?

Log in

No account? Create an account

Фонд борьбы борьбы с коррупцией
mmironov

Сегодняшние обыски у сотрудников ФБК (https://ovdinfo.org/express-news/2019/08/08/u-sotrudnikov-fbk-prohodyat-obyski-po-ugolovnomu-delu-ob-otmyvanii-deneg), самом ФБК, а также блокировки банковских счетов ФБК и многих сотрудников означают то, что власти окончательно расписались в неспособности победить организацию Алексея Навального идейно, и приходиться действовать единственным оставшимся способом – все ломать и крушить.

Казалось бы, у властей финансовых и людских ресурсов на порядки больше, чем у ФБК и штабов Навального. У них есть неограниченные бюджетные ресурсы, которые можно направить на покупку голосов и лояльности, а также на слежку за сотрудниками Навального. Им подконтрольны все федеральные каналы, регулярно снимающие передачи про продажных агентов Госдепа, которые спят и видят, как бы развалить матушку Россию. Им подконтрольны парламент, суды, полиция и другие силовики. Всегда можно принять нужный закон, потом подать в суд на ФБК, Навального или его сторонников, получить нужное решение, как в соответствии с принятыми законами, так и в обход них. Власти могут блокировать любые попытки сторонников Навального участвовать в выборах. Минюст и избиркомы всегда найдут какую-нибудь неправильную закорючку, а если и не найдут, то откажут по другим основаниям (не нравится – идите в суд, см. предыдущий пункт). Власти поддерживают известные артисты, режиссеры и прочие деятели культуры (и это не удивительно, ведь они получают финансирование из бюджета, и им нужен доступ на федеральные каналы). Власть обладает огромным административным ресурсом по принуждению заставлять голосовать многомиллионную армию бюджетников – врачей, учителей, силовиков, чиновников, работников госкорпораций.

И несмотря на то, что в руках властей сконцентрированы безграничные ресурсы, власти сегодня признали свое полное поражение в борьбе против небольшого ФБК. Испробовав все методы борьбы, начиная от дискредитации в СМИ кончая бесконечными судебными исками и регулярными арестами сотрудников, они перешли к последним доступным средствам – блокировке счетов организации и ее сотрудников. Я уверен, что ФБК и штабы Навального найдут способ работы и в новых условиях, когда власти решили действовать совсем уж по беспределу. Потому что сила – в правде. А правда на стороне ФБК.




Как помочь остановить беспредел?
mmironov


Я не очень люблю фразу «власть перешла последнюю черту». За последние 20 лет власти регулярно переходят черту за чертой. То, что происходит сейчас в Москве, – это не очередной переход какой-то черты. Это качественная смена парадигмы режима и сопутствующих ему репрессий. Речь давно уже не идет о результатах выборов в Мосгордуму.

До настоящего момента власти старались «варить лягушку, медленно ее нагревая». Репрессии были точечными – обычно все ограничивалось арестом Навального, членов его команды и единичных активистов. Цель репрессий против активных граждан была, скорее, посеять атмосферу страха. Аресты и посадки были растянуты во времени и не совпадали по времени с протестными акциями. По самому масштабному процессу против рядовых активистов – «Болотному делу», первые аресты произошли через несколько недель после самого митинга. Да и сам процесс задержаний и предъявления обвинений растянулся на несколько месяцев. В случае остальных массовых выступлений оппозиции под административные аресты попадали только некоторые лидеры протестов. Большинство рядовых участников, даже если их задерживали, отпускали без протокола. Редким участникам акций назначали административные аресты до 15 суток или выписывали штрафы. Единицы за последние годы сталкивались с уголовным преследованием за участие в акциях (Салтыков, Дадин).

Несмотря на всю антизападную риторику, Путин чувствует себя именно западным лидером. Таким благонамеренным авторитарным правителем с почти человеческим лицом. Отсюда и отчаянные попытки сохранить место в Совете Европы, и раздражение по поводу исключения из «Большой восьмерки», и старания полиции обеспечить безопасность, дружелюбие и свободу массовых собраний во время ЧМ-2018. Но, видимо, после того, как опросы общественного мнения (даже подконтрольного ВЦИОМ) показали, что популярность «Единой России» и лично Путина упали до исторических минимумов, любое участие оппозиции в выборах может обернуться для партии власти катастрофой. Тонкие технологии в виде выдвижения спойлеров и скрывание кандидатов от «ЕР» под маской самовыдвиженцев уже не сработают. Поражение будет масштабным и повсеместным во всех округах, где присутствует хоть какой-то внятный кандидат от оппозиции. Власти приняли решение, что отступать некуда, позади Москва, и начали к массовые аресты политических оппонентов, ночные обыски, неоправданно жестокие задержания рядовых граждан, а также запугивание всех и вся уголовным преследованием. В один момент власть решила перейти от мягкого просвещенного авторитаризма к жесткой диктатуре типа режима Мадуро в Венесуэле или Ортеги в Никарагуа.

Понятно, что основная задача по противостоянию превращения России в Венесуэлу лежит на москвичах. Именно количество тех, кто выйдет на улицы 3 августа и в другие дни, определит, по какому сценарию будут в дальнейшем развиваться события. Как это ни пафосно звучит, на улицах Москвы сейчас решается судьба не только Москвы, но и всей России. И задача всех граждан России в этом процессе по мере сил поучаствовать.

В последние годы много россиян были вынуждены по различным причинам уехать в другие страны. Я сам принял решение жить и работать зарубежом, потому что в современной России никто меня на работу по специальности не наймет. Но от того, что я и многие живут вне России, мы не перестаем быть ее гражданами. Мне кажется, это именно тот момент, когда все неравнодушные должны помочь москвичам в борьбе за свои права.

Мы с семьей и друзьями неоднократно выходили к акциям у российского посольства в Буэнос-Айресе и Мадриде. Могу сказать, что сотрудники посольства каждый раз по этому поводу нервничают и переживают – обязательно вызывают полицию «для противодействия провокаций», несколько сотрудников из окон и из-за столбов фотографируют участников. Иногда даже отправляют парламентеров из посольства с просьбой разойтись и не портить имидж России зарубежом (https://www.youtube.com/watch?v=4g8f3MFDdlo).

Вообще российские чиновники очень переживают за то, как они выглядят в глазах «иностранных партнеров». Отсюда многомиллиардные траты на RT и другие пропагандистские ресурсы. Власти постоянно спонсируют множество мероприятий зарубежом, чтобы показать иностранцам, что Путин и его чиновники заботятся о культуре, духовности, свободе прессы (привет Ассанжу) и мире во всем мире. Именно поэтому, когда российские граждане выходят к посольствам с требованиями остановить репрессии, полицейский беспредел и освободить политических заключенных, российские чиновники очень нервничают.

Хочу еще раз подчеркнуть, что, конечно, основная нагрузка сейчас лежит на москвичах. Они несут огромные риски и ответственность. Но мы, все остальные, должны им хоть как-то помочь и продемонстрировать свою солидарность. А также обратить внимание всего мира на то, что сейчас происходит в Москве. Тогда, под софитами общемирового внимания, возможно, бить и задерживать будут меньше. Для тех, кто живет в Аргентине, я предлагаю выйти на акцию «Остановить полицейский беспредел» 3 августа в 13.00. Если вы живете других странах, и хотите организовать акцию в своей стране 3 августа, пишите ссылку в реплаях к этому твиту (https://twitter.com/mironov_fm/status/1155851545063436295) . Это как раз тот случай, когда нам всем нужно объединиться и выступить.




Альтернатива революции
mmironov


Власти любят пугать народ, будто оппозиция стремится к революции. А революция – это хаос, бардак и прочие беды. На самом деле все обстоит ровно наоборот. Именно власти ведут себя так, чтобы максимизировать вероятность революции. Я уже писал подробно об этом (https://mmironov.livejournal.com/32707.html). Вкратце, не давая оппозиции участвовать в выборах, власти закрывают все пути для мирных изменений, оставляя один единственный путь для смены режима.

В чем-то тактика властей имеет рациональную основу. Любой здравомыслящий человек понимает, что революция – это худший вариант развития событий, в большинстве случаев еще хуже, чем сохранение путинского статус-кво. Во время потрясений больше всего теряет средний класс – их активы и человеческий капитал обесцениваются. Зная о том, что подавляющее большинство недовольных против революций, власти делают все возможное, чтобы лишить оппозицию возможности  участвовать в выборах (как мы, например, это наблюдаем сейчас в случае с Мосгордумой). В их действиях читается наглая ухмылка: «Ну, и чем вы ответите? Бунтом? Так от этого вы же больше всего и пострадаете. Мы сядем в свои бизнес-джеты и улетим на виллы в Комо к женам, детям и деньгам в оффшорах, а вы тут останетесь с бесчинствующими толпами». После протестов 2011-2012 гг. эта тактика отлично сработала. Кто протестовал 7 лет назад? Разгневанные горожане, которые смогли добиться финансового достатка в сытые нулевые годы, и им захотелось не только сытости, но и западных свобод. Им мягко, но настойчиво объяснили, – свобод мы вам не дадим, а если будет революция, то вы проиграете больше всех.

