Особенности национального урбанизма



Я сегодня выступлю в необычном качестве и расскажу вам про урбанизм и про то, почему Москва – очень неэффективный город для жизни. Я для вас, скорее всего, не открою ничего нового. Но когда я слежу за спорами урбанистов, они ломают копья о каких-то второстепенных вещях, а огромных слонов в комнате, которые делают жизнь в городе крайне неудобной, просто игнорируют.

У нас такой специальности как урбанист вообще очень долго не было. В отсутствие собственных традиций, отечественный урбанизм – это, скорее, карго культ западного. Те, кто в России называют себя урбанистами, пытаются слепо копировать видимые атрибуты западных городов, ожидая, что если они это сделают, то и российские города по удобству будут такие же, как западные. Они действительно приложили много усилий, чтобы познать эту науку, – читали литературу, приглашали известных лекторов, кто-то даже ездил на Запад и получил профильное образование.

Проблема в том, что урбанизм – это всего лишь одна часть мозаики того, как устроены западные города, и если изучить только эту часть, даже очень хорошо, и не понимать, как устроены остальные части, то пазла все равно не сложится. Поясню на примере. Представьте, вы хотите сделать идеальную ванную комнату. Вы сделали ее больших размеров, купили лучшую сантехнику, купили кафель правильного цвета, чтобы поднимал настроение, установили мягкий свет, в общем все, как написано в учебнике, как обустроить идеальную ванную. Только вдруг, через неделю пользования у вас дерьмо начинает из унитаза лезть. Вы удивляетесь, перечитываете учебник и нигде не находите в разделе вопросов и ответов такой проблемы. Что же случилось? А случилось вот что. Западные авторы, которые пишут учебник, как обустроить туалет, подразумевают, что у вас к дому уже подведена канализация. Для них, это просто очевидно. Когда строится дом, то обязательно подводят канализацию. В России же почти каждый четвертый человек живет в доме без канализации (https://www.currenttime.tv/a/toilet-russia-village-sortir/29856169.html), то есть это вполне распространенная история. Если вы начнете строить идеальную ванную комнату в таком доме, то у вас тут же полезет дерьмо из унитаза. Прежде чем покупать итальянскую сантехнику и кафель, нужно сначала подвести канализацию к дому. Но ни в одном западном учебнике по обустройству ванных комнат этого написано не будет.

Кому-то мой пример покажется комичным, но на самом деле он очень точно отражает то, что происходит в Москве. Москву после сильных дождей регулярно затапливает (https://www.bbc.com/russian/media-57642398). То есть КБ Стрелка или какие-нибудь другие консультанты рисуют красивые картинки, а потом тратят кучу денег, чтобы было как на картинке. С помпой открывают, но скоро нужно все переделывать, потому что ливневую канализацию не сделали. К примеру, в Буэнос-Айресе, где я живу, дожди намного интенсивнее, чем в Москве, а город не затапливает.  Для мэра любого города очевидно, что ливневая канализация должна работать, и это и есть урбанизм.

Или, например, война с автомобилями. Урбанисты любят ссылаться на западный опыт и призывают использовать общественный транспорт. Мол, в США и Европе люди на работу ездят на поездах/метро/автобусах, в том числе те, кто живет за городом. Вы когда-нибудь ездили в этих поездах из пригородов Лондона или Нью-Йорка? Там взрослые люди едут на работу. Их дети уже в школе, потому что в этих пригородах не просто хорошие школы, а зачастую лучше школы, чем в городе. В США один из основных источников финансирования школ – это местные налоги, прежде всего, налог на собственность. В Москве ситуация принципиально другая. У меня несколько знакомых живут в коттеджных поселках и все они возят детей в школу в Москву. Около престижных поселков есть несколько частных школ сомнительного качества за безумные деньги, однако все качественные государственные школы находятся в Москве, обычно в районе центра. Они вынуждены вначале развести детей по школам, а потом ехать на работу. На общественном транспорте организовать такую логистику невозможно. Да и те, кто живет в Москве, также вынуждены часто возить детей в школы далеко.

Как можно решить эту проблему? Нужно менять налоговую систему, чтобы люди платили налоги по месту фактического проживания, а не работы и тогда в коттеджных поселках появятся хорошие школы. Или мэр Москвы понимая, что эти люди платят налоги в бюджет Москвы, сам должен на эти деньги построить школы, чтобы людям не пришлось ежедневно возить детей по пробкам. Это резко сократит нагрузку на дорожную инфраструктуру.

Если мы хотим, чтобы люди сократили передвижение по городу на транспорте, нужно сделать так, чтобы в шаговой доступности было все необходимое. К примеру, в Палермо, в районе Буэнос-Айреса, где я живу, в пределах 5-20 минутах ходьбы есть все, что мне надо, – магазины, супермаркеты, школы, детсады, поликлиники, больницы, парки, детские площадки, рестораны, бары и т.д.  У меня 5 детей, и я вообще никогда не пользуюсь машиной – она мне не нужна. И аналогичное верно для любого района Буэнос-Айреса. В Москве мэрия идет по обратному пути, например, сокращает поликлиники и больницы, тем самым заставляя людей тратить больше времени (и транспортной инфраструктуры) на получение помощи. Москва – богатый город и вполне может себе позволить, чтобы в радиусе 1 км была доступна поликлиника, а в радиусе 2-3 км - больница, где лечат от всего.

Опять же, если вы посмотрите на общественный паспорт, то значительная часть его пользователей – это пенсионеры. Они едут не только в поликлинику, но и на другой конец города, чтобы сэкономить несколько рублей на килограмме помидор. Учитывая повышение пенсионного возраста и огромную смертность от ковида, Москва может увеличить пенсии раза в два, и тогда пенсионерам не придется ездить на другой конец города, чтобы сэкономить. Общественный транспорт разгрузится и станет более привлекательным для тех, кто сейчас использует машины..

Москва – и так перегруженный город. Чтобы снизить нагрузку на дорожную сеть и инфраструктуру, нужно город разгружать. Что делает мэрия Москвы? Под видом реновации увеличивает плотность застройки в 3-4 раза (https://www.vedomosti.ru/realty/articles/2019/04/24/800105-plotnost-zastroiki). Это значит, что в этом районе вырастет в 3-4 раза нагрузка на дорожную сеть и прочую инфраструктуру. Если мы хотим строить удобный город, то нужно на уровне города принять закон, что нельзя строить больше квадратных метров, чем уже построено, особенно в центральных районах.

Как я писал выше, пока в Москве для многих жить без машины очень неудобно. При строительстве дома должно быть правило, что застройщик обязан построить парковочных мест не менее 30% (цифра условная) от количества квартир. Иначе машинами заставят весь двор. А если застройщик в доме из 1000 квартир построит 300 машиномест, то сможет продать их – цена установится спросом со стороны собственников жилья. И тогда уже можно будет запрещать парковку во дворах.

Еще одна проблема, которую нужно решать в долгосрочной перспективе, - это разгрузка Москвы от функций, от которых можно ее разгрузить. Например, перевоз всех органов власти в какой-нибудь относительно близкий город. Например, Владимир. Туда можно перевести парламент, администрацию президента, все министерства и т.д.  До этого города строится скоростная дорога и скоростная железная дорога. Формально столица остается в Москве. Тогда и Москва сбрасывает с себя огромную нагрузку на инфраструктуру, и новый регион получает мощный толчок к развитию. Также кампусы новых университетов не нужно создавать в Москве. В США вполне успешно многие ведущие университеты работают далеко от крупных мегаполисов. Очень глупо было строить Сколково в Москве.

В общем, я считаю, что на данном этапе развития Москвы, урбанисты должны биться за создание нормальной ливневой канализации, требовать принятия закона о запрете увеличения плотности застройки в исторической Москве, лоббировать строительство школ и поликлиник около коттеджных поселков, где живут москвичи, увеличивать количество объектов необходимой инфраструктуры в шаговой доступности по всей Москве и т.д. А заниматься сейчас спорами вокруг троллейбусов, трамваев, электробусов, велодорожек, лавочек, бульваров – это как выбирать цвет кафеля в ванной комнате, к которой не подключена канализация.  Вот когда фундаментальные проблемы города будут решены, тогда можно будет открыть какой-нибудь западный учебник по урбанизму и начать выполнять его рекомендации параграф за параграфом.



