венчурных инвестиций. На всем этом рынке сейчас можно поставить крест. На нем останутся только фонды типа «Роснано», где доминируют, скорее, распильно-откатные мотивы при выборе проектов для инвестиций, а на таких принципах современную экономику не построишь.

Почему я не верю в версию следствия, что два года назад была совершена сделка, в рамках которой пакет акций был оценен в 3 млрд руб., тогда как его рыночная цена была 600 тыс., и, соответственно, Калви и его команда - мошенники (https://www.rbc.ru/finances/16/02/2019/5c669d029a79479bbafce026)? Я работал в этом бизнесе и сам неоднократно участвовал в подобных сделках. Это не тот случай, когда подслеповатой бабушке мошенники подсовывают документы на продажу ее квартиры за полцены, и она их, не глядя, подписывает. Когда речь идет о сделке на сумму 50 млн долларов, то с обеих сторон работают команды профессиональных юристов и оценщиков. Все цифры, оценки и условия сделки многократно проверяются и перепроверяются. Безусловно, и тогда возможны мошенничества и нарушения сторонами условий договора. Для таких случаев в контракте прописывается арбитражная оговорка – какой суд будет решать конфликт, если таковой возникнет. Для сделок в десятки миллионов долларов это обычно Лондонский или Кипрский арбитражные суды. То есть если тебе вместо актива стоимостью 3 млрд руб., впарили актив стоимостью 600 тыс. руб. (то есть завысили стоимость в 5,000 раз), иди в Лондонский суд или суд, который прописан арбитражной оговорке. Моя специальность – корпоративные финансы, и я в том числе преподаю студентам MBA, как правильно оценивать компании. Даже у профессиональных оценщиков, которые знают свое дело, оценки одной и той же компании могут отличаться в несколько раз, а если речь идет о молодых стартапах – то и в десятки раз. Понимая это, уважаемые суды, в том числе Лондонский, крайне осторожно подходят к решению подобных споров. У следователей ФСБ и у судей Бассманого суда в принципе нет квалификации, чтобы определить, была ли верно сделана оценка компании. И если одна из сторон обратилась к помощи ФСБ/Басманного суда в разрешении корпоративного спора, это, скорее, сигнал, что она не рассчитывает добиться решения в свою пользу в честном независимом суде. Там ей как раз ловить нечего.

Так что дело здесь, скорее всего, не в мошенничестве. Просто у Baring Vostok хотят отжать актив, и для этого обратились за помощью к ФСБ. В поддержку этой версии также свидетельствуют источники издания The Bell (https://thebell.io/eti-rebyata-prekrasno-znayut-kak-tut-vse-ustroeno-protiv-investbankirov-iz-fonda-baring-vostok-ispolzovali-sereznyj-resurs/).


Встает вопрос: как на это отреагирует бизнес? Я поговорил с несколькими знакомыми бизнесменами – они в шоке. Даже те, кто всегда думал, что пока они не лезут в политику, подобные проблемы их не коснутся, начали серьезно переосмысливать свой взгляд на ситуацию в России. Публичная реакция бизнесменов на арест Майкла Калви подтверждает это (https://thebell.io/eti-rebyata-prekrasno-znayut-kak-tut-vse-ustroeno-protiv-investbankirov-iz-fonda-baring-vostok-ispolzovali-sereznyj-resurs/). Даже государственные бизнесмены – Герман Греф, Анатолий Чубайс и Кирилл Дмитриев высказались в поддержку Майкла Калви (https://www.svoboda.org/a/29773399.html)

За последние годы мы прошли много красных черт. Но это, возможно, как раз та большая жирная красная черта, которая заставит многих бизнесменов задуматься. Теперь у нас неприкасаемых нет. Любого бизнесмена, самого лояльного, со связями, со знаковыми проектами, могут арестовать по заказу конкурента. Причем у Калви даже есть гражданство США, а это дополнительный фактор защиты (при всем нашем гоноре с США мы стараемся без лишнего повода отношения не портить). И все равно арестовали. Это значит, что сейчас вообще все российские бизнесмены находятся в зоне риска. В любой момент их могут арестовать, ведь возбудить уголовное дело стоит довольно дешево – несколько десятков тысяч долларов. Это очень небольшие деньги, когда речь идет о суммах в несколько миллионов. У меня лично есть несколько знакомых бизнесменов, против которых в последние годы применили подобные средства (о двух таких случаях я писал здесь https://mmironov.livejournal.com/30760.html).

Возможно, многие бизнесмены сейчас поменяют стратегию. Это как кролику, который просто хочет, чтоб его не съели. До какого-то момента оптимально забиваться поглубже в угол клетки, сидеть тихо и надеяться, что съедят не тебя, а соседа. Но когда прутья клетки уже впиваются в бока, а зубы хищника клацают над самым ухом, возможно, имеет смысл начать действовать агрессивно. Конечно, львом от этого кролик не станет, но хищник может подумать, что лучше с таким кроликом не связываться – вдруг он губу или нос поцарапает или, может, у него бешенство: съешь его, а последствия для здоровья будут неизвестны. Лучше этих буйных не трогать, а продолжать поглощать спокойно тех, кто вжался в клетку, и живет принципом «умри ты сегодня, а я завтра».