Однако сейчас ситуация иная. Подобный шантаж властей может не сработать. Протест носит не столько этический характер (как было 7 лет назад), сколько социально-экономический. Реальные доходы населения падают пятый год подряд. Повышение пенсионного возраста ударило по значительным слоям ранее пропутинского электората. Имидж властей настолько упал в глазах населения, что даже партия власти  «Единая Россия» вынуждена стыдливо выдвигать своих кандидатов под маской самовыдвиженцев. Если даже разгневанные горожане (заметно обедневшие) и на этот раз решат, что плохонькая путинская стабильность лучше, чем непредсказуемая революция, то появились широкие слои тех, кто никаких уравнений и расчетов в уме решать не будет. Как писали классики Маркс и Энгельс, им нечего терять, кроме своих цепей. Если они не будут видеть возможности хоть как-то повлиять на власть посредством выборов, то революция и бунт останутся единственным средством выражения своей политической воли.

Как это ни парадоксально, именно оппозиция сейчас вынуждена бороться за то, чтобы не было революции. Независимые кандидаты, которые сейчас добиваются права участвовать в выборах в Москве и Санкт-Петербурге – это лучшее средство для избежания потрясений. Если разочарованные властью люди получат хоть какое-то свое представительство во власти, это будет лучшим способом им поверить, что политические изменения мирным путем возможны. Нужно просто очень захотеть и постараться. Именно поэтому наша главная задача сейчас – это добиться регистрации независимых кандидатов. Чтобы не было революций.





Hay que bajar las tasas de interés para que la economía crezca.
mmironov


Para la economía de Argentina, este año es el peor desde 2009. En marzo la construcción cayó el 12.3% con respecto a marzo de 2018, la industria retrocedió el 13.4%, el consumo masivo disminuyó el 8.7%. Todos los sectores de la economía se ven gravemente afectados. Con una excepción: el sector financiero.

Los bancos en Argentina ahora ganan más dinero que nunca. Por ejemplo, los ingresos netos de Banco Macro y BBVA Banco Frances en el primer trimestre de 2019 aumentaron 107% y 289% con respeto al mismo periodo de 2018 (la inflación fue 54%). Otros bancos muestran resultados similares.

Por lo general, el sector financiero sufre más que otros sectores durante una etapa de recesión económica. Las personas y las empresas no quieren tomar créditos e invertir, por lo que la calidad de deuda baja mucho, eso aumenta las pérdidas de los bancos. ¿Por qué en Argentina pasa lo contrario? Cuando todos los sectores de la economía están en crisis, el sector financiero crece.

La respuesta es simple. En los últimos seis meses el Banco Central mantiene tasas de interés muy altas. El negocio de los bancos ahora es básico. Toman depósitos por 50% y prestan al Banco Central por 70%. La ganancia neta es 20%, sin riesgo ni esfuerzo. No necesitan estudiar riesgos, vender productos, atraer nuevos clientes.

El problema es que otros sectores de la economía pagan por las ganancias de los bancos. Es como un impuesto adicional para todos los argentinos a favor del sector financiero. El resto de los sectores no puede competir con el Banco Central en lo que respecta al dinero. Si el Banco Central paga 70%, las empresas privadas tienen que pagar 80-100% porque el riesgo de las empresas privadas siempre es más alto que el riesgo del Banco Central. El Banco Central puede pagar cualquier tasa de interés. En todo caso siempre puede imprimir dinero y cumplir con sus obligaciones. Pero las empresas privadas no pueden pagar cualquier tasa de interés. Con tasas del 70% , se ven obligadas a vender productos a precios elevados: esos precios son el resultado de sumar los costos financieros al precio final. Pero solo pueden hacer esto si los consumidores están dispuestos a pagar.

La tasa nominal de 80-100% resulta en 30-40% de la tasa real. Ni productores ni consumidores pueden pagarla. Por eso el crédito a empresas cayó 35% en los últimos seis meses (https://www.iprofesional.com/finanzas/291503-prestamos-bancos-banco-central-Tasas-altas-versus-dolar-credito-a-empresas-se-desplomo-35). Sin crédito es imposible el crecimiento económico, incluso para los sectores que se benefician de la devaluación del peso. Por ejemplo, en marzo el superávit comercial (la diferencia entre las exportaciones e importaciones) fue US$1183 millones, el nivel más elevado del año. Parece que fuera una buena noticia. Pero en realidad, el superávit comercial récord se explica no por el aumento de las exportaciones sino por la caída de las importaciones. De hecho, en marzo las exportaciones cayeron el 5% con respecto a marzo de 2018. Las importaciones bajaron un 33.7% en igual período. ¿Por qué los productores no pueden aprovechar el cambio beneficioso y aumentar las exportaciones? Porque para que la producción crezca hay que invertir: comprar máquinas, semillas, emplear trabajadores. Con tasas reales de 40% es imposible. Hace 15 años que enseño finanzas corporativas. Ningún proyecto de inversión puede ser exitoso con este costo financiero (con la excepción de la producción de estupefacientes).

Y esto es solo parte del problema. Los consumidores tampoco pueden comprar productos durables cuando se manejan este tipo de tasas. Si uno tiene plata, prefiere ponerla en el banco para ganar 50% de interés (con la inflación esperaba de 35-40%) en vez de comprar una lavarropas, heladera o auto. Si uno no tiene plata, la situación es aún peor. Para financiar la compra de una lavarropas, heladera o auto debe que pagar un costo financiero total de más de 100%. Por eso la demanda es desaparece.
¿Qué hay que hacer para que la economía de la Argentina vuelva a crecer? Hay que bajar las tasas de interés hasta 5% en términos reales, es decir, las tasas nominales no tienen que superar el 40-45%. Otras opciones no existen.

¿Por qué las tasas están tan altas? Porque el compromiso del Banco Central es mantener la base monetaria fija. Para eso, cuando hay más pesos que le permiten su meta, el Banco Central vende Leliq. Para que Leliq sea un instrumento financiero atractivo, tiene que ofrecer intereses altos. Después tiene que liquidar Leliq antiguos vendiendo Leliq nuevos con intereses aún más altos. Lógicamente el volumen de Leliq está creciendo a una velocidad exponencial. A principios de año eran 761,398 millones de pesos. Hoy son 1,115 millones. El volumen de Leliq creció el 46% solo en 5 meses! A largo plazo no es una estrategia sustentable. Un día va a explotar (como pasó con el stock de Lebac) con una fuerte devaluación del peso y una inflación aún más alta.

Para salir de la crisis hay que bajar las tasas desarmando el stock de Leliq. El Banco Central tiene recursos suficientes para eso. Las reservas del Banco Central ahora son de US$65.000 millones. Para comprar todo el stock de Leliq al cambio de hoy se necesitan US$25.000 millones. En este caso el Banco Central se queda con unas reservas de US$40.000 millones, suficiente para mantener el cambio estable (la base monetaria es 1.330 mil millones de pesos). Mi cálculo de 25.000 millones es muy conservador. En realidad con mucho menos sería suficiente para bajar las tasas y mantener la base monetaria estable.

Se puede hacer eso en forma gradual, bajando un 1-2% por día hasta que las tasas lleguen hasta el 45%. En vez de absorber todos los pesos extra de la meta del Banco Central vendiendo Leliq, se puede absorber vendiendo dólares. El Banco Central no puede absorber todos los pesos con cualquier tasa. Que compre pesos con la tasa del 40-45% y el resto lo absorba con la venta de dólares. Es mejor vender unos dólares hoy que vender muchos dólares mañana. El Banco Central va a tener que hacerlo sí o sí para liquidar el stock de Leliq o para realizar intervenciones y mantener el cambio del peso para que no caiga tan fuerte como en 2018.
Las tasas más razonables van a ayudar no solo a consumidores y negocios, sino también al gobierno federal y a los gobiernos regionales. Ellos también tienen que competir con el Banco Central para financiar la deuda.  Los gobiernos pueden reducir sus costos financieros y mejorar así sus balanzas.

 ¿Y qué va a pasar con la inflación? Nada raro. Los precios de los alimentos, por ejemplo, dependen de los precios en el mercado internacional. Nadie va a vender aceite en Argentina si puede vender más caro afuera. En los últimos meses los precios de lácteos, azúcar, aceite, pollo, bebidas crecieron en función de la devaluación del peso argentino. Si el Banco Central disminuye las tasas y mantiene el cambio estable (tiene recursos para lograr eso), no se llegará a una inflación más alta de lo esperado. Tampoco hay que esperar el impacto para las tarifas de los servicios públicos y transporte – el gobierno ya las congeló por 6 meses.

La baja de las tasas afectará la inflación en otros sectores de la economía. Por un lado, la demanda va a crecer. Por otro lado, la oferta crece también. Por ejemplo, imagínense un producto con un ciclo de producción de 3 meses. Con las tasas actuales, del 100% anual, el costo financiero sería el 25%. Si las tasas bajan hasta el 40%, el costo financiero baja hasta el 10% por 3 meses. Entonces, el costo total para producir el producto baja un 15% (25%-10%). En resumen, con la baja de las tasas vamos a ver más demanda, más oferta, menos desempleo, menos déficit fiscal de los gobiernos (con intereses más bajos de financiamiento y con el beneficio de impuestos adicionales gracias a una mayor actividad económica). Si el Banco Central logra mantener el cambio estable, no se incrementará significativo la inflación (al revés, se puede bajar).