Сколько Собянин заплатил Венедиктову за PR?


На фото. Собянин показывает Венедиктову, как выглядит пачка денег в 50 миллионов рублей

Для российских СМИ джинса является одним из основных источников доходов. Джинса – это когда СМИ ставит проплаченную публикацию от человека или организации и не помечает ее меткой «на правах рекламы» или похожей (например, «партнерский материал»).

Когда я работал в российских медиа – с 2006 г. по 2010 г. (входил в советы директоров газет «Аргументы и факты», «Труд», «Экстра-М», «Центр-плюс»), джинсу можно было поставить в любую российскую газету, за исключением «Ведомостей». Позже, когда Кудрявцев (а на самом деле «Роснефть») купили «Ведомости», джинса появилась и там.

За джинсу платят либо в черную (напрямую редактору и журналисту) или вбелую – путем заключения договора на информационное сопровождение. В 1990-е гг. почти вся джинса оплачивалась вчерную, однако к концу нулевых рынок почти полностью обелился. Это понятно, ведь если джинса оплачивается в черную, то это по сути воровство денег и у собственника газеты, и у государства (недоплаченные налоги).

Любой человек, который несколько лет работал в медиа, может практически безошибочно идентифицировать джинсу. Например, если вы видите комплиментарное интервью с политиком, без острых вопросов, да еще и вне текущего информационного контекста, то это гарантировано джинса. Обычно подобные публикации имеют низкий уровень читательского интереса и низкую цитируемость.

«Эхо Москвы» также размещает джинсу, в том числе, от мэрии Москвы (https://echo.msk.ru/blog/ssobyanin/). Приведу несколько примеров явно джинсовых постов:

1. «Проведал пострадавшего в результате нападения в метро» (https://echo.msk.ru/blog/ssobyanin/2916476-echo/)
2. «Записался на электронное голосование» (https://echo.msk.ru/blog/ssobyanin/2897624-echo/)
3. «Бесплатные пересадки. Снижение стоимости проезда в наземном транспорте» ( https://echo.msk.ru/blog/ssobyanin/2896320-echo/ )

По сути – это не информационные блоги. Это сообщения PR-службы мэрии Москвы. Их единственная цель – улучшить имидж мэра Москвы в глазах граждан, информационная нагрузка равна нулю. К примеру, что узнали жители Москвы из информации, что Собянин проведал пострадавшего в метро? Правильно. Что Собянин – добрый и чуткий человек.
Неудивительно, что у этих блогов низкий читательский интерес. Обычно блоги набирают на сайте «Эха» от нескольких десятков тысяч просмотров до несколько сотен тысяч просмотров (мои блоги набирали именно столько, хотя я не относился к самым популярным блогерам сайта). Собянинские блоги, несмотря на то, что их ставят на первую полосу, обычно набирают всего несколько тысяч и редко переваливают за 10,000 просмотров. Читатели не любят читать джинсу и неохотно ее шэрят.


Как я писал выше, я спокойно отношусь к джинсе. В конце концов это дело между СМИ и ее аудиторией. Газеты в России стоят очень дешево, в несколько раз дешевле, чем в странах с сопоставимым доходом. Большинство сайтов можно читать бесплатно. Это неписанный контракт между СМИ и читателем – вы платите мало денег за газету, мы добиваем недостающие доходы джинсой, и вы ее читаете. Поэтому и к размещению джинсы на сайте «Эха Москвы» я отношусь абсолютно нормально.

Однако именно относительно размещения джинсы от мэрии Москвы возникает серьезный конфликт интересов. С одной стороны, Венедиктов берет деньги от мэрии за PR-сопровождение (обычно так культурно в контрактах называется джинса). С другой, он защищает ДЭГ, которое проводила мэрия Москвы, и основным бенефициаром которого был Собянин.

Через сайт госзакупок я попытался найти, сколько мэрия Москвы платит «Эху» за PR. Когда забиваешь ИНН «Эха» (7710046355), то первым выскакивает договор на 1.5 миллиона с Самарской областью на «оказание услуг по информационному сопровождению социально значимых проектов и мероприятий, проводимых в Самарской области, в эфире радиостанции информационно-разговорного формата, вещающей в FM диапазоне на территории Самарской области, а также изготовление и размещение информационных материалов на официальном интернет-ресурсе радиостанции». Заключенных контрактов в 2021 г. с мэрией Москвы мне найти не удалось.

За прошлые годы удалось найти контракты с двумя организациями, аффилированными с мэрией Москвы, – два контракта с АО «ТВ Центр» на 12,400,000 и 5 контрактов с Департаментом инвестиционной и промышленной политики мэрии Москвы на 38,578,770. Это огромные деньги для «Эха Москвы». Получается, мэрия Москвы является одним из крупнейших рекламодателей «Эха».

В связи с этим встает несколько вопросов:
1. Что включает в себя контракт с мэрией (или с ее аффилированными лицами)? Это только публикация блогов или что-то еще? Вполне возможно, PR-сопровождение электронного голосования – это часть контракта с мэрией Москвы. При этом хотя ни Венедиктов, ни “Эхо” нигде не объявляли, что это партнерский материал, но и в случае с блогами PR-службы Собянина они также помечены не были.

2. Как я писал выше, в 2021 г. никаких официальных договоров ни с мэрией Москвы, ни с аффилированными с ней лицами заключены не были. В рамках какого договора публикуются блоги PR-службы Собянина? Если договоров не было, значит, Венедиктову платили вчерную. Это также объясняет его позицию по ДЭГ. Когда уже все эксперты пришли к консенсусу, что результаты ДЭГ сфальсифицированы, Венедиктов продолжает отчаянно прикрывать Собянина.


Учитывая общественную важность, – как минимум 10 депутатских мандатов в Госдуму были украдены с помощью ДЭГ, учитывая явно промэрскую позицию главного редактора «Эха Москвы» и учитывая, что мэрия в последние годы перечислила «Эху» более 50 миллионов рублей, я считаю, что «Эхо Москвы» должно обнародовать все контракты с мэрией, особенно условия контракта в 2021 г., который отсутствует в базе госзакупок.

Про Нобелевскую премию и Дмитрия Муратова



…….Никто не даст нам избавленья: Ни бог, ни царь и не герой. И Нобелевский комитет тоже не даст…..

Сегодня все накинулись на Муратова. Мне кажется, зря.

Как и многие другие, я считаю, что есть люди более достойные получить эту премию. Среди политиков – это Навальный и Колесникова, среди журналистов – это группа Bellingcat.

Как и многие другие, я считаю, что Путин мог коррумпировать Нобелевский комитет, как он уже коррумпировал другие международные институты (МОК, ФИФА) и уважаемых политиков (канцлер Германии Шредер, министр иностранных дел Австрии Кнайсль, премьер-министр Франции Фийон). Навальный был одним из фаворитов на премию мира. Для Путина было очень важно, чтобы этого он ее не получил. Не менее важно, чем получить Олимпиаду в Сочи или ЧМ-2018. Легко могу представить, что на решение этой проблемы был выделен значительный бюджет.

Почему общество направило свой гнев именно против Муратова, как будто это он отобрал у Навального эту премию? Конечно, многие надеялись, что Навальный получит Нобелевскую премию, и это если не даст ему мгновенного освобождения, то хотя бы защитит его жизнь и снимет частичное давление с его сторонников.

Я думаю, мы в очередной раз здесь попадаем в одну и ту же ловушку. Мы считаем, что условный Запад должен сделать за нас нашу работу – спасти Навального, выдав ему Нобелевскую премию, освободить других политзаключенных, наказать наших чиновников, добыть нам свободу в широком смысле. Мы должны избавляться от этой позиции иждивенцев. Запад и так нам очень много помогает – именно благодаря в том числе активным усилиям Меркель и Макрона Навальный до сих пор жив. Введение санкций и угроза введения санкций против чиновников хоть как-то ограничивает беспредел, творимый нашими властями.

Не стоит думать, что Запад ради нас будет каштаны из огня таскать. Борьба за будущее страны, в том числе за свободу Навального, – это, прежде всего, задача граждан страны. И если вы рассчитывали, что Запад как-то нам на каком-то этапе поможет, а он вдруг не помог, не надо вымещать злость на Дмитрии Муратове.