Как я вижу реализацию этой стратегии на практике? Надеюсь, группа бизнесменов сможет скоординироваться и как минимум выпустить совместное письмо с оценкой дела Baring Vostok. Без всяких расплывчатых формулировок типа «это не очень хорошо скажется на инвестиционном климате, но мы надеемся, что суд разберется», а четко изложить позицию, что на самом деле происходит. В этом письме должно говориться примерно следующее: «Это государственный бандитизм, когда одна из сторон бизнес-конфликта использует ФСБ и правоохранительную систему, чтобы запугать противоположную сторону. Ни в чем следствие и Басманный суд не разберутся и разобраться не могут – у них просто нет необходимых знаний для выяснения, была ли справедливой оценка акций компании или нет. Мы требуем немедленного освобождения всех сотрудников Baring Vostok и разрешения этого спора в арбитражных судах, как и полагается по закону и сложившимися обычаями делового оборота». На подписании подобного письма я бы не ограничился и начал принимать участие в других аспектах политической деятельности. Например, в этом году будут выборы в Мосгордуму, муниципальных депутатов и губернатора в Питере. Пусть бизнесмены выберут оппозиционных кандидатов, которые им по душе (не обязательно радикальных) и публично поддерживают их кампании.

Какие дополнительные средства защиты даст подобная тактика для бизнесменов? Во-первых, возбудить дело против политически активного бизнесмена намного сложнее. Если вас хочет заказать ваш бизнес-патнер, и он уже приготовил 50 тыс. долларов, чтобы занести следователю, то следователь может отказаться их взять. Ведь возбуждение дела против «политического» всегда имеет значительный резонанс. Вполне возможно, последует проверка сверху. Лучше заработать эти же 50 тыс. долларов на возбуждение дела против тихого «кролика». В России ежегодно возбуждается более 200 тыс. уголовных дел против предпринимателей (https://pasmi.ru/archive/164526/), и о скольких из них вы слышали? Деньги любят тишину, и при прочих равных лучше на неприятности не нарываться. Во-вторых, в случае возбуждения дела – можно рассчитывать на поддержку общества. Сейчас позицию общество можно охарактеризовать твитом Алексея Навального (https://twitter.com/navalny/status/1096776445244960768). Немного перефразируя, его позиция заключается в следующем: когда меня сажал тот же судья, вы молчали, почему сейчас я должен впрягаться за вас? Если какая-то группа бизнесменов будет активно высказывать свою позицию по поводу арестов других бизнесменов и политических активистов, то и в свою очередь они смогут рассчитывать на подобную поддержку в дальнейшем. В-третьих, если дела сложатся неблагоприятным образом, и им придется бежать из страны, то процесс получения политического убежища для бизнесменов с активной политической позицией намного проще. Если ты всю жизнь хвалил власть, выигрывал арбитражные суды, говорил как все в России хорошо и замечательно, то может быть довольно тяжело убедить иностранный суд, что тебя сейчас вдруг преследуют несправедливо, и ты правда не мошенник. В-четвертых, дела против «политических» нужно согласовывать на самом верху. Вас много, Путин один. Вполне возможно, что согласование возбуждения уголовного дела против политически активного бизнесмена средней руки затеряется где-то в общей очереди на разрешение возбуждения уголовных дел. Причем здесь важно понимать, что спрос на подобные услуги от силовых органов будет только расти. Друзья Путина уже все при делах. Они разобрали себе сладкие активы еще много лет назад. Но у них подросли дети. Детям Патрушева, Фрадкова, Иванова, Матвиенко и прочих уважаемых людей тоже хочется чем-то управлять. А у этих детей есть еще и друзья (источники The Bell говорят, что топ-менеджеров Baring Vostok заказал друг сына Патрушева https://thebell.io/eti-rebyata-prekrasno-znayut-kak-tut-vse-ustroeno-protiv-investbankirov-iz-fonda-baring-vostok-ispolzovali-sereznyj-resurs/). Сами эти товарищи ничего создать не могут, а управлять хочется чем-то большим и успешным. Единственный вариант реализовать свою мечту - это отобрать актив у кого-то другого.
            
Конечно, активная политическая позиция связана и с дополнительными рисками, но, возможно, настал момент, когда эти дополнительные риски ниже, чем дополнительные выгоды. Как обычно в бизнесе, в выигрыше окажется тот, кто первым поймет, что нужно менять стратегию поведения, а кто этого не поймет и продолжит вжавшимся в клетку кроликом, того съедят. С костями.

Оригинал: https://thequestion.ru/questions/476057/answer-anchor/answer/686073#answer686073-anchor