¿Por qué todos los libros sobre economía dicen: bajás las tasas – aumentás la actividad económica pero también aumentás la inflación, y subís las tasas - reducís la actividad económica pero bajás la inflación? Porque normalmente las economías en el mundo funcionan con tasas reales del 0% al 5%. Por ejemplo ahora las tasas reales en EE.UU. y los países europeos están cerca del 0%. Las tasas reales en los países emergentes como Rusia, Brasil, China, Perú están entre el 3 y 6%. En Argentina la tasa real ahora es del 30%. El país se encuentra en “stagflation” – recesión con la inflación alta. En este caso la reducción de la tasa ayuda a reducir los costos para todos los sectores de la economía, ayuda a aumentar la demanda, y como resultado a salir de la crisis.

¿Qué va a pasar si el Banco Central sigue con su política actual? Vamos a tener una recesión prolongada de forma L. El nuevo gobierno (muy probablemente no de Macri) gastará las reservas. No me imagino otro escenario cuando las reservas son de US$65.000 millones. Mejor gastar ahora US$10.000 o 20.000 millones, bajar las tasas, reactivar la economía y mostrar a la gente que la crisis pasó. Eso no sería un costo, sino una inversión. Con el mejor clima económico el Banco Central recuperaría todos esos dólares por el flujo de capitales que ingresan desde el exterior y por el aumento de las ventas de los exportadores. Pero si se continúa con la política económica actual de tasas irrazonablemente altas, el gobierno va a perder todo. Y los argentinos, también.


Условия сделки по Голунову и ее последствия
mmironov


После освобождения Ивана Голунова РБК, «Медуза», а также главные редакторы этих и других изданий не только выразили радость по этому поводу, но и выступили с просьбой 12 июня остаться дома и участвовать только в согласованных акциях:
- Заявление редакции РБК https://www.rbc.ru/society/11/06/2019/5cffd2369a794704f0259ff7?from=from_main
- Заявление Галины Тимченко, Ивана Колпакова, Дмитрия Муратова, Елизаветы Осетинской и Сергея Бадамшина https://meduza.io/feature/2019/06/11/ivan-golunov-na-svobode
- Пост в Facebook главреда “Медузы” Ивана Колпакова https://www.facebook.com/ivan.kolpakov/posts/10220196857938244

Некоторые из авторов этих текстов пытались оправдываться, что СМИ не должны призывать участвовать в несанкционированных акциях. Но как точно заметил Александр Плющев в диалоге с Осетинской (https://echo.msk.ru/programs/razvorot-morning/2443879-echo/), это две большие разницы - не призывать ходить и призывать не ходить. Понимали ли это подписанты обращений? Уверен, что понимали. Люди они не глупые. Значит, включение этого пункта было обязательным условием сделки с властями по освобождению Голунова.

Здесь важно подчеркнуть, что в противостоянии гражданского общества и властей главные редакторы выступили не нейтрально, как они пытались это представить, а на стороне властей. Задача мэрии была всеми силами избежать массовых протестов 12 июня. Именно угроза массовых несанкционированных протестов и явилась основным фактором освобождения Голунова накануне. Чем меньше вышло бы людей, тем проще их разогнать. Условно 10,000 человек разогнать еще можно, 20,000 уже сложно, а 50,000 уже практически невозможно. Подписанты этих обращений помогли властям снизить количество протестующих до приемлемо для властей уровня. Протестная энергия, направленная против властей, была перенаправлена в противостояние гражданского общества и журналистов, а также одних журналистов против других журналистов (значительная часть журналистов не согласилась с позицией «мы своего вытащили, а после нас хоть потоп»). Излюбленная тактика властей «разделяй и властвуй» и на этот раз показала свою эффективность. К тому же, подобная публичная позиция так называемых независимых СМИ дала властям моральное право жестко разгонять всех смутьянов. Если вам такие либералы, как Тимченко, Колпаков, Муратов и Осетинская говорят: «Сидите дома и пейте», а вы все равно претесь на улицу, значит, для вас Голунов был лишь предлогом, и вам главное - побузить. Ну, тогда не обижайтесь (см. изложение этой позиции в посте Тины Канделаки https://echo.msk.ru/blog/kandelaki/2444071-echo/ ).

Почему главные редактора уважаемых изданий пошли на сделку с властями? Ведь они понимали, что освобождение Голунова (как и отправка его под домашний арест) было следствием давления общества, и властям, чтобы снизить это давление, в любом случае пришлось бы эту проблему решить? Есть три причины.

Во-первых, СМИ, даже независимые, заинтересованы во взаимодействии с государством. Им нужны контакты внутри власти, чтобы добывать информацию. Им нужно получать аккредитацию на различные мероприятия и т.д. Связи в государственных структурах обеспечивают СМИ тот необходимый эксклюзив, который важен для существования любого издания.

Во-вторых, волна недовольства спадет, а государство у нас злопамятное. Чиновникам, в особенности руководству МВД, очень не понравились ощущения последних дней (посмотрите, как некомфортно приходиться Колокольцеву оправдываться перед камерами за своих подчиненных https://www.youtube.com/watch?v=5AUV_bHblOk). Вполне возможно, власти пригрозили этим СМИ будущими проблемами. Проблемы устроить легко – от наложения штрафов и организации всяких проверок до отзыва лицензии СМИ под каким-нибудь предлогом.

Наконец, в-третьих, нынешние независимые СМИ де-факто является бенефициарами существующего режима. Хотя они без конца пишут критические заметки и ругают «кровавый режим», тем не менее, именно он обеспечивает им комфортную нишу на рынке. Если бы волна общественного недовольства вышла бы из-под контроля и смела бы властную вертикаль, то на смену самоцензурируемым кастратам пришли бы нормальные СМИ, у которых не было бы внутренних ограничений и запретных тем. В этом смысле их положение похоже на положение системной оппозиции. Как только будет либерализовано политическое поле, тут же все эти ЛДПР, КПРФ и «Справедливая Россия» отправятся на свалку истории.

Хотя уважаемые журналисты в этот раз решили сыграть на стороне властей, в долгосрочной перспективе они все-таки проиграли.

Во-первых, согласившись на освобождение Голунова на таких условиях, они существенным образом понизили безопасность всех остальных журналистов в России, включая сотрудников своих изданий. Ведь именно угроза несанкционированного марша численностью от 20,000 человек заставила властей отпустить Голунова. Среди этих 20,000 человек журналистов было всего несколько сотен. Остальные – неравнодушные люди, которых возмутил полицейский беспредел, когда невиновному человеку по заказу внаглую подбрасывают наркотики и фабрикуют уголовное дело. Допускаю, что большинство тех, кто собирался выйти 12 июня не знали до этой истории, кто такой Голунов, и протестовать они хотели не за Голунова (хотя это было формальным лозунгом), а против полицейского беспредела, который проник во все сферы нашей жизни. Всем этим людям плюнули в души: «Мы своего вытащили, а ваши пусть продолжают сидеть, нас это уже не касается». В будущем это резко понизит стимулы общества впрягаться за журналистов. В таких условиях властям проще запугивать журналистов и сажать тех, кто им чем-то не понравился (см., к примеру, кейс Соколова из РБК https://regnum.ru/news/2309007.html)

Во-вторых, эта сделка ставит независимые СМИ в еще большую зависимость от власти. Теперь чиновники могут всегда позвонить этим главным редакторам и сказать: «Когда вы попросили, мы вашего вытащили, что же вы так сейчас плохо себя ведете?». А может, и звонить никто никуда не будет. Принесет как-нибудь Голунов Колпакову заметку о воровстве в московской мэрии, а тот ему скажет: «Ваня, ты пойми, когда тебе было плохо, чиновники мэрии помогли тебя выпустить. Я тебе понимаю как журналист, но по-человечески как-то нехорошо про них гадости писать. Что у нас, мало коррупционеров? Напиши что-нибудь про Сечина». К тому же, мы не знаем секретной части «пакта Молотова-Риббентропа». В настоящий момент обе стороны не хотят, чтобы общество знало о сути соглашения между властями и главными редакторами.

В-третьих, это негативно сказывается на всем рынке российских СМИ. Во всем мире СМИ зарабатывают на рекламе и подписке. Эта модель успешна только в том случае, если у СМИ есть репутация. В России с этим проблемы, поэтому так распространены суррогаты СМИ – блоггеры, YouTube-каналы прочие самиздаты. Отсутствие репутации и, как следствие, возможности честно зарабатывать деньги кидает издания в руки олигархов и государства. Если с акционерами РБК (Григорий Березкин), «Коммерсанта» (Алишер Усманов), «Ведомостей» (Демьян Кудрявцев или кто за ним стоит) все было уже давно понятно, то с появлением «Медузы» и The Bell у общества были связаны какие-то надежды. Эта история показала, что по сути они мало чем отличаются от традиционных либеральных СМИ, и своих акционеров они скрывают не от государства (уверен, что властям то их акционеры хорошо известны), а от общества. В критической ситуации у властей на редакции этих изданий есть точно такие же рычаги влияния, как и на «Ведомости», РБК и «Коммерсант». Отсюда мы получаем новое падение доверия общества к СМИ, невозможность ими честно зарабатывать деньги и, как следствие, еще более глубокое падение в руки олигархов, которые всегда в трудной ситуации объяснят главным редакторам, что и как нужно писать.