Что такое пропаганда? Ответ Александру Плющеву



Александр Плющев прокомментировал мой твит, в котором я утверждал, что Венедиктов использует «Эхо Москвы» для пропаганды честности ДЭГ: «Максим, при всем уважении, вас заносит иногда. (Надеюсь, это не троллинг, как в твите про Каца, на который я попался). Альтернативых точек зрения - вагон : у меня только две "Точки" было, а на позапрошлой неделе - все утренние развороты - про ДЭГ и там сплошные оппоненты.» (https://twitter.com/plushev/status/1445043306568814593?s=20)

Александр, никакого троллинга. Я действительно считаю, что у Венедиктова конфликт интересов, и он использует «Эхо Москвы» как площадку для пропаганды идеи, что в ДЭГ не было фальсификаций.

Я нигде не писал, что на «Эхе» не представлены альтернативные точки зрения. Представлены. Только пропаганда – это не обязательно топорная пропаганда в стиле Первого канала, когда представлена только одна точка зрения. На образованную аудиторию, как у «Эха Москвы», такая топорная пропаганда не работает. Это более тонкая, когда наряду с мэйнстримом, появляются альтернативные точки зрения, и у слушателей создается впечатление, что есть многообразие мнений, а кто прав, кто виноват – кто их разберет.

Приведу несколько примеров подобных манипуляций.

Есть факт, что Навального отравили «Новичком». Но если какое-то медиа начинает, помимо этой версии, активно двигать альтернативные - что он напился самогона, не съел рафаэлку и т.д. – то это пропаганда, несмотря на то, что в ворохе трактовок представлена и правильная версия, и факт об отравлении. Что делают честные медиа? Они говорят, что все уважаемые эксперты согласны, что Навального отравили «Новичком», а у других спикеров нет весомых аргументов в поддержку своей версии.

Еще пример. Если медиа, наряду со статьями о пользе вакцин, постит также статьи про то, что после прививки кто-то умер, не основываясь при этом на научных данных и заключениях докторов, то это медиа занимается пропагандой антиваксерства, несмотря на то, что формально у них есть и статьи про пользу вакцин.

Это были общие примеры, не про «Эхо Москвы», но в случае с ДЭГ «Эхо» пользуется той же тактикой.

Среди экспертов нет спора, были фальсификации или нет. Наблюдаемые аномалии в шаблоне голосования не могут быть объяснены естественным поведением избирателей. Есть также много других статистических аргументов, которые в том числе и я подробно описывал. По совокупности эти аргументы с вероятностью, близкой к 100%, позволяют сделать вывод, что ДЭГ сфальсифицировано.

Я не знаю ни одного серьезного эксперта, который бы доказывал, что аномалии, выявленные в ДЭГ, могли произойти естественным путем.

Это и должна быть честная позиция любой независимой радиостанции. А ваш главный редактор лезет из кожи вон, чтобы доказать, что ДЭГ прошло честно. Венедиктов использует «Эхо», чтобы двигать альтернативную теорию, что ДЭГ прошло честно. Именно эта версия альтернативная, а что ДЭГ сфальсифицирован – это консенсус. Он двигает ее в прайм-тайм, а мэйнстримовскую историю отправляет на задворки. Посмотрите, сколько просмотров на сайте у Венедиктовской «Будем наблюдать» https://echo.msk.ru/programs/observation/2912802-echo/ и вашей «Точки» https://echo.msk.ru/programs/tochka/2913124-echo/ . Разница на порядок - 31,695 у Венедиктова и 3,719 у вас (я смотрел на 18.50 мск). Аналогичная разница по остальным вашим «Точкам» и программам Венедиктова. Разница достигается за счет многих вещей – более выгодное время вещания, более высокое место на сайте, дольше время висения на сайте, более активный SMM, текстовая расшифровка.

Более того, Венедиктов отказывается спорить с экспертами, а ведет программу с Бунтманом, который в данном случае ему подпевает. Я почитал расшифровку последней его программы – Венедиктов, защищая свою точку зрения, занимается манипуляциями в лучших традициях Максим Каца.

Очень правильно вы заметили, что вы приглашаете много экспертов против ДЭГ, и в «Точку», и в «Разворот». А каких экспертов приглашает Венедиктов в защиту ДЭГ? Никаких. Он просто вещает как пропагандист, придумывая гипотезы, которые противоречат данным, и манипулируя фактами.
Упрощая, у вас на радиостанции сейчас есть две точки зрения – точка зрения, представленная множеством экспертом, и голословная позиция Венедиктова, основанная на манипуляциях и необоснованных предположениях.

Мало кто из вашей аудитории детально разбирается в статистике и технологиях. У большинства останется ощущение – есть точка зрения, что фальсификации были, а есть не менее громкая точка зрения, что фальсификаций не было. Были-не были, кто их разберет. Поехали дальше.

Я понимаю, что Венедиктов – ваш начальник. И я понимаю, что вы проработали на радиостанции 27 лет. И я ни в коем случае не призываю вас уходить. Лучшего места работы в России, к сожалению, нет. Но нужно также смотреть правде в глаза. Венедиктов сейчас использует «Эхо Москвы» как площадку пропаганды, чтобы посеять в целевой аудитории сомнения – были фальсификации, не были, кто их знает. Нужно понимать, что Венедиктов прикрывает сейчас мэрию Москвы и лично Собянина. Вместо того, чтобы вызвать их на ковер в эфир радиостанции и отдать на растерзание экспертам, у которых есть конкретные доказательства фальсификаций (как поступил бы главред любого нормального СМИ в этом случае), он прикрывает их. Такая политика Венедиктова разрушает репутацию «Эха Москвы».

Электронное голосование: кто виноват и что делать




Многие сейчас справедливо возмущены итогами электронного голосования (ДЭГ) по Москве, с помощью которого у оппозиции украли абсолютно все выигранные мандаты. Раздражение направлено в основном в сторону Алексея Венедиктова, который сам себя обозначил символом и фронтмэном ДЭГ. Безусловно, гнев против Венедиктова оправдан, ведь из его комментариев следует:
- он сам не понимает, как устроена технология ДЭГ
- он защищает ДЭГ от разумных сомнений любой ценой, в том числе выдвигая гипотезы, которые противоречат здравому смыслу и имеющимся данным
- берет на себя ответственность за проблемы с ДЭГ (https://www.interfax.ru/russia/792423)

Но если разобраться более детально, то все заявления Венедиктова – это всего лишь инфошум. Громкий, эмоциональный, растиражированный многими СМИ, но инфошум. Какую ответственность Венедиктов может взять на себя, если вдруг будут доказаны фальсификации в ДЭГ? Уголовную? Административную? Ответ – никакую. Ведь он не должностное лицо, он не имеет формального отношения ни к ДЭГ, ни к организации выборов. Он просто стоит сбоку и громко выступает.

Можно провести такую аналогию. Представьте, разгневанная толпа идет на Кремль, чтобы позадавать Путину вопросы, как мы до такой жизни докатились. И вдруг у стен Кремля их встречает какой-то человек, который говорит, что на самом деле это он всю дорогу Путину идеи подавал. Он искренне считает, что страна идет правильным путем, и скрепы в порядке и т.д. Причем он охотно отвечает на вопросы, вступает в диалоги, оскорбляет недовольных. Естественно, весь гнев толпы тут же переключается на этого человека. Но что случится, если разгневанная толпа разорвет его и с чувством выполненного долга разойдется по домам? Ничего. Путин спокойно выдохнет, и все пойдет своим чередом. А когда толпа снова пойдет на Кремль, они выставят у стен Кремля еще какого-нибудь товарища, чтобы переключить гнев толпы на него. Скамейка таких товарищей у Кремля длинная.

Но предположим, что случилось чудо. И вам этого человека у стен Кремля удалось убедить в своей правоте. Что будет дальше? Ответ – тоже ничего. Ведь у него, нет никаких реальных полномочий. Он не сможет зайти в кабинет Путину и сказать: «Народ меня переубедил, мы все делали неправильно, с сегодняшнего дня мы все делаем так и так».