Я бы не хотел, чтобы мой пост был расценен как призыв гнобить журналистов, которые в непростой момент решились на сделку с властями. Важно помнить, что не главные редакторы разгоняли и задерживали демонстрантов, а полиция, которой команду дали московские и федеральные власти. Как я уже писал по поводу похожего случая с Нютой Федермессер (https://mmironov.livejournal.com/50237.html), у власти намного больше возможностей что-то предложить активным профессионалам, чем у оппозиции. Власть может дать этим людям деньги, ресурсы и возможность заниматься любимым делом. Ничего удивительного, что когда им это понадобилось, они смогли подобрать ключик к сердцам Тимченко, Колпакова, Муратова и Осетинской. Здесь главное не скатиться в морализаторство «как они могли так поступить???». Подавляющее большинство морализаторов никогда не ставились перед подобным выбором. К тому же не стоит забывать, что нами правят выходцы из КГБ СССР и они профессионально умеют разводить, запугивать и сталкивать единомышленников лбами.

Несмотря на всю некрасивость истории с протестами 12 июня, не нужно чтобы это все трансформировалось в войну общества и СМИ. У нас такие СМИ, которые соответствуют состоянию нашего гражданского общества и чтобы что-то изменить, нужно воевать не с ними и даже не с отдельными их представителями, а совсем с другими людьми. Теми, кто сейчас радостно потирает ручки, видя, как гражданское общество ругается с журналистами.




Почему Путин боится Волкова, или для чего нужно участвовать в выборах?
mmironov


Каждый раз при приближении выборов поднимается дискуссия, нужно ли оппозиции в них участвовать. С одной стороны, «нельзя садиться играть с шулерами в карты за их столом». С другой, если ничего не делать, то ничего не изменится.

Безусловно, в выборах, точнее, в выборном процессе участвовать надо. Это может выражаться в выдвижении собственных кандидатов, в призыве голосовать за каких-то других кандидатов и даже в кампании активного бойкота.

Для чего нужно участие в выборах? Чтобы зафиксировать реальный уровень поддержки властей. К примеру, в 2000-е годы поддержка властей народом была значительная. На всех выборах кандидаты от партии власти набирали хорошие результаты, а если где-то и были фальсификации, то население это не волновало: «Большинство и так за Путина – это всем очевидно, какая разница сколько ему или его кандидатам в итоге нарисуют». Вспомните хотя бы одни федеральные выборы в 2000-е, до которых не допустили бы сильного кандидата от оппозиции или оппозиционную партию? Наступление на избирательные права (отмена выборов губернаторов, мэров, ужесточение регистрации партий) шло при одобрении или молчаливом согласии населения.

После протестов 2011-2012 гг. ситуация поменялась. Народ вышел на улицы и потребовал прекратить совсем уж наглые фальсификации. Власть немного пошла на попятную, но на тот момент еще не боялась допустить сильных кандидатов от оппозиции до выборов. В избирательном цикле 2012-2013 участвовали такие сильные фигуры, как Прохоров, Навальный и Ройзман. Все они показали достойный результат, а Ройзман даже смог выиграть выборы и стать мэром Екатеринбурга. А Навальный был очень близок к тому, чтобы стать мэром (и стал бы по результатам второго тура, если бы не фальсификации в пользу Собянина с домашним голосованием).

Власти тоже сделали выводы и провели работу над ошибками. Они поняли, что даже применение административного ресурса, дружное голосование бюджетников, потоки черного пиара из федеральных СМИ уже не дают гарантии, что кандидат от партии власти обязательно победит. Поэтому после цикла выборов 2012-2013 сильных кандидатов от оппозиции просто перестали допускать до выборов под любыми предлогами. Против кандидатов от партии власти стали выставлять совсем уж слабых спойлеров. И Собянину на выборах мэра Москвы в 2018 г., и Путину на выборах президента 2018 г. подобрали намного более слабых соперников, чем им же самим на выборах 2013 г. и 2012 г., соответственно.

Однако к 2018 г. популярность партии власти упала уже до того, что они начали проигрывать даже слабым спойлерам. Смотри для примера выборы губернатора Владимирской области, когда победил кандидат от ЛДПР Сипягин или губернатора Хабаровского края, где победил тоже ЛДПРовец Фургал. Оба эти кандидата блеклые, не вели по факту никакой кампании. Фургал даже перед вторым туром сделал заявление, что согласился на предложение действующего губернатора Вячеслава Шпорта стать его первым заместителем (https://www.novayagazeta.ru/news/2018/09/18/145150-v-habarovskom-krae-kandidat-v-gubernatory-ot-ldpr-soglasilsya-na-dolzhnost-zamestitelya). И все равно набрал почти 70% голосов во втором туре.

По состоянию на 2019 г. власть уже боится проиграть даже откровенным спойлерам. Отсюда нежелание всех кандидатов партии власти идти от имени «Единой России» и маскировка под самовыдвиженцев. Отсюда откровенные и наглые репрессии против тех, кто пытается скоординировать протестные голоса вокруг самых сильных спойлеров, которых все-таки власти допустят к выборам.


Путин так боится «Умного голосования» и лично Леонида Волкова именно потому, что по результатам выборного цикла 2019 г. народу может стать совсем уж очевидно - у властей настолько нет никакой поддержки, что они проигрывают даже самими же ими назначенным спойлерам. «Умное голосование» - это как раз тот инструмент, который поможет это явно продемонстрировать.


Если кандидаты от «Единой России» даже с применением фальсификаций не могут выиграть выборы у дохлых спойлеров, то какая стратегия остается у властей по удержанию власти? Дальше отступать уже некуда. Остаются уже либо бюллетени с одной фамилией/одной партией для голосования или полная отмена выборов. Или полный КНДР. Совсем уж в Ким Чен Ына Путину превращаться не хочется. Несмотря на регулярное поливание на федеральных каналах «гейропы» и прочих «пиндосий», Путин видит себя не сумасшедшим восточным деспотом, а легитимным лидером, избранным на всеобщих выборах. Окончательно скатиться в лигу таких стран, как Иран и КНДР, не хочется ни ему, ни его элите.

Путин и его чиновники панически боятся проснуться 9 сентября и увидеть, что народ уже хочет видеть у власти кого угодно, лишь бы не «Единую Россию». Любой, самый слабый кандидат, который вообще не вел кампанию, пользуется у народа большей поддержкой, чем кандидат, поддерживаемым Путиным. Иными словами, извечный вопрос «Кто, если не Путин?» постепенно трансформируется в ответ «Хоть кто, лишь бы не Путин». Это и есть их самый страшный сентябрьский кошмар. Именно поэтому Волкова держат за решеткой.






Как дипломаты занимаются контрабандой, или Три вопроса к МИДу
mmironov

Билборд перед входом в школу при российском посольстве в Аргентине: «Мы уже изъяли более 450 тонн наркотиков. Правительство Аргентины»


Закончено следствие по делу о контрабанде кокаина через дипломатическую почту (https://www.kommersant.ru/doc/3975547). Из показаний обвиняемых мы уже можем сделать два однозначных вывода:

  1. Фигуранты дела занимались контрабандой, в чем они сами признались.

Андрей Ковальчук настаивает на том, что занимался поставкой в Россию исключительно дорогих сортов кофе и сигар. Но поставка этих товаров в соответствии с законом требует уплаты таможенных пошлин и сборов. Если Ковальчук и его подельники отправляли центнеры товаров под видом диппочты, то это контрабанда.


  1. Фигуранты дела знали, что занимаются поставкой нелегальных грузов.

По показаниям Али Абянова, он «и раньше несколько раз по просьбе Андрея Ковальчука переправлял «очень тяжелые чемоданы» в Москву, получая за каждый по $1,000. Груз всегда упаковывал как дипломатическую почту, а отправлял его самолетами российской военно-транспортной авиации». Однако он не был единственный, кто участвовал в переправке чемоданов. Ему помогал помощник посла по безопасности Олег Воробьев, который общался с Ковальчуком по поводу перевозки чемоданов в аэропорт (https://mmironov.livejournal.com/38087.html). Бывший полицейский Иван Близнюк и некий Андрей Чикало тоже имели к этому отношение. А были еще люди, которых мы не знаем, которые физически грузили чемоданы в самолет и переправляли груз в Москву, и они тоже работали не бесплатно. В итоге переправка одного чемодана обходилась в несколько тысяч долларов. Ковальчук прилетал в Аргентину на частном самолете и пытался забрать эти 12 чемоданов сам. Фрахт самолета стоит порядка 350,000 долларов, то есть он был готов заплатить за перевоз каждого чемодана около 30,000 долларов (сверх тех денег, которые он заплатил Абянову и другим). На регулярных авиалиниях за отправку одного большого чемодана из Буэнос-Айреса в Москву возьмут 200-300 долларов. Если время не торопит, то за 5,000-6,000 долларов можно отправить контейнер из Буэнос-Айреса. Он дойдет примерно за 2 месяца, и туда поместятся несколько сотен таких чемоданов. То есть если отправлять груз легально, то пересылка обойдется от нескольких сотен долларов (если самолетом) до нескольких десятков долларов (если по морю) за один чемодан. Тысячи и тем более десятки тысяч долларов за пересылку чемодана имеет смысл платить только в том случае, если ты отправляешь что-то нелегальное, что ни в коем случае не должно попасть на глаза таможенникам.