Так и с Венедиктовым. Если после многонедельных дискуссий, обществу удастся ему доказать, что белое – это белое, а черное - это черное, что из этого последует? Ничего. Он не сможет отменить ни результаты выборов, ни результаты ДЭГ, не сможет выложить в публичный доступ код программы или выдать детальную статистику в разрезе УИКов. Он даже не сможет заставить пересчитать голоса (https://www.rbc.ru/politics/22/09/2021/614b01659a79475b7c55eabd). Решения по этим вопросам принимают совсем другие люди, а не Венедиктов.


Я не знаю, почему Венедиктов согласился играть роль болванчика, который оттягивает на себя гнев общества. Это его дело. А вот нам нужно четко идентифицировать тех, кто на самом деле несет ответственность за массовые фальсификации с ДЭГ, а не на того, кто громче всех кричит.

Во-первых, это мэрия Москвы и лично мэр Собянин. Регистрация голосующих проходила на портале mos.ru, который контролируется мэрией Москвы. Это прямой конфликт интересов. Избирательные комиссии, хотя бы формально, не должны быть зависимы от исполнительной власти. А здесь получается, что мэрия Москвы, которая представляет одну из заинтересованных сторон, организует выборный процесс. Другой проект мэрии, связанный с голосованием , «Активный гражданин», уже был замечен в фальсификациях (https://www.the-village.ru/city/situation/227523-obvineniy-v-falsifikatsii?comment_id=18736173). Если мэрия уже попадалась на фальсификациях в голосовании, то почему бы им не сделать это опять с ДЭГ? Тем более, потенциальные выгоды от фальсификаций выборов в Госдуму для мэрии намного превышают выгоды фальсификаций в «Активном гражданине» по вопросам вроде какую станцию метро как назвать. Неудивительно, что на выборах по одномандатным округам 15 из 15 округов выиграли кандидаты из списка Собянина. Подчеркну, не от «Единой России», а именно Собянина. Почему результат 15 из 15 не мог быть достигнут без массовых фальсификаций я подробно разбирал здесь https://echo.msk.ru/blog/mmironov/2908316-echo/ .

Во-вторых, это глава Мосгосизбиркома Юрий Ермолов и глава ЦИК Элла Памфилова. Именно эти чиновники несут ответственность за организацию выборного процесса в Москве и России, соответственно. Мы видим, что Ермолов игнорирует проблему ДЭГ, заявляя, что жалоб на онлайн-голосование не поступало (https://rg.ru/2021/09/24/reg-cfo/mosgorizbirkom-zhalob-na-onlajn-golosovanie-ne-postupalo.html). ЦИК России утвердил сегодня результаты выборов, и Памфилова подчеркнула, что «итоговые протоколы избиркомов по выборам в Думу объективно отражают результат голосования» (https://tass.ru/politika/12497521). При этом штаб Брюхановой подал жалобу, где представлены детальные доказательства фальсификаций в ДЭГ. Аналогичные проблемы присутствуют в голосовании и по остальным московским округам. То есть и Ермолов, и Памфилова просто игнорируют обоснованные жалобы кандидатов.

В-третьих, это, конечно, Владимир Путин. Понятно, что и Собянин, и Ермолов, и Памфилова – это болванчики, которых Путин поставил на свои места. Безусловно, между ними и Венедиктовым есть большая разница. У этих троих есть полномочия и ответственность, в том числе юридическая. Они должны, и я надеюсь, понесут уголовную ответственность за совершенные фальсификации. Однако не стоит забывать, что инициаторы проводимой политики по массовым фальсификациям выборов сидят в Кремле, а не в мэрии Москвы или в ЦИКе.

Что делать?

Программа минимум – это требовать отмены результатов ДЭГ по Москве. Уже имеющихся на сегодняшний день доказательств достаточно, чтобы утверждать с вероятностью, близкой к 100%, - результаты ДЭГ массово сфальсифицированы в пользу «Единой России» и провластных кандидатов.
По-хорошему, в Москве нужно проводить перевыборы. Ведь в электронном голосовании приняло участие в том числе большое количество живых избирателей. Если отменить результаты ДЭГ, то их голос не будут учтены. А это 2 миллиона человек.

Также нужно требовать полной отмены ДЭГ на будущее. ДЭГ – это прямая дорога к лукашенизации выборов, когда есть черный ящик, никто не понимает, что внутри него происходит, за этой работой невозможно наблюдать, и в конце мы видим только одну агрегированную цифру, чью верность невозможно опровергнуть. За 20 лет российское общество более-менее научилось контролировать оффлайн выборы. Главное отличие оффлайн от онлайн, что выявленные фальсификации легко продемонстрировать широким слоям общества. Если есть видео вбросов, если видно, как переписываются протоколы, если данные по протоколам, выданные на руки наблюдателям, отличаются от тех, которые введены в ГАС «Выборы» – это все не допускает альтернативных толкований. А как работают электронные выборы, не понятно 99% населения. Для масс разговоры о блокчейне всегда будут звучать как споры высоколобых экспертов – кто-то говорит одно, кто-то другое, а что там на самом деле происходит – шут его знает. В конце концов итоговым арбитром итогов голосования является общество, и ему должны быть понятны основные детали выборного процесса. Оффлайн голосование соответствует этому критерию, ДЭГ – нет.

Как требовать отмены ДЭГ и результатов ДЭГ по Москве, в частности?

Это самый тяжелый вопрос. За последние годы власти сделали мирный выход людей на улицы очень небезопасным мероприятием. Даже если вас не побьют и не арестуют прямо на митинге, нет гарантии, что полиция не придет к вам домой через несколько дней. Несмотря на то, что я в этих условиях не верю в массовые протесты, как в 2011 г., тем не менее, я выражаю свое восхищение смелостью некоторых кандидатов и их сторонников, которые, несмотря ни на что, выходят на улицу и выражают свое справедливое возмущение творящимся беспределом с фальсификацией результатов ДЭГ.

В условиях массовых репрессий, возможно, более реальный способ – это юридическое опротестование результатов ДЭГ и выборов вообще, вплоть до ЕСПЧ. Если оппозиционным кандидатам удастся представить убедительный юридический кейс, то это будет иметь важный прецендент и информационный эффект, в том числе и на Западе. Мы видим, что несмотря на бравады, российское руководство очень нервно реагирует на санкции со стороны Запада. Если же удастся всех убедить, что фальсификации были настолько масштабными, что принципиально исказили выбор россиян, то вполне возможно, какие-то страны откажутся признавать легитимность российского парламента со всеми вытекающими последствиями, включая внесение нелегитимных депутатов в санкционные списки.

Подводя итог, электронное голосование, особенно в современных условиях, — это путь к массовым фальсификациям, которые очень трудно выявить и формально доказать. Промоутеры ДЭГ стараются видоизменить российскую избирательную систему по лекалам белорусской, когда у общества нет вообще никаких инструментов контроля за результатами выборов. Песков уже заявил, что к выборам президента в 2024 г. практику ДЭГ нужно распространить максимально широко https://lenta.ru/news/2021/09/23/goloss/. То есть если обществу не удастся сейчас отстоять выборы, искаженные, с фальсификациями, но по которым хоть как-то можно отследить реальное волеизлияние, то уже через несколько лет у нас выборов не будет вообще. Будет только итоговая цифра 80.1% за Путина.




Вопрос Венедиктову

Уважаемый Алексей Алексеевич,

Спасибо, что ответили на один из моих вопросов по поводу результатов электронного голосования в эфире у Плющева (https://echo.msk.ru/sounds/2907382.html). Это был один из многих вопросов, который я задал. Вы утверждаете, что власть получила 15 мест из 15 в Госдуме, несмотря на то, что на выборах в Мосгордуму смогла получить только 25 из 45 (даже с учетом фальсификаций) за счет намного лучшей мобилизации своего электората. При этом по всем опросам рейтинги партии власти значительно снизились с тех пор. Гипотеза, которую вы высказали, не находит подтверждения ни в видимой агитации, ни в опросах общественного мнения.

1. График ниже показывает запросы в Google за сентябрь по ключевым словам - Умное голосование, «Единая Россия», электронное голосование, ДЭГ (данные по России). Мы видим, что суммарное количество запросов по последним трем словам ниже, чем количество запросов по «умному голосованию». То есть мы видим, что как минимум следы в интернете говорят о том, что оппозиция намного более активно агитировала своих сторонников прийти на выборы, чем власти.