Версия обвиняемых будто они поставляли в Москву кофе Luwak не выдерживает никакой критики. Похоже на то, что они погуглили «самый дорогой кофе в мире», и им Google выдал Luwak. Во-первых, этот кофе производится в Индонезии, на Филиппинах и в других странах Юго-Восточной Азии. Нет никакого смысла везти его через весь земной шар в Аргентину, чтобы потом отправить в другую сторону в Россию. Тем более, что Аргентина известна своими высокими импортными пошлинами и крайне зарегулированными таможенными процедурами. Любые импортные товары в Аргентине стоят существенно дороже, чем в соседних Уругвае и Чили. Если уж заниматься поставками этого кофе, то нужно везти его напрямую из Юго-Восточной Азии. Выйдет быстрее и дешевле. Во-вторых, розничная цена кофе Luwak составляет до 500 долларов за кг. Даже если оценить стоимость чемодана кофе по самой максимальной розничной цене, получится 15,000 долларов за чемодан. Нет никакого смысла платить за переправку чемодана 30,000 долларов, чтобы потом продать кофе в розницу максимум за 15,000.


В связи с этим к нашему МИДу возникают три вопроса:


  1. Есть ли какой-то внутренний контроль за чемоданами, которые дипломаты и сотрудники диппредставительств (Абянов даже не был дипломатом) отправляют под видом диппочты? Из показаний обвиняемых следует, что это была не разовая переправка, и Абянов регулярно помогал Ковальчуку переправлять чемоданы, получая по 1,000 долларов с каждого. Отправка легальных грузов стоит намного дешевле. Значит, кокаин через российское посольство отправляли много лет.



  1. Как осуществляется контроль за безопасностью российских дипмиссий? МИД неоднократно утверждал, что Ковальчук никогда не являлся сотрудником МИДа и вообще не госслужащий. Получается, любой проходимец может втереться в доверие к завхозу посольства, коррумпировать его и складировать на территории посольства гору чемоданов с неизвестным содержимым? А если бы он захотел складировать не наркотики, а, например, взрывчатку?



  1. Контрабандой занимаются только сотрудники посольства в Аргентине, или аналогичная ситуация в наших посольствах в других странах? Аргентинские власти в течение последних лет активно взялись за борьбу с наркоторговцами поэтому эта история и вскрылась. Они регулярно конфискуют крупные партии наркотиков (https://www.clarin.com/politica/bullrich-logramos-sacar-mercado-1000-millones-dolares-narcotrafico_0_Wzo9Cj8xL.html). А что происходит в посольствах других стран, например, в Перу, Боливии, Венесуэле, Афганистане? Оттуда тоже сотрудники посольств могут спокойно переправлять чемоданы без всякого контроля и таможенного досмотра?









Сколько спойлеров сможет выставить Собянин на выборах в Мосгордуму?
mmironov


Вокруг возможного выдвижения Нюты Федермессер разразилась бурная дискуссия, которая началась с поста Алексея Навального (https://navalny.com/p/6129/). Вот неполный список тех, кто успел высказаться по этому поводу:
Федор Крашенинников (https://www.dw.com/ru/комментарий-спор-навального-и-федермессер-о-дилемме-общественника/a-48684565)
Кирилл Рогов (https://echo.msk.ru/blog/rogov_k/2422457-echo/)
Сергей Волоков (https://echo.msk.ru/blog/volkovs/2423135-echo/)
Виктор Шендерович (https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=2236642579737806&id=100001762579664)
Алексей Венедиктов (https://echo.msk.ru/programs/observation/2423619-echo/)
Сергей Пархоменко (https://echo.msk.ru/blog/serguei_parkhomenko/2424267-echo/)
Григорий Юдин (https://echo.msk.ru/blog/grishayudin/2424741-echo/).

Если обобщить, то дискуссия в основном идет в ключе, можно или нет ради реализации конкретных хороших дел сотрудничать с властью (в более жестких формулировках, оправдан ли благими намерениями коллаборационизм). Мне кажется, что это тот случай, когда за конкретным кейсом упускается суть общей проблемы. Полтора года назад я уже писал об аналогичном случае – выдвижении Собчак спойлером на выборах президента (https://mmironov.livejournal.com/30104.html). Как и в случае с Федермессер, роль Собчак тогда была сильно преувеличена. Если бы вдруг отказалась Собчак играть определенную ей роль, то нашли бы кого-то еще. У власти длинная скамейка запасных. Федермессер не заслуживает и толики того общественного порицания и критики, которая на нее свалилась.

Почему у властей длинная скамейка запасных? Идеалистов, которые готовы отстаивать свои принципы, несмотря ни на что, очень мало. Подавляющее большинство не готово ради идеалов жертвовать карьерой, материальным положением и тем более свободой. У властей есть возможность купить подавляющее большинство людей в нашем обществе, так как она обладает несравнимыми по сравнению с оппозицией финансовыми и другими ресурсами. «Купить» - не в банальном смысле перечислить определенную сумму денег конкретному лицу. Это, скорее, дать возможность заниматься любимым делом и в нем преуспеть. В случае Собчак – это дать доступ к федеральным каналам (она зарабатывает на корпоративах и рекламе, для нее это толчок к росту популярности, а значит, и доходов). Для Чулпан Хаматовой, Нюты Федермессер и покойной Лизы Глинки – заниматься благотворительностью (основные доноры благотворительных фондов – это госкомпании и подконтрольные властям олигархи). Для актеров и режиссеров – это снимать фильмы и в них сниматься (государство выделяет львиную долю бюджета на культуру и контролирует почти все возможные площадки показа). Несмотря на обилие теоретических рассуждений – они могли бы заняться чем-то еще или найти деньги где-то еще, реальных альтернатив для всех них нет. Попасть в немилость к государству означает не только мгновенную потерю как минимум 90% финансовых ресурсов, но и, скорее, полный запрет на деятельность. Посмотрите, как власть прессует по-настоящему независимые НКО.

Такого варианта, что если условная Нюта Федермессер откажется играть роль спойлера для Любови Соболь, то ее оставят в покое и дадут заниматься своим делом, не существует. Тут я в корне не согласен с уважаемым мной Сергеем Пархоменко, что у Федермессер была возможность «не хлопать дверью, а спокойно и с достоинством эту дверь затворить, без грохота, и делать дальше свое важнейшее и ценнейшее дело» (https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=2236642579737806&id=100001762579664&comment_id=2236815696387161&reply_comment_id=2236829586385772&comment_tracking=%7B%22tn%22%3A%22R%22%7D). Такой возможности у нее не было.
Поясню на примере судьбы двух вузов – ВШЭ и РЭШ. Я закончил оба эти университета и могу с уверенностью сказать, что это лучшие экономические вузы страны. Во многом это заслуга их ректоров Ярослава Кузьминова и Сергея Гуриева. Я хорошо знаю Сергея – он очень взвешенный и спокойный человек, старающийся избегать конфликтов. Когда она был ректором РЭШ, он даже колонок, критикующих власть особо не писал и вполне конструктивно пытался сотрудничать с властями – входил наблюдательные советы/советы директоров «Сбербанка», «Россельхозбанка», «Агентства по ипотечному жилищному кредитованию». Он даже входил в первую сотню кадрового резерва президента России. Однако по всем ключевым вопросам он принципиально отстаивал то, что считает правильным. Его позиция касательно справедливости приговора по второму делу «Юкоса» в итоге обернулась для него обысками, угрозами, и вынужденной эмиграцией (https://republic.ru/posts/l/947381). Иными словами, он не хлопал дверью, а спокойно и с достоинством ее затворил, но свое ценнейшее дело он в России больше не делает. Кузьминов, напротив, никогда не противился власти, даже если, скорее всего, был с ней не согласен (как и любой разумный экономист). Если Родина говорила «надо», то Кузьминов всегда отвечал «есть». В том числе он стал депутатом Мосгордумы (формально самовыдвиженцем, де-факто от «Единой России»). Если бы меня в начале 2000-х, когда я учился в ВШЭ, спросили, хотел ли бы я видеть таких людей, как Кузьминов, в Госдуме или Мосгордуме, я бы, не задумываясь, ответил, что, конечно, хочу. Таких людей в парламентах всех уровней должно быть больше. Но по факту в Мосгордуме он играет роль политической проститутки, как и остальные «самовыдвиженцы» от «Единой России». Несмотря на разные моральные принципы Кузьминова и Гуриева, советы директоров РЭШ и ВШЭ на настоящий момент полностью контролируют чиновники и дружественные Кремлю олигархи, и в обоих вузах существует негласный запрет на осуществление любых действий, которые могут раздражить власти.