2. Популярное возражение на аргумент 1, что власть агитировала не словом, а делом – сгоняла бюджетников. Само по себе принуждение зависимых людей – это странный аргумент в пользу результатов ДЭГ. Это тоже фальсификация, принуждение голосовать определенным образом. Я знаю, что вам не нравится эта формулировка. Однако, это не оппозиция, а власть заставляет бюджетников участвовать в голосовании, увольняет тех, кто замечен в связях с Навальным и т.д. Ваш гнев за презрительный термин «бюджетник» должен быть адресован властям, которые их держат на положении крепостных, а не на оппозицию, которая просто констатирует этот факт. А если мы говорим о добровольном участии, мы должны видеть следы агитации за ЕР, прежде всего, в интернете, ведь ДЭГ – это про голосование в интернете.

Но даже если принять во внимание аргумент, что власти в ДЭГ активно сгоняли бюджетников, то возникает вопрос: а что, в 2020 г. они их туда активно не гнали? Тем не менее, онлайн за поправки в Конституцию проголосовало 62.3%, а оффлайн – 66.9%, то есть среди онлайн аудитории было на 7% меньше людей, кто поддерживает власть, чем среди оффлайн. И в электронном голосовании участвовал 1 миллион человек – огромная выборка по любым стандартам. В этом году аудитория ДЭГ проголосовала существенно более провластно. Данные по 198 округу показали, что оффлайн за ЕР проголосовало 24.95%, в онлайн – 42.6%. У меня нет детальных данных по остальным округам, но агрегированная статистика говорит о том, это общая тенденция. В прошлом году, когда власти привлекли в систему первый миллион, они в среднем проголосовали на 7% менее провластно, а в 2021 г., когда привлекли еще один миллион, они проголосовали почти в 2 раза более провластно. Что такое произошло, что второй миллион, привлеченный в систему, оказался настолько более провластным, чем первый миллион, что не только переголосовал его, но и смог кардинально изменить результат в кардинально другую сторону?

3. Если и есть отличие второго миллиона от первого, то, скорее, оно должно быть в обратную сторону. Если мы предположим, что участники ДЭГ – это сторонники власти, и пришли по зову власти, то сначала должны были присоединиться более лояльные сторонники, потом менее. Так происходит с любым продуктом, в том числе политическим. Если, к примеру, Навальный, начинает продвигать идею «Умного голосования», вначале ее принимает ядро самых лояльных сторонников, а потом уже идет распространение среди более широкого круга протестного электората. Так же ваша интерпретация агитационной кампании «Умного голосования» некорректна. Организаторы УмГ, в частности Волков, призывали всех своих сторонников голосовать. Если у кого-то по каким-то причинам не получается голосовать оффлайн, они призывали голосовать электронно. Из семи моих знакомых москвичей, которых я опросил, все семеро голосовали электронно. Раньше они не голосовали вообще, так как прописаны не там, где фактически живут. Вы сами сказали, что Гуриев и Алексашенко собирались голосовать электронно. Конечно, и мои, и ваши знакомые не являются репрезентативной выборкой, даже среди сторонников УмГ, однако если эти две небольшие выборки НЕ подтверждают высказанную вами гипотезу, что сторонники УмГ не голосовали онлайн. Скорее, эти данные говорят о том, что те, кто не мог голосовать оффлайн, голосовали онлайн. А среди сторонников Навального много молодежи, которой по естественным причинам неудобно голосовать по месту прописки, так как они живут не по месту прописки.

4. Опросы общественного мнения также не подтверждают вашу гипотезу. Опросы, в том числе ВЦИОМа, учитывали тех, кто собирается голосовать. Все лето среди тех, кто собирался голосовать, рейтинг «Единой России» в среднем по России колебался около 30%, и он существенно упал за последние два года. Подчеркну, рейтинг упал именно среди тех, кто собирался голосовать на выборах. Исторически рейтинг «Единой России» в Москве ниже, чем по стране. В мае 2021 г. он был 15%, а в 2019-2020 гг. – 25% (https://thebell.io/rejting-edinoj-rossii-v-moskve-opustilsya-do-15-levada-tsentr). Нет никаких опросов, которые показали бы, что власти удалось мобилизовать своих избирателей и повысить рейтинг среди тех, кто собирается голосовать по сравнению с 2019 г. 

5. Last but not least. Ваше сравнение 1.5 миллионов голосов, полученных Собяниным в 2018 г. и «Единой Россией», которая получила 1.4 миллиона голосов, некорректно. Во-первых, Собянин шел как самовыдвиженец, а не от «Единой России», понимая, что ассоциация в бюллетене с «Единой Россией» утянет его голоса вниз. Во-вторых, как показано пунктом выше, рейтинг «Единой России» за этот период сильно упал. То есть если мы отталкиваемся от Собянинских голосов в 2018 г., сначала их нужно скорректировать вниз на ассоциацию с «Единой Россией». Потом нужно еще сильно их сократить с учетом падения рейтинга.

Подводя итог. Ваша гипотеза не подтверждается ни видимой агитацией, ни анализом динамики голосовавших в ДЭГ в 2021 г. и 2020 г., ни опросами общественного мнения, в том числе и ВЦИОМ, который трудно заподозрить в занижение рейтингов партии власти. Скорее, все имеющиеся данные говорят о том, что ваша гипотеза неверна.


У меня к вам есть еще серия вопросов по ДЭГ, которые Александр Плющев не успел задать (список в треде https://twitter.com/mironov_fm/status/1440660434009288705?s=20). Я понимаю, что у вас, скорее всего, нет возможности писать подробные ответы, поэтому я предлагаю обсудить их лично, чтобы не передавать через посредников, например, в эфире вашей радиостанции. Тема ДЭГ очень важная и у меня, как и у многих других, есть к ней много вопросов/сомнений, на которые хотелось бы получить ответы.



Почему результатам электронного голосования нельзя верить?




На прошедших выборах, наверное, главной темой обсуждения стали возможные фальсификации с использованием дистанционного электронного голосования (ДЭГ). Серьезные сомнения в честности результатов начались с задержек в публикации результатов. Несмотря на то, что технология должна позволять публиковать результаты практически мгновенно, само по себе это не является достаточным доказательством фальсификации. ДЭГ – технология новая, сбои и задержки возможны. Именно это объяснение продвигали власти (https://www.rbc.ru/politics/20/09/2021/61484f049a79477663a6747c).

Сомнений в фальсификации не осталось, когда результаты ДЭГ были опубликованы. Провластные кандидаты набрали так много голосов, что им удалось выиграть все округа Москвы без исключения, хотя по результатам оффлайн голосования в подавляющем большинстве округов они проигрывали.

Есть два объяснения такой электоральной аномалии. Борис Овчинников объясняет это тем, что на участках, где в 2016 г. «Единая Россия» набрала больше голосов, процент регистрации в электронном голосовании был выше (https://echo.msk.ru/blog/echomsk/2907234-echo/),  и именно поэтому там более высокие проценты за кандидата от власти в ДЭГ.

Второе объяснение дал Алексей Венедиктов: "Это же очевидно, если вы призываете своих верных избирателей, то они и не приходят. Это были и КПРФ и "справороссы". А три другие партии - "Единая Россия", ЛДПР и "Новые люди" призвали к участию, говорили, что, если вы не можете прийти на участки, придите онлайн. И у них у всех электронных избирателей больше, чем избирателей, пришедших на участки" (https://www.interfax.ru/russia/792597).

У этих объяснений есть несколько проблем.

1. В 2020 г., когда проводилось голосование по поправкам в Конституцию, ситуация была аналогичная. Партия власти агитировала своих сторонников голосовать электронно, а оппозиция относилась к нему критически. Тем не менее, онлайн за поправки проголосовало 62.3%, а оффлайн – 66.9%, то есть среди онлайн аудитории было на 7% меньше людей, кто поддерживает власть, чем среди оффлайн. Может, выборка онлайн голосовавших была маленькая и нерепрезентативная? В 2020 г. электронно в Москве проголосовало более миллиона человек. В этом году - около 2 миллионов. Миллион человек – очень большая выборка, чтобы судить о предпочтениях избирателей, и у нас нет никаких данных, что дополнительный миллион, который присоединился к электронному голосованию в этом году, как-то отличается от первого миллиона. Если и есть отличие, то. скорее, оно должно быть в обратную сторону. Если мы предположим, что участники ДЭГ – это сторонники власти, и пришли по зову власти, то сначала должны были присоединиться более лояльные сторонники, потом менее. Так происходит с любым продуктом, в том числе политическим. Если, к примеру, Навальный, начинает продвигать идею «Умного голосования», вначале ее принимает ядро самых лояльных сторонников, а потом уже идет распространение среди более широкого круга протестного электората.

Популярное объяснение, что на ДЭГ сгоняли бюджетников, – тоже не подходит. Во-первых, принуждение к голосованию, - это тоже фальсификации. Во-вторых, в прошлом году их разве не сгоняли?

Кроме того, в этом году к ДЭГ присоединилась часть оппозиционной аудитории, которая раньше не могла голосовать онлайн. Например, многие соотечественники, живущие за рубежом далеко от консульств, смогли проголосовать онлайн. Или молодежь, которая часто живет на съемных квартирах, а прописана в другом месте, также смогла проголосовать онлайн (именно так проголосовали мои два брата, которые живут в Москве).

Овчинникову и Венедиктову придется объяснить, почему в 2020 г., когда власти активно пиарили электронное голосование, к нему присоединился миллион человек, который в среднем был менее лоялен власти, чем оффлайн аудитория, а второй миллион, который присоединился к 2021 г., в похожих условиях, с похожей агитацией со стороны властей, оказался вдруг настолько более лояльным, что переголосовал в пользу власти и первый миллион, и оффлайн аудиторию.

Мне не приходит в голову ни одного разумного объяснения, почему за прошедший год произошел такой резкий рост поддержки властей среди именно среди онлайн аудитории. Все факторы и тренды, которые произошли в 2021 г. по сравнению с 2020 г. говорят о том, что движение должно было быть, скорее, в обратную сторону – относительная поддержка властей среди аудитории ДЭГ должна была упасть, в лучше случае не измениться.

2. Если принять объяснение, что КПРФ и «СР» агитировали не участвовать в электронном голосовании, а "Единая Россия", ЛДПР и "Новые люди" призывали участвовать, то как объяснить феномен 198 округа? Хованская выдвигалась от «Справедливой России», которая, по словам Венедиктова, агитировала не голосовать онлайн. А штаб Брюхановой, наоборот, призывал своих избирателей голосовать и онлайн, и оффлайн. Более того, Максим Кац, глава предвыборного штаба Брюхановой, защищал честность электронного голосования перед своей аудиторией ровно такими же аргументами, как и Венедиктов (https://twitter.com/max_katz/status/1427026214720573442?s=20).

Тем не менее, в оффлайн голосовании Брюханова получила на 6% голосов больше, чем Хованская, а в онлайн Хованская получила на 65% больше голосов, чем Брюханова.

А если мы посмотрим на результаты по партийным спискам по 198 округу, то результаты станут еще интереснее. По ЛДПР, «Зеленым» и «Новым людям» голоса онлайн – оффлайн идут в одну сторону. И партсписки, и одномандатники в ДЭГ получили больше голосов, чем в оффлайн. Однако за "Справедливую Россию" в оффлайне - 9.5%, а в ДЭГ – 8.1%. Возникает разумный вопрос. Почему по партспискам, как и предсказывает теория агитации, "СР" потеряла, а их же кандидат в онлайн собрал львиную долю всего прироста голосов онлайн? Во время кампании Хованская не ассоциировала себя с "Единой Россией", а "Единая Россия" не вела кампанию в поддержку Хованской. Как же так получилось, что провластные избиратели, которые отняли голоса по списку у "СР", тем не менее догадались, что им всем дружно нужно проголосовать за кандидата от "СР" по одномандатному округу? В отсутствии кандидата от партии власти они должны были как-то относительно равномерно распределить свои голоса по 11 другим кандидатам из списка. Однако онлайн избиратели прокатили кандидата от КПРФ – он набрал онлайн почти в полтора меньше голосов, чем в оффлайн - 9.5% против 13.5%, (список КПРФ 13.9% онлайн против 27.7% оффлайн). Кандидат от ЛДПР набрал онлайн 6.1% против 4.1% оффлайн (список ЛДПР онлайн 6.7%, оффлайн 7.5%), а Хованская набрала 32% онлайн при 25.5% в оффлайн (список СР набрал 8.1% в онлайне, 9.5% в оффлайне). Получается какая-то электоральная аномалия: по партийным спискам партия СР призывала не идти голосовать за себя электронно, а по одномандатным округам та же партия звала своих сторонников идти и голосовать электронно. При этом никакой явной агитации Хованской голосовать именно электронно замечено не было.

Я подробно разобрал 198 округ, однако похожая ситуация и в других московских округах. Например, Олег Леонов по Центральному округу шел как самовыдвиженец, вряд ли на его избирателей подействовали призывы голосовать онлайн. Тем не менее, кандидат «Умного голосования» Митрохин набрал в оффлайн на 23% больше, чем Леонов, а в онлайн Леонов набрал на 101% (!) больше, чем Митрохин.

Кто-то может сказать, что и Леонов, и Хованская входят в список кандидатов Собянина, который он опубликовал накануне выборов. Однако если даже опустить, что Собянин незаконно агитировал с использованием должностного положения, политическая агитация так не работает. Мы видим, как активно команда Навального агитировала за «Умное голосование». Эффект умного голосования политологами Голосовым и Турченко оценивается как 5% (https://www.ridl.io/ru/vlijanie-umnogo-golosovanija-na-vybory-2020-goda/). Любой политтехнолог вам скажет, что для того, чтобы донести месседж до избирателя, нужно обращаться к нему неоднократно, желательно по разным каналам. Просто публикация письма Собянина не могла дать такой феноменальный эффект, который мы наблюдали в перекосе онлайн голосования, например за Хованскую и Леонова.


3. Немаловажный фактор, который добавляет сомнений, – это отсутствие детальной статистики по ДЭГ. Исторически в России статистика публикуется по УИКам. Именно на основании данных по УИКам были выявлены и доказаны массовые фальсификации. Все избиратели ДЭГ изначально были приписаны к какому-то УИКу. Нет никаких технических проблем, почему не выдать эту статистику в разрезе УИКов, чтобы проанализировать данные с оффлайн результатами и с историческими данными. По ДЭГ были опубликованы только агрегированные цифры, которые делают фактически невозможным качественный статистический анализ. Это напоминает подход белорусскокого ЦИКа. Там также не публикуют детальных цифр, только итоговый результат. Как он складывается, понять невозможно.

4. Ну и наконец, система электронного голосования находится под контролем властей, в частности, под контролем ФСБ. Мы видели, что эти люди меняют мочу, чтобы обмануть систему допинг-контроля. Пользуются ворованными базами данных, чтобы найти сторонников оппозиции и отправляют к ним домой полицию. ОМОН и полиция покрывают оффлайн-фальсификаторов. Есть ли у вас уверенность, что эти же люди, в отсутствии понятных и прозрачных механизмов контроля откажутся от соблазна мухлевать с ДЭГ?


Я считаю, что ДЭГ в России должно быть упразднено, потому что оно потенциально дает намного большее поле для фальсификаций. В России более 90 000 участков, и далеко не на всех из них есть возможность фальсифицировать выборы. Есть честные учителя, есть наблюдатели, есть отсутствие культуры фальсификаций, есть вероятность, что преступление члена УИК будет снято на камеру и разойдется по соцсетям. Например, в Москве около 3000 УИКов, и организовать фальсификации на каждом из них – это тяжелый административный процесс. А для того, чтобы организовать фальсификацию 2 миллионов голосов, нужна всего одна точка входа. То есть всего несколько человек, если власти им поставят такую задачу, могут вполне тайно, без риска быть заснятыми и выложенными на Youtube, фальсифицировать результаты всего и сразу в крупнейшем субъекте России. Также у нас нет контроля не только за тайной голосования при онлайн системе, но что и вообще, человек сам за себя проголосовал, а не отдал кому-то свой логин, например по принуждению начальства. По сути, мы наблюдаем, что Москва превратилась в электоральный султанат по типу Чечни, где воля жителей совсем не отражает финальный результат, который рисуют власти.