В нашей стране «спокойно и достойно закрыть дверь» и делать свое дело на столе просто нет. Как сказал Сталин Крупской: «Будете возражать, мы назначим вдовой Ленина другую» (https://ria.ru/20190225/1551264426.html). Недостатка в кандидатурах не будет. Например, недавно поляну благотворительности активно начали осваивать Мария Баронова и Екатерина Винокурова. Можно в один миг отобрать финансирование у Хаматовой и Федермессер и передать их Бароновой, Винокуровой и кому-то еще. От них очень быстро разбегутся условно частные доноры (которые никогда в России не поддерживают нелояльных властям благотворителей) и сотрудники. Может ли Федермессер заниматься любимым делом, если не будет выполнять указания Собянина и других чиновников? Ответ однозначный – нет.

Бороться с конкретной Собчак или Федермессер особого смысла нет. Это как отрубать голову гидре – на месте срубленной вырастет еще две. Появятся другие доктора, ученые, спортсмены с незапятнанной репутацией. От постоянного навешивания ярлыков -«коллаборационисты» - скорее, страдает сама оппозиция. У нее появляется имидж склочников, которые только и делают, что поливают потенциальных «союзников» грязью. А у властей такой проблемы нет – как я показал выше, у нее длинная потенциальная скамейка запасных, и она всегда может выставить на доску новых «чистых и незапятнанных в склоках» фигур.

Оппозиции объективно нечего предложить талантливым и активным людям, которые хотят заниматься любимым делом, будь то актерам, режиссерам, благотворителям, бизнесменам. Пока у нее очень узкая ниша – идеалисты, которые несмотря ни на что готовы отстаивать свои убеждения. Именно поэтому сильных кандидатов от оппозиции можно перечислить по пальцам одной руки.
Что же тогда делать? Нужно спокойно объяснить избирателям расклады и доступно донести до них простую и очевидную мысль, что все эти приличные люди – кандидаты от «Единой России». Чтобы у оппозиционно настроенного избирателя вообще не было побуждений за них голосовать. Чтобы условная Федермессер отбирала голоса не у Соболь, а у нынешнего депутата Мосгордумы по 43-му округу от «Единой России» Веры Шастиной. Подобная тактика вполне удалась на выборах президента. Несмотря на активную агитацию властей и самой Собчак, что она является демократическим кандидатом, оппозиционно настроенные избиратели ей не поверили, и она набрала 1.68% голосов. За голоса она фактически конкурировала на поляне Путина. Путин понравился избирателям больше. Так и Федермессер в головах избирателей должна конкурировать на одном поле с Шастиной, а не с Соболь. Вполне возможно, Федермессер сможет выступить лучше Собчак и отобрать больше голосов у Шастиной.

Но на этом задача оппозиции не заканчивается. Если даже во время избирательной кампании удастся объяснить избирателям за кого на самом деле играют «приличные люди», то поезд уже ушел. Скорее всего, на момент выборов настоящих сильных кандидатов от оппозиции к ним уже не допустят. Это у условной Федермессер или Собчак примут любые подписи, а у Соболь будут под микроскопом рассматривать каждую и придираться к каждой помарке в заполнении документов. Причем придираться будут даже там, где все чисто и законно (см. кейс «Дарья Тимурович» https://navalny.com/p/5471/ или кейс снятия Ворсина с выборов мэра Хабаровска https://meduza.io/news/2018/08/09/s-vyborov-mera-habarovska-snyali-oppozitsionera-alekseya-vorsina-on-zabyl-vycherknut-slovo-supruga-iz-standartnogo-blanka). На этом этапе наличие альтернативных «приличных кандидатов» играет деморализующую роль для избирателей. Обычно тогда еще не все понимают, на чьей поляне на самом деле играют условные Собчак и Федермессер, и раздаются многочисленные призывы различных лидеров общественного мнения «ну, что на условном Навальном свет что ли клином сошелся? В списке есть разные кандидаты, есть из кого выбрать». Очень важно еще на момент регистрации объяснить всем, что в случае недопуска настоящего оппозиционного кандидата в списке будут стоять не разные кандидаты, а по сути игроки одной и той же команды «Единая Россия». И если избиратель хочет избрать кого-то иного, а не кандидата от «Единой России», то бузить нужно начинать еще в момент регистрации, а именно, требовать допуска к выборам настоящих оппозиционных депутатов. Иначе потом придется, как обычно, мучиться с извечным выбором – что лучше - «забастовка избирателей», испортить бюллетень или выбрать из кандидатов-единороссов наиболее приличного – все-таки условная Федермессер поприятней выглядит, чем условная Шастина.







Почему Мадуро не сбежал 30 апреля?
mmironov


В 5.46 утра 30 апреля лидер оппозиции Хуан Гуаидо опубликовал видеообращение с военной базы Ла-Карлота. Он находился в окружении военных и призвал всех выйти на улицу и немедленно прекратить узурпацию власти (https://twitter.com/jguaido/status/1123161692219686912). Вчера в интервью Washington Post он признал, что попытка блицкрига не удалась, потому что оппозиция переоценила возможную поддержку военных (https://www.washingtonpost.com/world/need-more-soldiers-venezuelas-guaido-says-opposition-overestimated-military-support-before-failed-uprising/2019/05/04/72561cb8-6e8b-11e9-bbe7-1c798fb80536_story.html). Однако весь тот день было непонятно, удастся ли оппозиции взять власть в свои руки или нет. Когда же стало понятно, что Мадуро наскоком свергнуть не удалось, госсекретарь США Майк Помпео в интервью CNN заявил: «Мы наблюдали в течение всего дня, никто давно не видел Мадуро. У него был самолет на взлетной полосе, он был готов улететь сегодня утром, как мы понимаем, но русские приказали ему, что он должен остаться. Он собирался улететь в Гавану» (https://edition.cnn.com/2019/04/30/politics/pompeo-maduro-russia/index.html).

Через несколько часов после заявления Помпео министр иностранных дел Венесуэлы Хорхе Арреас назвал его высказывание «фейковой новостью», позже Мария Захаров также сказала, что это «фейк», а сам Мадуро квалифицировал это высказывание как несерьезное (https://ria.ru/20190501/1553211618.html).

Форма, в которой венесуэльские и российские чиновники высказали свое опровержение, очень примечательна. К примеру, жена говорит мужу: «Я знаю, ты весь вечер провел у любовницы!». Можно опровергнуть это, рассказав о настоящей причине задержки: «Я был на работе, так как свалился срочный заказ», или «Я пил пиво с друзьями». А можно сказать: «Это неправда» (или на современном жаргоне политиков «это фейк-ньюс»). Утверждение является ложным, если ложным является любая его часть. Например, «это неправда» может означать, что муж провел весь вечер не с любовницей, а с проституткой. Или не с любовницей, а с любовником. Или не весь вечер провел с любовницей, а только часть вечера. Если у мужа совесть чиста, то он даст четкое и понятное объяснение, которое легко проверить. Если жена по сути права (в этот вечер он ей изменял), но она ошиблась в какой-то мелкой детали, он ответит абстрактное: «Это неправда».

Так и в истории с опровержением заявления Помпео, которое состоит из трех частей:
- Мадуро собирался бежать
- Русские его отговорили
- Мадуро направлялся в Гавану.
Утверждение «это фейк» может относиться к любой части, например, – он никуда не пытался бежать, или он пытался, но его отговорили не русские (или не только русские), или он собирался бежать не в Гавану, а куда-нибудь еще. Ни МИД Венесуэлы, ни МИД России, ни сам Мадуро не уточнили, какую часть из утверждений Помпео они считают «фейк-ньюсом».

Я склонен поверить, что Мадуро действительно собирался в тот день бежать, по четырем причинам.

1. Доверия к заявлениям американских чиновников больше, чем доверия к заявлениям российских чиновников. Это не значит, что американские чиновники не могут ошибаться или врать. Могут. Но для них издержки подобного вранья на порядок выше. Во-первых, их собственная же пресса потом будет полоскать. Во-вторых, быть пойманным на вранье всегда приводит к серьезному политическому урону. Вспомните Билла Клинтона, который соврал под присягой(https://en.wikipedia.org/wiki/Clinton%E2%80%93Lewinsky_scandal), или кейс о наличии в Ираке оружия массового поражения (https://en.wikipedia.org/wiki/Iraq_and_weapons_of_mass_destruction). Российским же чиновникам вранье обычно сходит с рук. Например, российские официальные лица многократно меняли версии о малазийском Боинге (https://newizv.ru/news/politics/18-09-2018/bogatyy-vybor-kak-menyalis-rossiyskie-versii-o-krushenii-boeing-mn-17) или лгали про участие наших войск в захвате Крыма (https://www.youtube.com/watch?v=4OPRJYoPxEY) или про то, что Петров и Боширов – гражданские лица (https://www.youtube.com/watch?v=rTeNVZfAdus).