Как «Единая Россия» проиграла «Умному голосованию»



Любой, кто знаком с концепцией «Умного голосования» (https://votesmart.appspot.com/), понимает, что никакого отношения этот проект к экстремизму не имеет (Роскомнадзор заблокировал его как экстремистский https://www.bbc.com/russian/news-58465775). Алексей Навальный придумал УмГ в 2018 г. как ответ на массовый недопуск сильных независимых кандидатов. Если вы не допускаете наших кандидатов, то мы объединим свои протестные голоса и изберем любого мерзкого и невзрачного кандидата, лишь бы не единоросса, предложил Навальный.

Действительно, на протяжении последних лет власти все больше выхолащивали избирательный процесс. Формально выборы оставались конкурентными, на них присутствовали кандидаты от всех парламентских и даже многих непарламентских партий. Однако избиркомы до выборов допускали только таких кандидатов, на фоне которых кандидат от партии власти казался единственным приличным и достойным. К примеру, попробуйте без гугла вспомнить, какие конкуренты были у Собянина на выборах мэра Москвы в 2018 г.? А ведь это самый крупный и богатый субъект Федерации, за право руководить которым должны биться самые яркие политики страны. Неудивительно, что Собянин с легкостью набрал 70% голосов. «Умное голосование» решает эту проблему. Даже если власти в меню выборов оставляют набор мерзких бездарностей, то все равно кандидат от партии власти может проиграть выборы, если протестные голоса сконцентрируются на кандидате, который идет на втором месте после кандидата от партии власти.

Блокировка «Умного голосования» со стороны властей означает одно из двух:
- рейтинг «Партии Навального» намного выше, чем декларируемые по федеральным каналам 2%. Ведь именно сторонники Навального – основное ядро участников «Умного Голосования». Если их число достаточно, чтобы менять результаты выборов в значительном числе округов, значит, они представляют одну из ведущих политических сил в стране.
- рейтинг «Единой России» настолько низкий, что даже несколько процентов сторонников Навального могут лишить кандидатов от «Единой России» мандатов.

Оба эти объяснения свидетельствуют о том, что власти уже де-факто признали поражение перед «Партией Навального». О каком экстремизме речь, если все, что делает «Умное голосование», это призывает прийти на выборы и проголосовать за одного из кандидатов, которых сами власти и допустили до выборов. Мы знаем, что власти сейчас применяют самые строгие фильтры. Ни одного кандидата, которому приписывают экстремизм (сторонника Навального или просто сильного и независимого) до выборов не допустили. То есть «Умное голосование» призывает участвовать в выборах, организованных властями, и голосовать за одного из кандидатов, одобренного властями.

Самый важный вывод, который мы все должны все сделать: власти сами нам всеми своими действиями показывают, чего они боятся больше всего – «Умного голосования». Поэтому на этом этапе дискуссию об альтернативных стратегиях, например, бойкоте, можно считать закрытой. Регистрируйтесь на сайте «Умного голосования», скачивайте приложение «Навальный» (https://play.google.com/store/apps/details?id=com.navalny.blog&hl=en&gl=US) , если у вас не открывается сайт УмГ, и обязательно приходите на выборы.

Что общего между «Умным голосованием» и Медведевым?



На предстоящих выборах в Госдуму сложилась уникальная ситуация. Главная партия на этих выборах – та, которая не представлена в бюллетенях. Это незарегистрированная партия Навального. С ней активно борется не только партия власти – признавая ее сторонников экстремистами и не допуская до выборов, но и так называемая оппозиция – КПРФ (https://youtu.be/1PgQVNKtooA, https://www.youtube.com/watch?v=QfPsBaet2vI), ЛДПР (https://tjournal.ru/news/325627-on-odin-s-nami-boretsya-kto-eto-takoy-v-gosdume-zagovorili-o-navalnom-zhirinovskiy-posvyatil-emu-celuyu-rech), СР (https://spravedlivo.ru/10958810) и «Яблоко» (https://www.yavlinsky.ru/article/bez-putinizma-i-populizma/ , https://www.dw.com/ru/javlinskij-protiv-navalnogo-ili-sekret-vyzhivanija-jabloka/a-58205318). Складывается парадоксальная ситуация. Все партии, представленные в бюллетене, больше всего борются не с друг другом, а с партией Навального, представителей которой и на пушечный выстрел не подпустили к участию в выборах. Против всех активных сторонников Навального возбудили уголовные дела и/или вытолкнули в эмиграцию.

Почему «Единая Россия» борется с Навальным, очевидно. Именно против Путина и «ЕР» Навальный ведет активную и успешную борьбу. Но почему системная оппозиция так нападает на Навального, намного больше, чем на «Единую Россию», с которой, по логике, она должна бороться за голоса избирателей? Ответ простой. Для КПРФ, ЛДПР, «СР» и «Яблока» партия Навального представляет намного больше угрозу, чем для «ЕР». Что случится, если сторонники Навального добьются своего права присутствовать в бюллетенях? За «ЕР» с помощью админресурса и фальсификаций сколько-то накидают, и еще на какой-то срок они сохранят свое присутствие во власти. А всей системной оппозиции очень быстро придет конец. Кто будет голосовать за фейковых оппозиционеров, если в бюллетенях появятся настоящие?

То, что партии Навального запретили выдвигать кандидатов на этих выборах, совсем не значит, что она не может в них участвовать. Она и участвует – через «Умное голосование» (https://votesmart.appspot.com/). На самом деле Навальный сейчас оказался в похожей ситуации, как Путин в 2008 г. Он – один из самых популярных политиков в стране, но, как и Путин в тогда, не может формально участвовать в выборах. Путин на выборах в марте 2008 г. выдвинул свою марионетку – Медведева. Мало кто сомневался, что 70% голосов, полученных Медведевым, – это на самом деле голоса за Путина. Так и Навальный, лишенный права самому участвовать в выборах, выбирает через «Умное голосование» «своих» кандидатов. Правда, есть два отличия между ситуацией, в которой находился Путина в 2008 г. и Навальный в 2021 г. Во-первых, у Путина не было ограничений на пул претендентов – он мог выбрать практически любого кандидата и внести в избирательный список от своего имени. Навальный не только лишен права выдвинуть от себя своих кандидатов, но и власти систематически исключили всех более-менее сильных кандидатов, которые могут составить конкуренцию «ЕР». Второе важное отличие, что в 2008 г. весь админресурс и все главные СМИ топили за кандидата от Путина. В 2021 г. эти же силы играют против Навального. Чтобы кандидат Навального победил на выборах, должны выполниться одновременно три условия:
              - голосов сторонников Навального должно быть достаточно, чтобы победить кандидата от партии власти. Мы видим, что власти намеренно не допускают до выборов сильных кандидатов, так что сами по себе, без поддержки «Умного голосования» эти кандидаты победить не могут, то есть их победа – это будет заслуга именно «Умного голосования»;
              - лояльность сторонников Навального в округе должна быть очень высокой, чтобы проголосовать за самого противного и мерзкого кандидата, который, скорее всего, будет критиковать Навального и его сторонников. Все-таки тот же Медведев на выборах президента Путина не хаял;
              - мало набрать достаточно голосов для победы, нужно уметь их отстоять. На этих выборах это сделать будет особенно трудно в условиях трехдневного голосования, отмены видеонаблюдения (https://www.svoboda.org/a/tsik-otmenyaet-translyatsii-s-vyborov/31360015.html) и де факто запрета крупнейшего сообщества независимых наблюдателей «Голос» (https://www.interfax.ru/russia/785192). Это значит, что помимо выигрыша в округе по голосам, на сторонниках Навального лежит обязанность обеспечить достаточное количество наблюдателей.

Каждый депутат, избранный при поддержке партии Навального, будет свидетельством многократного перевеса политического влияния партии Навального над партией власти в этом конкретном округе.