2. Аргументы, которые привела в подкрепление своей позиции Мария Захарова, основаны на подтасовках и подмене понятий. Она сказала следующее: «Информационный вброс с «побегом Мадуро» не новый. В 2012-2013 гг. аналогичный подход Госдеп опробовал на «побеге Асада». Кстати, звучала версия и о том, что Асад уедет в Венесуэлу» (https://www.facebook.com/maria.zakharova.167/posts/10219465555499236). Однако ни одной цитаты представителей Госдепа о том, что Асад собирался куда-то бежать, она не привела.
В своем посте она указала на журналиста немецкого канала Das Erste, которая считает, что Асад может найти убежище в России, и на профессора университета Мэримонт, который высказал мнение, что Асад ищет убежище в Венесуэле. Дело в том, что ни корреспондент немецкого канала, ни профессор университета не являются уполномоченными спикерами Госдепа США и не могут выступать от его имени. Они всего лишь высказывают свое мнение, а в современном мире эксперта можно найти фактически под любое мнение. Сергей Лавров, которого она тоже цитирует, не работает на Госдеп. Единственная ссылка, которая хоть как-то имеет отношение к делу, это ссылка на заметку RT, где корреспондент Аня Брекер говорит: «Да, сегодня в Стамбуле Хиллари Клинтон действительно выразилась прямолинейно: Асад должен уйти, передав Сирию во власть переходного правительства. А убежище он сможет получить, например, в России. Хиллари Клинтон предлагает так называемый йеменский вариант. В Йемене удалось провести смену власти, президент отказался от власти добровольно» (https://russian.rt.com/inotv/2012-06-08/Asad-mozhet-najti-ubezhishhe-v). Корреспондент RT вольно интерпретирует слова Хиллари Клинтон, тогда главы Госдепа. Если почитать репортаж Reuters об этой ее встрече в Стамбуле (https://www.reuters.com/article/us-syria-crisis-russia/russia-yemen-plan-ok-for-syria-if-backed-by-people-idUSBRE85617420120607), то выяснится, что она про побег Асада в Россию ничего не говорила, а обсуждала с российскими дипломатами теоретический «йеменский сценарий».
Подводя итог, ни одного доказательства в поддержку того, что Госдеп продвигал «информационные вброс» о «побеге Асада», Мария Захаров не привела.
3. В тот же день высокопоставленные чиновники США сделали другое заявление по поводу Венесуэлы, которое уже получило подтверждение. Помощник президента США по национальной безопасности Джон Болтон и спецпредставитель по Венесуэле Эллиотт Абрамс заявили, что венесуэльская оппозиция вела переговоры с министром обороны Венесуэлы Владимиром Падрино Лопесом, председателем Верховного суда Венесуэлы Майкелем Морено и командующим президентской гвардией Иваном Эрнандесом о передаче власти от Мадуро к оппозиции (https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/6394812). Через пару дней Лопес фактически подтвердил, что с ним вели переговоры о сдаче Мадуро: «США хотели купить нас, как будто мы наемники. Это их стиль. Это их стиль недооценивать патриотов» (https://twitter.com/NTN24ve/status/1123978721633894402).
4. Ну и, наконец, самое главное. Если бы США были не правы по сути, то есть Мадуро никуда бы не собирался бежать, то он так бы и сказал: «Я никуда не собирался бежать, целый день был в своем кабинете в президентском дворце и руководил операцией по подавлению военного переворота». Однако Мадуро полностью пропал с радаров с самого утра 30 апреля. В начале одиннадцатого утра, когда восстание уже шло более четырех часов, он написал ободряющий твит, что армия ему верна, и призывал к народу выйти на улицы, чтобы защитить режим (https://twitter.com/NicolasMaduro/status/1123227500367290368), и потом опять пропал. Перед телекамерами он появился только в 9 вечера в окружении военных (https://twitter.com/NicolasMaduro/status/1123391620655779849). На сегодняшний день так и не появилось никаких официальных объяснений, где находился Мадуро в период с 4.00 до 21.00 в день, когда оппозиция предприняла попытку взять власть в свои руки. Предоставление алиби, что Мадуро находился не в аэропорту на взлетной полосе, а в каком-то другом месте, было бы лучшим опровержением высказываниям Помпео.

Попытка побега Мадуро, скорее всего, имела место, и опровержения МИДов России и Венесуэлы, а также самого Мадуро о «фейк-ньюсе», получается касаются второго и третьего пункта утверждения Помпео – что либо это не Россия сказала ему никуда не убегать (или не только Россия), либо собирался он лететь не в Гавану. Я не знаю, куда на самом деле собирался бежать Мадуро, поэтому не могу судить о правдивости третьего пункта. А в то, что российские чиновники не могли играть ключевую роль в этом решении, вполне готов поверить.

Россия не могла приказать Мадуро остаться в стране. Все-таки она далеко, и несмотря на многие миллиарды денег, вложенных в Венесуэлу, когда вопрос уже стоял о жизни Мадуро, он мог запросто послать российских чиновников и сбежать из страны. В Венесуэле есть две намного более могущественные силы, которые могут давать указания Мадуро – это кубинцы и местные военные. СССР на протяжении десятилетий фактически субсидировал экономику Кубы и после краха СССР, Куба оказалась в довольно тяжелом экономическом положении. Чтобы получить необходимую валюту, Фидель Кастро, в том числе, решил отправить значительное число девушек и женщин на панель (о том, как режим Кастро зарабатывает на проституции я писал здесь https://mmironov.livejournal.com/16166.html). Также Куба зарабатывает на том, что экспортирует врачей и военных в страны региона, и в обмен получает валюту и другие ресурсы. Именно на этом принципе были построены отношения между Кубой и Венесуэлой - нефть в обмен на военных, учителей, докторов и сотрудников спецслужб (https://edition.cnn.com/2019/02/02/americas/venezuela-cuba-history-oil/index.html). По данным США, в Венесуэле сейчас находится около 20,000 кубинских военных (https://www.miamiherald.com/news/nation-world/world/americas/venezuela/article229944484.html). Падение режима Мадуро означает глубокий экономический кризис для Кубы, ведь без фактически бесплатной венесуэльской нефти страна просто не сможет обеспечить себя необходимыми нефтепродуктами. Вполне вероятно, что экономический кризис вызовет политический кризис и даже смену режима на Кубе. У правительства Кубы есть очень веские мотивы надавить на Мадуро, чтобы он никуда не дергался. Десятки тысяч кубинских военных и спецслужбистов, расквартированных в Венесуэле, могли физически выполнить распоряжение кубинского правительства – просто не дать самолету Мадуро взлететь.

Вторая сила, которая могла не дать Мадуро бежать, - это его собственные военные. Мадуро вполне может бежать, и используя наворованные средства безбедно провести старость в какой-нибудь дружественной стране. А что делать всем генералам и другим военным чиновникам? Несмотря на то, что Гуаидо и оппозиция обещают им амнистию, однако практически вся военная верхушка погрязла в торговле кокаином и прочих преступлениях. Недавно по запросу США арестовали бывшего главу венесуэльской разведки Уго Карвахала, который обладает информацией обо всех каналах доставки наркотиков, а также месторасположениях лабораторий по производству кокаина (https://www.elconfidencial.com/espana/2019-04-27/hugo-carvajal-drogas-venezuela-chavismo-dea_1966978/). в том числе вице-президента Венесуэлы Тарека Эль-Айссами – большого друга наших чиновников, также одного из крупнейших в мире наркоторговцев. При этом он еще активно вовлекал в бизнес террористов Хезболлы (https://www.nytimes.com/2019/05/02/world/americas/venezuela-maduro-hezbollah-drugs.html). Естественно, что генералы и высшие чиновники - это только топ-менеджеры. Их указания на местах выполнят офицеры и рядовые солдаты. Если даже Гуаидо объявит им всем амнистию, в том числе за наркоторговлю, простят ли их другие страны, в которые они поставляли тонны кокаина? Скорее, не военные лояльны Мадуро, а сохранение режима Мадуро является единственным шансом для многих военных обеспечить личную свободу. В каком-то смысле военные могут держать Мадуро в заложниках, понимая, что как только он сбежит из страны, то режим сразу рухнет, так как только он обладает хоть какой-то легитимностью. На следующий день после попытки восстания, Мадуро регулярно постит видео, где он в окружении военных. Это можно также истолковать и так, что военные не хотят отпускать Мадуро от себя ни на шаг.

Итого попытка Мадуро бежать вполне возможно имела место, но отговорили его бежать не русские (или не столько русские), а скорее всего собственные военные и кубинцы.


Почему Зеленский может стать хорошим президентом?
mmironov


На самом деле я не знаю, каким президентом станет Зеленский, поэтому и вставил в заголовок слово «может». Но я уверен, что у него есть все возможности стать намного более удачным президентом, чем Порошенко.

Прежде чем называть сильные стороны Зеленского, нужно разобрать основные проблемы президентства Порошенко.


  1. Недостаточная борьба с коррупцией. Коррупция – это основная проблема украинской (как и российской) экономики. За время президентства Порошенко Украина сделала ощутимый прогресс в сокращении коррупции в некоторых областях – реформа коррумпированного рынка газа, устранение многих налоговых дыр, введение электронной системы госзакупок Prozorro. Однако как мы знаем по опыту России (большинство этих мер в том или ином виде были выполнены и у нас), основная коррупция сосредоточена на верху властной вертикали, и ее не победишь изменением законодательства и введением новых технологий. А борьбы с коррупцией в верхах на Украине мы фактически не наблюдали. Не было проведено ни публичного расследования коррупционных преступлений режима Януковича, ни реформы коррумпированной украинской таможни (основной причиной конфликта между Саакашвили и Порошенко https://newsone.ua/news/politics/vse-nachalos-s-odessy-saakashvili-rasskazal-o-zarozhdenii-konflikta-s-poroshenko.html), ни приватизации неэффективных госпредприятий. Поэтому несмотря на некоторый прогресс в международных рейтингах восприятия коррупции за последние 5 лет, Украина остается одним из самых коррумпированных государств мира – на уровне таких африканских стран, как Нигер, Эфиопия, Либерия, Мали, Малави и Габон (https://www.transparency.org/cpi2018). Порошенко не хватило политической воли, чтобы начать бороться с системной коррупцией в высших эшелонах власти, а без этого кардинально решить проблему невозможно.



  1. Списывание всех неудач на войну и потерю территорий. Безусловно, основная и единственная причина потери Украиной Крыма и кризиса в ЛНР и ДНР – это агрессивные действия российских властей. Однако Порошенко понял, что с политической точки зрения ему этот конфликт очень выгоден. На него можно списать все проблемы. За патриотическим пафосом можно прятать насущные проблемы страны, такие как борьба с коррупцией и экономическое развитие. В какой-то мере они в этом с Путиным похоже. Путин отвлекает народ постоянным переключением внимания на Украину. А Порошенко в свою очередь переключает внимание с внутренних проблем на агрессию России. Мы знаем примеры стран, которые в 20 веке потеряли значительные территории или были разделены – Северная и Южные Кореи, Западная и Восточная Германии. Финляндия потеряла Карелию, Япония потеряла Южный Сахалин и Курильские острова. Но это не помешало большинству из этих стран построить нормальные институты и добиться впечатляющих успехов в экономическом и социальном развитии. Если бы к примеру Япония и Финляндия зациклились на том, что агрессивный сосед отнял у них территории и в этом причина всех их бед, то результат был бы совсем иным.



  1. (связанный с пунктами 1 и 2). Весьма скромные успехи в экономическом росте. Провал 2015 г. – падение ВВП на 9.8% - объясняется тяжелым переходным периодом. Но и в последующие годы рост ВВП в Украине был ниже среднемировых – 2.3% в 2016 г., 2.5% в 2017 г., 3.3% в 2018 г. За эти же годы мировая экономика выросла на 2.5%, 3.1% и 3.7% соответственно. От бедной экономики с плохими институтами после реформы институтов мы можем ожидать роста, намного превышающего мировой. К примеру, после реформ Саакашвили экономика Грузии выросла на 9.6% в 2005 г., на 9.4% в 2006 г., на 12.3% в 2007 г.

Проблемы экономического роста Украины нельзя объяснить только потерями территории. Безусловно, есть существенные негативные эффекты – Украине в несколько раз пришлось увеличить расходы на оборону. Но с другой стороны, Крым, Донецкая и Луганская области были дотационными регионами, так что Украина не потеряла важных источников наполнения бюджета. К тому же исторически эти области всегда голосовали за пророссийских политиков и пророссийский курс. Как это ни цинично, потеря этих территорий позволила Украине уверенно выбрать путь на европейскую интеграцию, ассоциацию и безвизовый режим с ЕС, а также получить помощь от ЕС и США по многим направлениям. Принимая все факторы во внимание, вполне возможно, что потеря этих территорий – благо для Украины, а не препятствие для успешного экономического развития, как это хочет представить Порошенко.

Теперь перейдем к Зеленскому.


  1. Зеленскому многие пеняют на отсутствие необходимого опыта. Как сказал Порошенко на дебатах: "Сели бы в самолет, где в кресле пилот, который "сел поучиться"? И легли бы вы под нож хирурга, который "только учится"? Не издевайтесь над нашим государством" (https://www.currenttime.tv/a/zelensky-poroshenko-debates-ukraine-stadion/29892142.html). Есть огромная разница между пилотом, хирургом и президентом. В мире нет специальных школ, которые готовят президентов. Как показывает мировой опыт, успешными президентами становились люди с разными бэкграундами - бизнесмены, юристы, писатели, актёры. Для политического лидера важен не столько опыт, сколько принципиальность и умение подбирать правильных людей. Профессионалы уже каждый на своем посту должны обладать необходимой квалификацией. Причем это утверждение верно не только для политических лидеров, но и для бизнес-лидеров. Какой профессиональный и управленческий опыт был у Марка Цукерберга, Билла Гейтса и Стива Джобса, когда они основали и стали управлять Facebook, Microsoft и Apple? Тем не менее, у них было видение и понимание того, что они хотят создать, а необходимых профессионалов они уже донабрали по ходу дела.



  1. Отсутствии опыта – это, скорее, не минус, а плюс Зеленского. На заре 1990-х, когда новые компании искали сотрудников, зачастую одним из требований было - "без опыта работы в советской торговле". Потому что подобный опыт - это вред, а не польза для профессии. Возьмём, к примеру, Владимира Путина. Какой у него был опыт до того, как он стал президентом? У него есть две вехи профессионального опыта. Первая (основная) – это многие годы службы в КГБ/ФСБ. Вторая – мэрия Ленинграда/Санкт-Петербурга в качестве председателя Комитета по внешним связям, где он приобрел навыки многомиллиардной коррупции. Вот мы и получили страну в соответствии с профессиональным опытом президента – насквозь коррумпированную, под контролем фсбшников и прочих силовиков. Украинская политика постсоветского периода – это насквозь коррупционная история, где интересы политиков и олигархов тесно переплетены. То, что у Зеленского нет опыта в этой политике, – безусловно, плюс.



  1. Борьба с коррупцией. Порошенко уже более 30 лет занимается бизнесом и более 20 лет находится в украинской политике. Слова, приписываемые бывшему лидеру Сингапура Ли Куан Ю, как победить коррупцию, звучат очень эффектно и просто: «Начните с того, что посадите трёх своих друзей. Вы точно знаете, за что, и они знают за что». Однако на практике это сделать совсем не просто. У Порошенко огромная бизнес-империя в разных сферах экономики. Ему так или иначе приходилось иметь дело с большинством украинских политиков и олигархов. Учитывая высокую коррумпированность украинской экономики, вполне возможно, и участвовать в коррупционных схемах. Отсутствие дружеских связей с олигархами поможет Зеленскому (конечно, при наличии принципиальности) начать борьбу с коррупцией на верхах, не опасаясь, что в ответ всплывут какие-то скелеты в шкафу, или придется испортить отношения с другом, который говорил такие теплые слова на дне рождения (как вариант, помог деньгами в трудную минуту).



  1. Самое главное – стратегия возвращения потерянных территорий. Порошенко сконцентрировал все свои усилия на военном противостоянии. Однако за 5 лет военных действий уже понятно, что силой Крым, ЛНР и ДНР не вернешь. Слишком не равны силы. Я уже писал об оптимальной, на мой взгляд, стратегии, как Украине вернуть «Новороссию» (https://www.vedomosti.ru/newspaper/articles/2015/02/12/slovo-i-delo-podkup-ili-stena). Вкратце, нужно сделать Украину экономически привлекательной. Если начать проводить структурные реформы, оставить риторику «во всем виновата Россия» и заняться внутренними проблемами, добиться кратного увеличения темпов экономического роста – то ЛНР и ДНР сами попросятся обратно. Просто граждане этих республик выгонят из страны жуликов в камуфляже. С Крымом история будет не такая быстрая, но в том же ключе. Берлинская стена рухнула не потому, что ФРГ захватила ГДР. Наоборот, жители восточного Берлина постоянно пытались через стену перелезть в западную часть, и причина этому была более успешная социально-экономическая модель Западной Германии. Главное для Украины – показать успешную альтернативу России, и это будет намного более эффективным средством для возвращение потерянных территорий, чем бесконечные военные действия.


Закончить хочу словами Зеленского, обращенными к Порошенко: «Я не ваш оппонент, я ваш приговор» (https://www.kommersant.ru/doc/3952012). Порошенко, по сути, не предлагает ничего нового, он собирается делать все то же, что и в предыдущие 5 лет. Его программа действий оказалось неудачной, и нет никаких оснований полагать, что она принесет иные результата в случае продолжения. Выбор украинцами Зеленского и прокатывание традиционных политических мастодонтов Порошенко и Тимошенко, это по факту заявление: «Эти политики сломались, несите новых». Я очень надеюсь, что Зеленский окажется хорошим президентом и сможет оправдать надежды украинцев.