По партийным спискам влияние партии Навального также можно будет оценить. Популярность системной оппозиции – КПРФ, ЛДПР, «СР» и «Яблока» снижается год за годом. Достаточно посмотреть на тренд их результатов на протяжении последних 20 лет. Никаких активных действий, чтобы изменить этот тренд, они не делали. С большой долей уверенности, весь рост голосов системных партий, у которых есть шанс преодолеть 5-процентный барьер (КПРФ, ЛДПР, «СР»), по сравнению с предыдущими выборами, можно отнести на сторонников Навального. Протестное голосование, не связанное с Навальным, также можно будет оценить. Эти голоса пойдут за остальные партии, включенные властями в бюллетень – «Новые люди», «Зеленые», «Партия Роста» и т.д.

И тогда, если учесть депутатов от «Умного голосование» и долю депутатов системных партий, избранных сторонниками Навального, вполне возможно, партия Навального займет второе место на выборах в Госдуму, после «Единой России». А в крупных городах – Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Екатеринбурге и других, даже первое место.

Что все это для нас всех значит? Вполне возможно, что по результатам этих выборов, мы получим ответ на извечный вопрос - «Если не Путин, то кто?». Как ни крути, на протяжении 20 лет Путин был и остается самым популярным политиком в стране. Его легитимность основана на популярности среди населения. Многие понимают, что какая-то часть голосов в пользу него фальсифицируется, однако, все также понимают, что больше половины людей за него все-таки проголосовало. Если партия Навального сможет занять второе место на этих выборах, то у российского общества появится явная альтернатива Путину, которая поддерживается значительной частью населения по результатам общенациональных выборов. Понятно, что в одночасье ничего не поменяется. Депутаты «партии Навального» не будут принимать правильные законы, и многие из них, вполне возможно, переметнуться в партию власти. Но это неважно. Важно то, что общество, элиты и силовики увидят легитимную политическую альтернативу. И когда генералы «Росгвардии» в следующий раз получат приказ разгонять протесты, возможно, они предпочтут эти приказы саботировать. Так же как в 1991 г. генералы де факто саботировали приказы ГКЧП разгонять мирных людей, ведь силовики чувствовали, что народной поддержки у членов ГКЧП нет.

Если вы хотите ускорить изменения в стране, имеет смысл участвовать в «Умном голосовании» — это на сегодня самый действенный способ показать всем размер протестного голосования. Тем, кто не хочет голосовать за сталинистов и прочих политических фриков, которых, возможно, поддержат организаторы «Умного голосования», волноваться смысла нет. Все понимают, что эти кандидаты – марионетки. Посмотрите на рейтинг Медведева, как только Путин убрал от него свою поддержку? Где его 70%? Так и с кандидатами «Умного голосования» все будут прекрасно понимать, почему и как их избрали, и как только в бюллетенях появятся нормальные кандидаты, об этом политическом шлаке все забудут. Как забыли о Медведеве.

Три биллборда, которых не хватает в расследовании ФБК про недвижимость Попова.


Многие уже видели последнее расследование ФБК про недвижимость семьи Попова и Скабеевой https://youtu.be/ZDqSx3Z3mzA. Расследование сделано в характерном стиле ФБК – вот чиновники и вот собственность, которая, по всем параметрам, не должна соответствовать их уровню дохода. Однако именно в этом расследовании, я бы акценты расставил по-другому.

1. Попов и Скабеева работают в популярном телевизионном шоу и, строго говоря, они не чиновники. Поэтому вполне возможно, их легальных доходов должно хватить, чтобы позволить себе купить недвижимость на 300 миллионов рублей, тем более в ипотеку. Здесь нужно провести важную грань между легальностью и честностью. Если рыночная цена моркови 50 рублей, а государство закупает ее у какого-то поставщика по 500 рублей, это воровство, даже если все документы оформлены легально, проводки проведены по банку и с этих доходов уплачены налоги. Ведь государство купило товар намного дороже, чем могло купить, и у налогоплательщиков украли деньги.
Любая компания старается нанимать персонал как можно дешевле, чтобы максимизировать доход акционеров. Если какая-та компания платит своему директору миллионы долларов, значит, иначе их бы конкурент нанял его, заплатив чуть меньше миллионов долларов. Приходится раскошеливаться, нанимая ценного специалиста. При этом понятно, что стоимость, которую создает этот директор для компании выше его зарплаты. Когда государственная «Роснефть» платит Сечину 17.5 миллионов долларов в год (https://www.forbes.ru/news/322717-sechin-obyasnil-vysokie-zarplaty-top-menedzherov-rosnefti), несмотря на то, что формально все чисто, по сути – это воровство. Потому что за Сечиным не стоят в очереди Shell, BP и другие нефтяные компании с многомиллионными контрактами. Значит, эти деньги у государства, то есть у всех нас, Сечин просто ворует.
Точно так же со Скабеевой и Поповым. Стоимость их недвижимости, даже если учесть, что она куплена в ипотеку, подразумевает доходы в несколько миллионов рублей в месяц. Где бы еще они могли работать? Например, на телеканале «Дождь», и там бы они зарабатывали на порядок меньшие деньги (при условии, что их бы туда еще взяли). Можно предположить, что их качество как журналистов, намного выше, чем качество журналистов независимых каналов. Но мы видим, что на площадке Youtube, где честная конкуренция и свободный доступ к контенту, их поделки не набирают больше просмотров (а скорее, даже меньше), чем видео других журналистов, у которых доходы ниже. Мы также не видим, что за Поповой, Скабеевой, Соловьевым, Киселевым, Симоньян и прочими стояли очередь с других российских и международных СМИ с многомиллионными контрактами. Значит, их миллионные доходы, даже оформленные по всем правилам и с которых уплачены все налоги, это воровство наших денег. Точно так же, как морковка за 500 рублей.

2. Лживость и циничность предвыборной программы Попова. В своих ежедневных шоу «60 минут» Попов и Скабеева ежедневно клянут Украину, проклятую Гейропу, оппозиционеров, Госдеп, а также защищают скрепы и линию партии и правительства. Однако в своем предвыборном пиаре (с содержанием предвыборных мероприятий Попова можно ознакомиться, например, в его твиттере https://twitter.com/POPOVRTR), Попов говорит о совсем других вещах – пандусах для инвалидов, расписании движения автобусов, реновации, ограничении въезда мигрантов, увеличении минимальной оплаты труда, индексации выплат рабочим пенсионерам, тарифах ЖКХ и т.д. Это безусловно, очень важные проблемы. Но почему человек, у которого есть ежедневный доступ к многомиллионной аудитории, в прямом эфире говорит совсем о другом? Есть три варианта. Либо он врет каждый день в прямом эфире, либо врет сейчас жителям, так как хочет получить их голоса, а потом об этом забудет. Либо он врет и жителям, и в прямом эфире одновременно.

3. Ну и наконец, почему он избирается от «Единой России», а не от какой-нибудь оппозиционной партии? Ведь из его предвыборной кампании следует, что даже в самом богатом в России в городе, Москве, мэр-единоросс не в состоянии решить даже базовые проблемы местного самоуправления. И ему, кандидату в законодательный орган власти, у которого совсем другие задачи и сфера ответственности, приходится решать проблемы регулярного хождения общественного транспорта (https://twitter.com/POPOVRTR/status/1421031087862648834?s=20), установки пандуса для инвалидов, который два года поставить не могли (https://twitter.com/POPOVRTR/status/1420776970120482816?s=20), проблему «говна, которое срочно нужно откачать из подвала, а то воняет ужасно, и просто задыхаются все» (https://twitter.com/POPOVRTR/status/1420776970120482816?s=20), высадку деревьев и кустарников во дворах (https://twitter.com/POPOVRTR/status/1400147623005335555?s=20) и т.д. «Единая Россия» уже 21 год у власти и не смогла наладить своевременную «откачку говна» и регулярное хождение автобусов даже в богатой Москве. Что уж говорить об остальных регионах. А идеи о резком повышении минимального размеры оплаты труда и увеличении пенсий (https://twitter.com/POPOVRTR/status/1412340225137954816?s=20) как будто вообще взяты из президентской программы Навального, соавтором которой я являюсь. То есть предвыборная программа Попова фактически констатирует провал 21-летнего правления «Единой России», и он, словом и делом, ее критикует. Значит, и избираться как честный политик он должен от оппозиции. Но мы видим, что лживость и лицемерность Попова проявляется и здесь.